— А я смотрю, ты или не ты, — оживился Витёк, видя в моих глазах узнавание. — Какой ты фифой стала, не то что раньше.

И, мазнув по мне похотливым взглядом, присвистнул. Пошло так, двусмысленно, от чего стало как-то мерзко и захотелось помыться.

— Вы знакомы? — неодобрительно нахмурился Камиль, ничего не понимая.

— Привет из прошлой жизни, — отмахиваюсь. Не собираюсь их знакомить, ни к чему. — Выдайте нам пожалуйста наш багаж, и мы пойдём. Сдачи не надо.

Протягиваю ему крупную купюру и собираюсь выходить из машины, но Громов вдруг резко блокирует двери с противным щелчком.

— Не спеши, красавица. Есть разговор, — ухмыляется он.

— Нам не о чем говорить. И вообще, что вы… что ты себе позволяешь? А ну открой дверь немедленно! Ты знаешь, кто мой муж⁈

Знаю, отвратительный приёмчик — хвастаться связями и пытаться решить свои проблемы за счёт чужого авторитета, но с такими, как Витька Громов, — только так.

— Я как раз об этом и хотел поговорить. Явно же не он, — кивнул он на Камиля. Что он этим хочет сказать? Не понимаю.

— А вам, собственно говоря, какое до этого дело? — встрял Камиль. — Марго, что происходит? — обращается ко мне.

— Марго… — ухмыляется Витька, передразнивая моего любимого. — А я тебе скажу, красавчик. Происходит то, что краля твоя, Ритка то бишь, неплохо, как я посмотрю, устроилась. Муженька себе богатого отхватила, — тычет пальцем на роскошный особняк за окном авто. — Но ты то явно в курсе.

Лыбится, намекая, что Камиль со мной только из-за денег.

— И что? — дерзко отвечаю наглому водиле, сжимая пальцы в кулаки.

— А то, что с друзьями делиться надо, тощая.

Так вот в чём дело. Лёгкой наживы захотел.

— Не зови меня так! — вдвойне унизительно, что это слышит Камиль.

— Солнышко, давай по старинке, по-честному, — обращается ко мне нарочито вежливо. — Пополам.

— У меня нет денег, — выплёвываю ему ответ прямо в лицо. Со злостью, с обидой, ведь это и правда так. Муж строго контролирует все мои расходы.

— Думаешь, я тебе поверю? Я видел багаж, там тонна брендовых пакетов с люксовым шмотом. Сумки-цумки, брюлики…

— Забирай! — ничего не жалко, лишь бы отстал, не напоминал о прошлой жизни. У меня только всё наладилось.

— Дура что ли⁈ Чтоб меня потом в каком-нибудь ломбарде менты загребли⁈ Нет уж, второй раз я на этом не попадусь.

Замечаю татуировки на руках. Явно не в салоне сделаны. Сидел.

— Вить, отвали от меня! Ну что ты пристал?

Камиль пока не вмешивается, что-то лихорадочно соображает.

— Дело твоё… — довольно мурлычет водитель. — Тогда твой муженёк узнает, как ты зажималась в тачке со смазливым… Адресок твой у меня теперь есть, прямо тут его и подожду.

— Думаешь, он поверит тебе, проходимцу с бандитской рожей, а не родной жене? — смеюсь над ним, а у самой нехорошее предчувствие.

— На слово конечно не поверит, но у меня регистратор всё записал, как ты тёрлась жопой о его член.

Только сейчас замечаю второй прибор, снимающий всё, что происходит в салоне. И как я сразу об этом не подумала? Давно не ездила на такси.

— Сколько ты хочешь? — спрашивает Камиль деловым тоном. Строгим, жёстким, властным. Голос не дрогнул, в глазах холодная сталь. Впервые вижу его таким.

— Тысяч пятнадцать-двадцать для начала, думаю, хватит, — чуть поразмыслив, отвечает бывший однокашник.

— Рублей? — спрашиваю с надеждой, тянусь за кошельком к сумочке.

— Дура! Баксов конечно! Могу и евриками взять, там курс даже повыгоднее будет, — гогочет Витёк. Финансист хренов!

Мы пропали. Камиль хотел что-то сказать, но я его перебила.

— Витенька, миленький, ну нет у меня сейчас таких денег, давай договоримся как-нибудь — умоляю, чуть ли не плача.

— Так найди, барахло вон своё продай! Так и быть, дам тебе пару деньков по старой дружбе. Хотя…

Громов ещё раз мажет по мне похотливым взглядом, примечая мокрое пятно на груди вокруг соска, и лыбится мерзкой улыбкой, в которой не хватает несколько зубов до нужного количества. Через пробелы в ухмылке я вижу слюнявый язык, и волна отвращения проходит по всему телу, поднимая к горлу содержимое желудка.

— Ну давай договоримся. Я ещё в школе на тебя глаз положил. Отсоси мне разок-другой, и будем в расчёте.

— Да как ты смеешь⁈ — набрасывается на него с кулаками Камиль. — Открывай, а то я тебе всю тачку разнесу!

И начинает лупить кулаками по стёклам, разбивая их в кровь. Машина ходит ходуном, стекла трещат, а я вжимаюсь в сидение, закрыв от страха голову руками. Всё вышло из-под контроля.

— Да угомонись ты! — Витёк такого явно не ожидал. — Тачку не тронь, не моя она, а конторы. Да валите, валите! Хоть на все четыре стороны.

Открывает двери, и мы с Камилем выскакиваем наружу. Он прижимает меня к себе, успокаивая. Витёк выкидывает наш багаж прямо на землю и даёт по газам, поднимая в воздух облако пыли.

Я трясусь от адреналина, хлынувшего в кровь. Знаю, что это ещё не конец, а лишь начало. Витька теперь знает мой адрес, у него есть на меня компромат. Просто так он не отстанет, ещё даст о себе знать.

— Камиль, что же нам теперь делать? — из последних сил прижимаюсь к любимому, поднимая на него встревоженный взгляд.

Беру в чашу ладоней его разбитые в кровь кулаки. Целую, на губах оседает неприятный металлический привкус.

Мы выиграли битву, но не войну. Витёк хорошенько подготовится и обязательно вернётся.

Камиль оглядывается и разъединяет наши руки. Мы снова неосторожны. Рядом прислуга, камеры видеонаблюдения.

— Не отстраняйся от меня, — прижимаюсь ещё крепче. Теперь его поддержка мне важна как никогда ранее.

— Я не могу тобой рисковать. Если твой муж узнает… — целует в висок и отходит на шаг назад.

— Я не допущу, чтобы с тобой что-нибудь случилось, — льну к нему ещё сильнее, мне уже на всё плевать, лишь бы он не размыкал объятий.

— Я переживаю не за себя, — отходит ещё дальше.

Понимаю, что он прав. Положение у нас и так шаткое.

— Я что-нибудь придумаю, найду деньги, — шепчет Камиль, оглядываясь.

— Ты не понимаешь, он на этом не остановится, будет шантажировать нас снова и снова. Ему всегда будет мало, — я слишком хорошо знаю этого скользкого гада Витька, чтобы верить его пустым обещаниям.

— Значит дадим ещё. Пока не найдём другой выход.

Чёрт, и в полицию пойти не вариант. Что мы им скажем? Защитите меня и моего любовника от шантажа, иначе мой муж всё узнает? Сомневаюсь, что они встанут на защиту моей чести, уж скорее муженьку доложат, у него везде есть связи.

Я знаю выход из сложившейся ситуации. Камиль должен уехать, а я — сама во всём признаться мужу и жить как раньше, каждый день вымаливая прощение. Жизнь моя и так не сахар, и станет ещё ужаснее, но вряд ли Владимир меня убьёт, слишком много денег он в меня вложил. Побьёт разок-другой, может станет жёстче и резче обращаться со мной в постели, ограничит в средствах, но зато Камиль будет в безопасности. Пока ещё не поздно.

— Не волнуйся, я всё улажу, — бросает на меня ласковый взгляд Камиль и помогает занести багаж в дом.

Нет, милый, это я всё улажу. Но для начала дам тебе небольшую фору.

Вглядываюсь в его лицо, пытаясь запомнить этот взгляд, каждую морщинку у глаз. Безмолвно прощаюсь.

Камиль чувствует что-то неладное в моём поведении, но подоспела прислуга, окружив нас. Сегодня поговорить нам уже не удастся.

— Увидимся завтра в мастерской? Закончим портрет, — Камиль пытается понять, что я задумала, прощупывает почву.

Я бодро кивнула, скрывая настоящие эмоции под привычной маской спокойствия и безразличия. А задумала я снять все сбережения, купить ему билет в один конец куда подальше, и проводить. Завтра.

Бежать с ним я не могу. Его Владимир отпустит, меня — нет. Со мной он нас в миг разыщет. Не пожалеет ни средств, ни сил на поиски.

Мы встретились в неподходящее время. Мы могли бы быть счастливы, но не в сложившихся обстоятельствах, может в другой жизни. Оба понимали, что у этих отношений нет будущего. Но я благодарна судьбе, что получила хоть крупицу счастья. Хотя бы ненадолго.