— Доченька, — присаживается мама на краешек кровати. — Я ведь никогда с тобой об этом не говорила, но, наверное, пора.

О, нет… Она действительно собирается провести со мной нравоучительную беседу о пестиках и тычинках⁈ Поздновато…

— Не надо, мам, — обрываю её на полуслове. — Лучше позаботься об Ане и братьях. Большего мне от тебя не надо.

Со мной уже всё упущено, былых тёплых отношений не вернёшь. Я никогда не прощу ей её слабость. Когда папа умер, это она должна была позаботиться о нас всех, а не я.

— Прости меня, дочка, — прячет лицо в полотенце, утирая слёзы.

Понимаю, что надо обнять её, но меня это не трогает. Поздно, мама, плакать, раньше надо было. Например, когда предлагали купить твою родную дочь, словно скотину на базаре. Или, когда грозились младшенькую в детдом забрать. А тебя лишь мужики волновали да бутылки. Ну и деньги ещё.

— Мам, мне пора. Просто больше не пей, пожалуйста, и всё будет хорошо.

Спешно одеваюсь и выхожу из комнаты, даже не оглянувшись на маму.

— Анютка, я скоро вернусь. Обещаю, что завтра мы с тобой пойдём в парк аттракционов, — целую на прощание сестру.

Прощаюсь с братьями, пробую розочку с торта, мазнув по нему пальцем, и выхожу из дома. Тогда я ещё не знала, что больше сюда никогда не вернусь.

Запрыгиваю в представительного вида тачку у подъезда без раздумий. Она одна тут такая, выделяется, не ошибёшься.

— Ой… привет, девчонки.

На заднем сидении уже сидят две молодые девушки, они теснятся, и мы устраиваемся втроём. Наверное, такие же как я, «бриллианты».

— Привет, — машет рукой та, что сидит подальше, нежная блондинка. — Меня Маша зовут.

— А я Алёна, — та, что посередине, жгучая брюнетка, выглядит чуть старше нас, да и фигура у неё далеко не девичья, упругая троечка в обтягивающем декольте. — Шампанского хочешь?

Неуверенно озираюсь по сторонам. Не лимузин, но салон довольно просторный, и мини-бар даже имеется.

— Не ссы, халява, — разливает она по бокалам игристый напиток и протягивает нам с Машей.

— Спасибо, — принимаю бокал из рук девушки, но только делаю вид, что пью. Мало ли, я их совсем не знаю, может подмешали что. Да и на голодный желудок это такое себе удовольствие. — А ты, я смотрю, тут своя в доску.

— Ага, я по третьему кругу уже, — задорно хихикает она.

— Я думала, только девственниц берут, — встревает Маша.

— Так я девственница и есть. Можешь проверить! — лучезарно улыбается Алёнка.

— Нет уж, благодарю, — мотает головой из стороны в сторону скромная Мария. — А как так-то?

Мне и самой стало жутко любопытно, но не настолько, чтобы самой расспрашивать.

— Пластическая хирургия нынче творит чудеса. И причём недорого! — гордо хвастается грудастая. Может и они у неё не настоящие, силиконовые?

— Восстановление девственности? Серьёзно? Никогда о таком не слышала! — восхищается Маша. Наматывает на ус, вдруг пригодится.

— А если узнают? Это же обман, получается, — тихонько поправляю её, Машиного восторга не разделяю.

— Так я не только там зашила, но и носик подкорректировала, а ещё сменила причёску и цвет волос, — осушает свой бокал Алёна и наливает следующий. Я вновь делаю фальшивый глоток для вида. — Во второй раз же не узнали, и в третий не спалюсь. Я ещё фамилию поменяла.

— Ну не знаю… Значит, тебе понравилось в первый раз? — во мне теплится надежда, что всё будет не так ужасно, как я себе представляла.

— Ага, особенно когда гонорар получала, — кивает Алёнка, но при этом морщится. Похоже, деньги — единственное приятное воспоминание.

Ну ничего, это всего одна ночь. Даже не целая ночь, а час. Ведь так? Стараюсь себя не накручивать, но некая нервозность уже появляется.

— Да вы расслабьте, девки, день проведёте кайфово, вам понравится, — вытягивает она ноги и сбрасывает туфли.

— А ночь? — дрожащим голосом спрашивает Маша.

— А ночь как повезёт, — пожимает она плечами. — Запросы у мужиков бывают разные.

— Расскажи, — шепчу едва слышно. Водитель наверняка подслушивает.

— Первый раз ещё ничего был, правда он очень долго не мог… ну того… финишировать. А вот второй…

— Что? — с придыханием, чуть ли не теряя сознание, произносит блондинка.

— Не хочу вспоминать, — грустнеет Алёна, но тут же натягивает фальшивую улыбку. — Да нормально всё будет, я выжила, и вы сможете.

Дальше мы ехали в полной тишине, каждый думал о чём-то своём.

Родион Петрович устроил нам настоящий релакс в SPA-салоне на целый день. За исключением восковой эпиляции, мне всё понравилось. Увлажняющие маски, ароматные скрабы, маникюр, макияж… И совершенно бесплатно! Нам даже обед принесли: какие-то салаты с морепродуктами, которые я попробовала первый раз в жизни.

Я начинала понимать, почему Алёна втянулась. Вот это жизнь! Все такие вежливые, обходительные, приносят то, уносят это, открывают перед нами двери, заискивающе улыбаются. От такой жизни сложно отказаться, попробовав её однажды.

Затем нас отвезли в какую-то гостиницу в центре города. Судя по убранству холла, очень дорогую. А что, удобно, сразу в номер. Но в номера нас не повели, а проводили в гримёрку за актовым залом.

Меня сразу же насторожило, что в гостинице не было других постояльцев, лишь персонал, и тот довольно скудный для такого огромного здания. Раздающееся эхом цоканье каблуков администраторши наводило на меня мандраж. Маша тоже заметно нервничала.

— Они специально выкупают на сутки всё здание на время проведения аукциона, — сообщила нам шёпотом Алёна.

— Кто они? Какого аукциона? — не моргая, смотрит на неё блонди.

— Ты как с луны свалилась, — потешается над ней наша новая бойкая подружка. — Они — это организаторы. И да, будет аукцион.

— А лоты на этом аукционе — это мы трое, — подытоживаю я, догадавшись.

Я не ожидала такого масштаба, думала, всё будет тихо, быстро и скромно. Но, похоже, богачи не могут обойтись без пафосного мероприятия, даже если совершают что-то незаконное.

— Одевайтесь, — кивает администратор на стойку со свадебными платьями. — Через пол часа начинаем.

— Свадебные платья? — кошусь на Алёну с подозрением, когда за нами закрывается дверь. — Что за маскарад?

— Ага, — кивает она и примеряет первое попавшееся, но оно не сходится на пышной груди. — Мужикам нравится, когда мы в белом. Типа мы невинные чистые невесты. Не пытайся понять их логику, у богатых свои причуды.

— Невеста на одну ночь, — нервно хихикает Маша и прикладывает к себе нежно-кремовое струящееся платье, глядя в большое зеркало на стене. — Извращенцы.

— Девушки, ваш выход, — заглядывает в гримёрку администраторша, поторапливает нас, добавляет финальные штрихи в виде фаты. — Вас по очереди будут приглашать на сцену. Ваша задача молча стоять и улыбаться, а также беспрекословно подчиняться. Скажут покрутиться — делаете, попросят снять фату — не медлите, исполняйте. Все всё поняли?

Киваем. На Маше просто лица нет, я тоже очень волнуюсь, и лишь Алёна бодра и весела, сушит отбеленные зубки, демонстрируя все разом. Наверное, репетирует. Поправляет своё богатство в декольте, выставляя как можно больше на всеобщее обозрение, и встаёт в нашей небольшой шеренге первой.

Она выбрала самое пышное платье, словно и правда какая-нибудь всамделешная невеста, с корсетом и множеством подъюбников. Я же решила не выделяться и надела нежное струящееся платье по фигуре, подчёркивающее тонкую талию и оголяющее изящные ключицы.

Теперь вся эта затея не кажется мне такой уж привлекательной. Аукцион — это как-то унизительно. Меня будут рассматривать со всех сторон, оценивать, предлагать цену, как за кусок сочного мяса. Я в прямом смысле товар, и не имею право выбрать покупателя.

А что, если он мне не понравится? Вот категорически от слова совсем. Окажется толстым лысым стариком. Мерзким, потным… Смогу ли я перебороть отвращение и подступающую к горлу тошноту? Я никогда раньше не задумывалась, как выглядят без одежды такие мужчины. Даже модельной внешности подтянутые красавцы в порно выглядели… странно. С этими их огромными… штуковинами. И густыми чёрными волосами по всему телу…