— Именно так, — чмокает меня в лоб, кажется удовлетворённый ответом и моей актёрской игрой. — А теперь ложись спать. Спокойной ночи.

— Сладких снов, — забираюсь под одеяло и провожаю его взглядом.

Я не сдамся, только не теперь. Но впредь буду умнее, надо выждать подходящий момент. Что-то мне подсказывает, что надо немного подождать, и всё разрешится само собой. Называйте это чутьём, интуицией, не важно. Но сейчас не время для принятия судьбоносных решений. Чуть позже. А сейчас и правда дико хочется спать.

Полгода спустя

— Маргарита Николаевна, наденьте пальто, прохладно ещё, простудитесь, а вам сейчас нельзя болеть, — Вадим, именуемый долгие годы Карлом, пытается накинуть на меня верхнюю одежду, но я лишь отмахиваюсь.

Подставляю лицо первым весенним лучам ещё холодного солнца и улыбаюсь. Наверное, странно смотрюсь со стороны, на кладбище обычно принято рыдать навзрыд. Но что поделать, если внезапная смерть мужа от рук конкурентов по бизнесу вызывает во мне лишь облегчение, а никак не скорбь?

Пока я, притворяясь всё ещё беспамятной покладистой тихоней, готовилась к побегу чуть более тщательно, чем в первый раз, проблема решилась сама собой. За судьбой был должок, и, похоже, она мне его отдала.

Расправа над мужем была скорой и безболезненной. Профессиональный снайпер, один точный выстрел в голову. Исполнителя и заказчика уже нашли, они понесут заслуженное наказание по всей строгости закона. Несмотря на солидный счет в банке, заказчику не откупиться, перешёл дорогу не тем людям, у многих власть имущих на него давно наточен зуб. Для них это удачная возможность устранить ещё одного конкурента, не марая собственных рук, и они её не упустят.

А что со мной? Я унаследовала всё состояние супруга, до последней копейки, так как детей и других близких родственников у него нет. Продала компанию, за которую он так трясся, мечтая передать достойному наследнику. Всё равно я ничего не понимаю в бизнесе, только погублю. На прибыль мне плевать, денег хватит до конца жизни с лихвой, но ведь там работают простые люди, которым нужна эта работа, чтобы прокормить семью. Полторы тысячи рабочих мест.

Дом тоже выставила на продажу, ни к чему мне одной столько комнат. Куплю уютную квартирку в центре города, рядом с хорошим садиком.

Хотелось хоть немного опечалиться, погоревать хотя бы для вида, но у меня не получалось. Я впервые за очень долгое время могла вздохнуть полной грудью. Не оглядываться по сторонам, не ждать подвоха.

Владимир был моим мужем, годами я делила с ним постель. Не чужой, казалось бы, человек, но мне совершенно плевать на его смерть. Мир станет только лучше без него. Я знала, что он не самый лучший человек, но даже не догадывалась, каким он был на самом деле монстром. После смерти супруга всплыло очень много неприятных фактов о том, как грязно он вёл свои дела.

— Ты узнал, что я просила? — обратилась к водителю, а по совместительству и своему главному помощнику во всех делах.

Только ему я сейчас могла доверять, остальную прислугу распустила. Особенно рада я была уволить Лидочку, прям насладилась её перекошенным от изумления лицом. А Вадиму повысила оклад втрое, назначив своим личным ассистентом.

— Да, — нахмурился он, протягивая мне папку с документами. Но когда я попыталась её взять, осторожно предупредил: — В вашем положении не стоит на это смотреть. С ним обошлись слишком жестоко.

— Насколько? — прислушалась к его совету и не стала открывать. Там явно были какие-то фотографии. — Он жив?

По телу пробежала нервная дрожь. Неужели из-за меня погиб человек?

— Жив. Но в тот момент он, наверное, хотел умереть. Его пытали.

Тогда я не знала, но Владимир отправил своих людей по адресу, указанному в навигаторе той машины, на которой я разбилась. К Стасу. Приняв его за моего любовника, они отыгрались на бедном парнишке по полной. Муж окружил себя такими же безжалостными людьми, как и он сам.

— Как он сейчас? — меня душило чувство вины.

— Восстанавливается, недавно выписался из больницы. Ему переломали ноги. Инвалидом не останется, но к психологу теперь постоянный клиент.

Доходчиво объяснили, что к чужим жёнам в постель лучше не соваться, ничего не скажешь. Вот только они и не догадывались, что взяли не того.

Я так виновата перед Стасом.

— Распорядись, чтобы его лечение было полностью оплачено. Обеспечь ему пребывание в самых лучших клиниках страны, самых лучших докторов. И пусть на его банковском счете будет такая сумма, чтобы не только он, но и его внуки могли до конца своих дней беззаботно попивать Май Тай на берегу океана. В качестве компенсации.

Я не могу ничего исправить, но могу помочь забыть.

— Будет сделано, Маргарита Николаевна, — понимающе кивнул Вадим.

Позже я обязательно извинюсь перед ним лично. И навещу своих родных братьев и сестру. Возможно даже маму. А пока…

— Ты нашёл его? — переминаясь с ноги на ногу, пытаюсь придать голосу чуть больше уверенности, но он всё равно предательски дрожит.

Вадим незаметно улыбается уголком губ и протягивает мне ещё один конверт.

— У него небольшая галерея в городе. Продаёт картины, свои и коллег.

— Спасибо, — открывать не спешу, хочу сделать это наедине с собой, когда останусь одна.

Поправляя резинку джинсов для беременных на округлившемся животе, легонечко поглаживаю, ощущая под ладонью уверенные толчки. У меня будет сын. У нас с Камилем будет сын.

Ухмыляюсь мысли, что муж явно не оценил бы мой теперешний внешний вид. Растянутый свитер, потёртые джинсы, гулька на голове вместо идеальной укладки, никакого макияжа. Вспоминая его бесконечное стремление к совершенству, недостижимому идеалу, хочется плюнуть на его могилу, что я с удовольствием и делаю.

Неуверенно кутаюсь в просторное кашемировое пальто. Не хочу, чтобы Камиль раньше времени увидел мой округлившийся животик. Мне важно знать, что он со мной не из-за денег теперь уже покойного мужа, не ради ребёнка, чтобы тот не рос безотцовщиной, а потому, что я — это я.

Как он примет меня после долгой разлуки? Прошло немало времени, а по сравнению с этими месяцами вместе мы были, считай, всего ничего. Да и были ли мы вместе на самом деле? Можно ли это назвать отношениями? Без официального статуса, какой-либо определённости, уверенности в завтрашнем дне.

А вдруг он забыл меня и живёт дальше? Может у него уже даже появилась постоянная девушка. Неприятно думать об этом, но молодой красивый парень вряд ли долго будет в одиночестве.

Нервный мандраж потихоньку завоёвывает моё тело и разум, погружая в пучину воспоминаний о нашей с Камилем первой встрече. Точно также, как сейчас, я стояла в картинной галерее и «наслаждалась» отвратным портретом незнакомки. Что-то подобное было изображено на картине передо мной и в данный момент. Бесформенное нечто, именуемое женщиной. Хотя из женского в этой куче конечностей угадывались лишь соски.

Эх, не понять мне современное искусство. Похоже, так и прохожу всю жизнь невежей. Но меня это совсем не расстраивает, даже наоборот, скорее веселит. Мне больше не нужно делать вид, что мне интересно то, что абсолютно безразлично. Я могу позволить себе без оглядки на чужое мнение плюнуть на всё это артхаусное безобразие и уйти с гордо поднятой головой, а не послушно кивать, как болванчик, поддакивая всеобщему восторгу.

Говорят, свобода — это не когда делаешь, что хочешь, а когда не делаешь того, чего не хочешь. Теперь я глубже понимаю суть этой фразы и полностью согласна с её малоизвестным автором. Сейчас, в данный конкретный момент, я чувствую себя абсолютно свободной и от этого безмерно счастливой.

Наверное, подсознательно я тяну время, боясь столь желанной встречи, иначе как ещё объяснить тот факт, что вместо поисков владельца небольшой галереи я медленно брожу из зала в зал и всматриваюсь в разноцветные полотна, развешанные на девственно белых стенах. Скучающе, почти безучастно, пока не дохожу до последней самой маленькой комнатки, увешанной сплошь моими портретами.