Послушно исполняю его волю в очередной раз, а саму аж потряхивает от преисполняющего сердце горя.

— Хорошая девочка, — гладит меня по голове, как собаку, — послушная.

После этого он тут же теряет ко мне всяческий интерес.

— Проследи за ней, чтобы всё получилось, — обращается к доктору. — А этой, — кивает на новенькую, — вколи что-нибудь, чтобы такого больше не повторилось.

Просыпаюсь в уютной постели, как всегда в одиночестве. Я уже говорила, что мой муж Владимир, как и мой первый мужчина Виктор, тоже никогда не остаётся после секса на ночь, предпочитая спать не только в своей постели, но и в отдельной комнате? Причём подальше от меня, в противоположном крыле особняка. К тому же навещает он меня крайне редко, всего несколько раз в месяц, не более того. Но я очень даже рада быть одна, это даёт некую иллюзию свободы. Меня не тяготит собственное общество, скорее напротив, мне хорошо. А Хитклифф составляет мне компанию. Я так и уснула с раскрытой книгой на груди.

Сладко потягиваюсь, сминая под собой шёлковые простыни, и иду в ванную умываться. Понежиться в постели не удастся, в соседней комнате меня уже ждёт стилист для нанесения макияжа и укладки волос. Каждое утро, ровно в восемь, я должна спускаться вниз к завтраку при полном параде и радовать взгляд мужа своей красотой. Такова негласная традиция. Мы не общаемся, только едим в полной тишине, лишь изредка раздаётся звон посуды, но я обязана присутствовать. После чего водитель отвозит его на работу, а я могу провести оставшийся день по своему усмотрению.

Ближе к ночи, когда муж возвращается домой, повторяется тот же нудный ритуал с ужином, затем подготовка ко сну. В те дни, что мы не пытаемся зачать наследника, я успеваю почитать перед сном. Иногда по вечерам мы вместе выходим в свет, но и там почти не общаемся. Он беседует с бизнес-партнёрами, а я стараюсь не уснуть от глупой болтовни их любовниц, которые с каждым годом становятся всё моложе и моложе.

Не самый плохой расклад, могло быть и хуже. Скучная, но сытая жизнь. Каждый месяц мне на карту падает крупная сумма денег на личные расходы. Часть я откладываю на будущее, примерно половину отправляю семье, и ещё немного могу потратить на себя, но не очень-то люблю это дело. Походы по магазинам и излюбленные многими жёнами олигархов шопинг-туры по Европе меня уже давно не прельщают. У меня есть даже больше, чем нужно.

Спустившись к завтраку, я улыбнулась хозяину дома отточенной за долгие годы тренировок обольстительной улыбкой и села напротив, на своё место по другую сторону огромного прямоугольного стола. Он даже не оторвался от газеты, которую любил читать по утрам за чашечкой кофе. Учтиво молчу, так как знаю, что за кажущимся внешним спокойствием мужа скрывается крутой нрав. Он мужчина властный, любит, чтобы всё было так, как он сказал. Перечить и проверять границы его терпения я никогда не осмеливалась. Будь благодарной, и тебе воздастся.

Но сегодня сам чёрт меня дёрнул попытаться изменить правила наскучившей игры. Беру свою тарелку и пересаживаюсь на соседний с мужем стул. Он вопросительно изогнул бровь, глядя на эту неуклюжую суету, но ничего не сказал, позволил мне сидеть рядом.

— Володь, может проведём сегодня вечер вместе? — дёргаю тигра за усы, нарушая привычное спокойствие. — Во сколько ты освободишься?

— Вместе? Я думал, что твоя овуляция ещё не скоро. Или семейный врач что-то напутал и забыл мне сказать?

Он озабоченно смотрит в календарь. Лишь в такие моменты его взгляд загорается едва заметной искоркой. А мне бы так хотелось, чтобы его искрило от меня. И не за то, что я могу родить ему ребёнка, а просто так. За то, что я просто существую. За то, что я — это я.

— Нет, всё верно, овуляция ещё не скоро, — успокоила его я, положив руку на его ладонь, и его взгляд снова потух. — Я думала, может, мы кино посмотрим. Какое ты любишь? Мне нравятся старые чёрно-белые фильмы.

Не знаю, почему именно сегодня мне захотелось попробовать наладить более близкие отношения с этим совершенно чужим человеком. Возможно, я устала от одиночества. И это не про присутствие кого-то рядом, а про внутреннее состояние. Вокруг меня всегда полно людей, но, тем не менее, я одинока. А может, если я узнаю его поближе, он мне даже понравится. Ведь должно же в нём быть хоть что-то хорошее. Я хочу испытать к нему хоть что-то, хотя бы слабое подобие любви, о влечении уже и не заикаюсь. Я просто хочу кого-то любить и быть любимой.

— Я не люблю кино. Предпочитаю театр, — сухо ответил он и снова уставился в газету, выдернув свою руку из-под моей ладони.

— Так давай сходим в театр. Или балет. Я обожаю балет! — мечтательно закатила глаза, мило улыбаясь и хлопая ресницами. Большинство мужчин на это ведётся, но, похоже, не Владимир.

— Лучше возьми с собой свою подругу. Как там её зовут?

Хорошо, что он вообще хотя бы в курсе её существования.

— Марию? — поникшим голосом озвучиваю имя единственной подружки.

Да, это та самая Маша с аукциона. Её покупатель тоже не захотел прощаться со своим выигрышем, женился на ней и заделал двоих детей. Он вроде неплохой мужик, по крайней мере она так говорит. Мы встретились совсем случайно пару лет назад на благотворительном аукционе. А вот Алёну я больше никогда не видела. Надеюсь, она в порядке. Но такие рисковые, как она, обычно не пропадают и умеют устроиться в жизни.

Я так и не смогла подружиться больше ни с кем из девушек высшего общества. Слишком разные жизни мы прожили, и это сказывается. Пока они учились в частных заграничных школах и получали на день рождения брендовые сумки, я считала копейки, пытаясь наскрести нужную сумму на хлеб. Я так и не окончила школу, чего очень стеснялась. Лишь Маша могла меня понять, она прошла через то же самое. Почти. Ой, не Маша, а Мария, сейчас она зовёт себя именно так и никак иначе. Как однажды сказала подруга, Машку хватают за ляшку, а Мария… звучит возвышенно и благородно. Как и я больше не Ритка с соседнего двора, я Марго.

Пока я придавалась воспоминаниям, Владимир допил последний глоток кофе, встал и вышел из-за стола, скинув с коленей салфетку на пол. Даже не попрощался. Я обречённо вздохнула и молча уставилась в тарелку пустым взглядом. Что ж, я хотя бы попыталась…

Я лежала на шезлонге у бассейна в доме Марии. Принимать гостей в нашем доме Владимир не любил, даже если его в это время нет.

Тот день я и вправду решила провести с подругой, одиночество временами тяготит. Иногда хочется простого человеческого «поговорить по душам». И Маша как раз-таки умела выслушать, с ней даже помолчать было о чём. Не во всём наши взгляды совпадали, но она мне определённо нравилась. С ней было… спокойно.

Спокойствие — это то, к чему я стремилась последние годы, но, кажется, одного лишь покоя мне теперь недостаточно. В сердце пустота. Ничем не горю, не дышу полной грудью, ничего страстно не вожделею.

Солнце ещё не вошло в зенит, но уже нещадно палило. Я попивала прохладный безалкогольный коктейль и сквозь солнечные очки любовалась тем, как её мальчишки задорно плещутся в бассейне, обрызгивая друг друга водой. Иногда капли долетали и до нас, и Маша игриво, не всерьёз принималась их муштровать.

Они напоминали мне о братьях, которые уже давно выросли и стали взрослыми мужчинами. Теперь у них собственные семьи, даже дети есть, а я…

Даже не заметила, как глубоко вздохнула и шумно выдохнула. Но от Маши ничего не утаить, именно поэтому она такая хорошая подруга.

— Колись, что не так? — она опустила указательным пальцем солнечные очки на кончик носа и вопросительно посмотрела на меня поверх них.

— Ты о чём? — я сделала очередной глоток, допив остатки напитка залпом, и махнула рукой горничной, чтобы мне принесли ещё бокал.

— Ты за последнюю минуту уже трижды тяжело и обречённо вздохнула. Случилось что? — Маша, одним глазом приглядывая за мальчиками, вторым подозрительно косилась на меня. Её чуйку не обманешь.