— Хорошо, — соглашаюсь, немного поразмыслив. — Но с одним условием. Этот портрет будет только для тебя. Обещай мне. Его никогда не увидит широкая публика ни на одной из твоих выставок, и тем более мой…

Язык не поворачивается произнести это слово. Муж… Супруг… Владимир… Как будто одно лишь упоминание о нём, разрушит моё хрупкое женское счастье, всё испортит. Не хочу сейчас думать о нём.

— Обещаю, — целует меня в висок и уходит за мольбертом и красками.

— Как мне лечь? — спрашиваю, когда он возвращается. — Не знаю куда деть руки.

— Просто расслабься и отдыхай, всё идеально, — отходит к белоснежно белому полотну и делает быстрые наброски карандашом.

Работает, страстно, рьяно, отчаянно. Будто кто-то в любой момент может отнять у него вдохновение.

— Я думала, это будет похоже на сцену из фильма «Титаник». Ну, знаешь, большой драгоценный камень на груди, соблазнительные взгляды…

— Тебе не нужны драгоценности, твоё тело прекрасно само по себе и без них. Твой ласковый взгляд, твоя открытая улыбка…

Закрыла глаза и мечтательно потянулась. После разрядки меня немного клонило в сон.

Несколько дней в Париже пролетели, словно один миг. Мне всегда будет мало времени, проведенного с ним. Камиль стал не просто моим любовником, он — моё наваждение. То, чего я сознательно не искала, но чего мне отчаянно не хватало в жизни.

С ним я сгорала от страсти, от нежности, от любви. И пускай от меня останется лишь горстка пепла, пусть я сгорю дотла, это того стоит.

Но не только наш скорый отъезд омрачал последний день в Париже. Муж затаился. Не звонит, не пишет, не следит. На него не похоже. Даже водителя не прислал, пришлось ехать из аэропорта на такси. Что бы это могло значить? Он уже всё знает о нас с Камилем? Мы не то чтобы были очень осторожны в последнее время, под напором внезапно нахлынувших чувств не замечали ничего вокруг. Может выжидает, готовит изощрённую месть? Всё это очень странно и страшит меня до дрожи в коленях. Боюсь не за себя, за него. Камиль не виноват в моей измене, только я, мне и расплачиваться.

Впереди нас ждёт суровая реальность. А пока… я наслаждаюсь каждым моментом с любимым, подаренным мне судьбой. Она меня не часто баловала. Даже в такси мы не можем перестать покрывать друг друга нежными поцелуями, грозящими с минуты на минуту перерасти во что-то большее.

С ним мы смотримся гармонично. Два молодых красивых человека в желанных объятиях друг друга. Разница в возрасте, где властный мужчина гораздо старше супруги, который годится ей если не в деды, то по крайней мере в отцы, всегда казалась мне смешной и несуразной. Зачем? Кого они пытаются обмануть? Все прекрасно понимают, что он с ней из-за молодости и красоты, а она ищет лишь защитника и спонсора. Папочку, если угодно, закрывая гештальт детских травм. Почему они не найдут равную себе?

Под неодобрительные взгляды водителя, пересаживаюсь на колени к Камилю лицом к лицу. Чувствую попкой его возбуждение. Ему всегда меня мало. Неутомим, нежен, внимателен, прекрасен. Идеальный мужчина.

С ним я живая, настоящая. Не просто кукла, человек. Женщина, у которой есть чувства и желания. Есть душа, а не только молодое тело. Вот как должно быть. Это правильно, естественно.

Как же хорошо не прятаться. Жаль, что скоро снова придётся скрываться. Но больше всего я боюсь того дня, когда муж снова придёт ко мне в спальню, чтобы исполнить свой супружеский долг.

— Помнишь ту ночь, когда я… — шепчет мне на ушко Камиль, покусывая мочку. Толпа щекочущих мурашек уже разбежалась по телу.

— Помню, — отвечаю едва слышно, не даю ему договорить.

Присутствие водителя меня нервирует и отвлекает. Навострил ушки, подслушивает. Уж не муж ли его подослал? У меня паранойя…

— Я ведь даже не сказал, какую, — чувствую щекой, как уголки его губ приподнялись в нежной соблазнительной улыбке.

— Я помню каждую ночь с тобой в мельчайших подробностях, во всех деталях. И никогда больше не забуду. Ни за что на свете.

Камиль трётся кончиком носа о мою шею, прижимая к себе крепче и толкаясь внушительным бугром в штанах между моих ягодиц, заставляя тихонечко всхлипнуть и закрыть глаза от избытка чувств.

— Хочу тебя, — его голос хрипит от возбуждения.

В глазах плещется нескрываемое вожделение и восторг.

— Я чувствую, — хихикаю, смущаясь. Жгучий румянец заливает лицо. — Я тоже тебя хочу. Но нам нельзя. Не здесь, не сейчас.

Спину прожигает настойчивый взгляд водителя через зеркало заднего вида. Лучше бы на дорогу смотрел. И морда у него такая противная, как будто смутно знакомая, но никак не могу вспомнить, где я его уже видела.

— Почему нет? — Камиль расстёгивает мои джинсы, запуская руку в трусики. Ловко и филигранно.

— Камиль… — шепчу, умоляя. Но вот о чём, прекратить нежную пытку или продолжать, не останавливаться, ещё не решила.

Сама бесстыдно трусь чувствительной горошиной о его пальцы. Чуть ли не насаживаюсь на них, истекая влагой. Я никогда в жизни не чувствовала себя такой… похотливой. И мне это нравится.

Его чувственные поцелуи распаляют во мне желание. Пытаюсь не издавать звуков, но удаётся с трудом, я не в силах подавить в себе музыку удовольствия, мелодию наслаждения. Мягкие сладкие губы ловят те стоны, что мне не удаётся сдержать. Я хочу кричать во весь голос, срываясь на хрип, но лишь до крови прикусываю нижнюю губу.

— Камиль, — выпрашиваю ласку. Хочу быстрее, сильнее, глубже.

— Тише, моя девочка, — дразнит меня, доводя до грани, но не позволяя упасть в эту бездну. — Всё будет, не спеши.

Вбирает мой сосок в рот прямо через тонкую ткань кружевного бюстгальтера и шёлковой блузки, оставляя мокрый след, и я задыхаюсь.

— Да, — шепчет он, — вот так. Кончи для меня. Сейчас.

Я распадаюсь на миллион осколков, содрогаясь в его руках. Прикусываю его плечо, чтобы не застонать в голос. Он крепче прижимает к себе моё обмякшее тело, чтобы не дать упасть. Разгоняет остатки удовольствия по телу, потирая сочащиеся соками складочки.

Когда спадает последняя волна экстаза, возвращая меня в реальность, Камиль помогает застегнуть на мне джинсы, приводя мой внешний вид в порядок, и собирает моё лицо в чашу своих ладоней, чтобы притянуть ближе к себе и оставить невесомый поцелуй на губах.

— Такой ты мне нравишься больше, — довольный, оглядывает моё раскрасневшееся потное лицо и растрёпанные волосы.

— Усталой? Неухоженной? — никогда не понимала, что именно его в этом привлекает. «А-ля натюрель» уже давно не в моде.

— Счастливой, — отвечает он, и всё встаёт на свои места.

Испускаю расслабленный выход, приводя дыхание в норму.

— А как же ты? — всё ещё чувствую его возбуждение.

— Хочешь сделать мне минет? Здесь? Прямо сейчас? — подначивает меня он с озорной улыбкой на лице.

— Хочу, — неожиданно для самой себя, признаюсь. — Приходи ко мне сегодня ночью, как тогда, через окно.

— Приду, — обещает.

И в этом обещании весь смысл моего существования. Лишь ради этих коротких встреч я теперь живу.

За окном мелькает знакомый пейзаж, элитный коттеджный посёлок за городом. Мы подъезжаем к моему дому. Сажусь рядом, поправляя съехавшую блузку, и Камиль переплетает наши пальцы напоследок. Через минуту нам придётся разомкнуть объятия наших рук.

Водитель, до этого молчавший всю дорогу, как-то подозрительно на меня смотрит в зеркало. Приглядывается, изучает. Понял, чем мы только что занимались? Не думаю, я тихонечко, а со спины вообще непонятно. Ну целуемся, что тут такого. А затем, припарковавшись, оборачивается и с наглой ухмылкой спрашивает:

— Тощая, ты что ли? Ну привет. Ля какая стала, не признал сразу.

— Витёк? — наконец узнаю своего давнего знакомого в этом грубоватом мужлане. То-то мне его лицо сразу подозрительным показалось.

Есть такая народная примета: встреча с давним знакомым — знак судьбы. Встречать ЭТОГО человека я в своей жизни больше не планировала никогда, ведь именно с той ночи начались все мои злоключения. Если бы я тогда не пошла с ними на дело, всё в моей жизни сложилось бы иначе. Жила бы голодно, бедно, но зато по-настоящему жила, а не влачила жалкое существование в роли красивой куклы — приложения к богатому мужчине. Безвольной, недолюбленной, пустой. Хотя… сама виновата.