Это я увядающая? Да он на пятнадцать лет меня старше! Он унизил меня окончательно перед совершенно посторонним человеком! Закусываю до крови нижнюю губу, чтобы хватило сил промолчать и случайно не обронить слов, о которых потом могу пожалеть.

— Сколько времени займёт работа? — продолжает муж как ни в чём не бывало. Камиль с осуждением смотрит на него, но молчит.

— Пару месяцев, плюс-минус. Мне не очень удобно сюда добираться, много времени уйдёт на дорогу. И надо с Маргаритой согласовать встречи, когда ей будет удобно.

— Это ни к чему, она полностью в вашем распоряжении. А жить можете здесь, вам выделят комнату. Лида, проводите гостя.

Дородная и на удивление зловредная домоправительница уже стояла в столовой, готовая разместить Камиля в нашем доме. Ему она улыбалась так, как никогда не улыбалась мне, своей хозяйке.

— Спасибо. Только если можно, я сам подберу помещение, мне нужен определённый свет для работы. Я так понимаю, что у вас много свободных спален.

— Как будет угодно, — отмахнулся муж, он уже всецело был поглощён пришедшим на телефон сообщением. От секретарши, наверное. Если бы я любила супруга, то, наверное, ревновала бы к ней.

Он встаёт из-за стола и уходит. Я бросаюсь ему вдогонку, позабыв о правилах приличия. Гость и так не заскучает, Лидочка с удовольствием составит ему компанию. Вон как раскраснелись толстые щёки, а глазки то как забегали.

— Погоди, нам нужно поговорить, — догоняю я Владимира почти у самой входной двери.

— Только быстро, — смотрит он на часы. — У меня назначена встреча.

Знаю, что у меня есть лишь несколько минут, пока он надевает пальто и поправляет галстук, глядя в зеркало.

— Я не хочу, чтобы он жил здесь.

Говорю прямо, как есть. Лишние соблазны мне не нужны.

— Это мой дом, и мне решать, — отрезвляет меня супруг. — Но всё же спрошу, почему?

На секунду в его глазах мелькает интерес.

— Мне будет неловко наедине с чужим мужчиной.

Это верно. Вот только я боюсь не его, а себя. Своих желаний. Но мужу об этом знать не обязательно.

— В доме полно прислуги и охраны, не глупи. Ты всегда была не слишком умна, но сегодня меня просто поражаешь. И это твоё опоздание, я очень разочарован.

Он начинает раздражаться. Я его задерживаю, а он терпеть не может, когда теряет контроль, особенно по пустякам, которые кажутся важными лишь для его глупенькой жены.

— Неужели ты нисколечко меня к нему не ревнуешь? — попробовала я последний разумный аргумент.

В ответ на это он лишь рассмеялся.

— Да он же из этих!

— Из каких?

— Да глиномес он!

Что? Он ещё и скульптор что ли, с глиной работает? Не понимаю, я на выставке ничего такого не видела, только картины. Но потом до меня доходит смысл этой странной и одновременно мерзкой аллегории.

— Он… не любит женщин? Предпочитает мужчин? — изумлённо вскидываю брови.

Не похож вроде. Может все эти заинтересованные взгляды мне лишь показались? Возможно ли, что его интересуют только деньги моего супруга, и наша сегодняшняя встреча не случайна? Верно говорят, случайности не случайны. Я никогда не верила в судьбу. Мы сами творцы своей жизни, именно мы выбираем, ничего не предрешено.

А что, увидел богатую скучающую даму, решил воспользоваться своим обаянием, а когда не вышло, добрался до мужа и его кармана, раскрутив на портрет. Каждый крутится как может.

И вдруг мой сон перестал быть таким постыдным. Но я почувствовала себя глупой и наивной. И как я раньше не разглядела в нём этого? Он слишком красив, чтобы быть натуралом. Да и всегда чересчур ревнивый муж не подпустил бы ко мне ни одного нормального мужчину, это уж точно.

— Все они в искусстве заднеприводные. Художники, артисты, певцы, танцоры… Нормальные мужики бизнесом занимаются, а не мазнёй, — брезгливо бросил муж и вышел за дверь, не дожидаясь моего ответа. Хотя я в принципе и не знала, что на это сказать.

В первый день пребывания Камиля в нашем доме я старалась не попадаться ему на глаза. Заперлась у себя в комнате и тайком наблюдала из окна, как он сам, без чьей-либо помощи со стороны, таскал свои вещи и инструменты. Наблюдала и любовалась, как капли пота очерчивали его подтянутый торс, когда он снял футболку от жары. Как напрягались его мышцы, перекатываясь под загорелой кожей, когда он поднимал очередную коробку с земли и закидывал её себе на плечо. Было в этом что-то магическое, притягательное, я никогда не замечала за собой такое раньше. Меня никогда так сильно не интересовали мужские тела. До этого дня, до текущего момента.

Слава богу, он тоже не искал со мной встречи, будучи занятым обустройством студии, а размеры особняка позволяли вообще не пересекаться. Я знала, что рано или поздно нам придётся встретиться, и вообще мы теперь будем проводить довольно много времени наедине и при том часто, но мне было нужно, чтобы сперва сон с его активным участием выветрился из моей головы.

Несмотря на обилие свободных комнат в этом доме, Камиль выбрал спальню именно рядом со мной, в моём крыле, а между ними обставил небольшую арт-студию, где и планировал работать в ближайшие месяцы. Якобы там свет какой-то особенный. Мне же это соседство доставляло беспокойство. Мысль, что он совсем рядом, через стенку, меня волновала.

Так глупо, ведь его не интересуют женщины. Новость о том, что Камиль принадлежит к сексуальным меньшинствам, меня одновременно и обрадовала, и смутила. С одной стороны, может теперь благодаря этому я смогу благополучно забыть о том сне, с другой, очень жаль, он такой красивый мужчина. Не то, чтобы я всерьёз задумывалась об интрижке, мне просто было приятно его внимание и этот лёгкий ненавязчивый флирт между нами. Но может теперь мы сможем подружиться, хороший друг мне сейчас тоже не помешает. Машка вообще будет в полнейшем восторге, она всегда мечтала, чтобы наше с ней небольшое скучноватое общество разбавил эксцентричный «голубой» друг. Якобы у каждой уважающей себя девушки из высшего общества должен быть хотя бы один такой в близком окружении. А лучше два.

Обед я попросила принести в мою комнату, но к ужину пришлось спуститься вниз, подобные ритуалы были важны для Владимира. Но мой муж задерживался на работе, и я ощущала дикую неловкость, оставшись с Камилем один на один. Даже Лида, всё время неловко суетившаяся неподалёку без конкретной на то причины, не раздражала, как обычно, а скорее успокаивала. За весь вечер я ни разу не подняла взгляд на гостя и вскоре удалилась, сославшись на недомогание, так и не дождавшись возвращения супруга.

Ночь была беспокойной и длинной. Тот факт, что Камиль по мужчинам, никак не охладил меня к нему. Зато хотя бы совесть мучить перестала, фантазировать о ком-то недоступном проще. Но смотреть ему в глаза от этого не легче.

К написанию моего портрета мы приступили на следующий день, сразу после завтрака. Такого же неловкого и молчаливого, как и вчерашний ужин.

— Маргарита, вы очень красивая женщина, — начал он, подходя ближе.

Не удивил. Вообще. От слова совсем. Я знаю это, очевидно же, у меня есть зеркало и глаза. Да и мужчины мне говорили это не раз. И не два. Банальная дежурная фраза, аж до тошноты.

— Но… — вкрадчиво произнёс он, потянувшись за салфетками через меня.

От его близости вдруг стало жарко.

— Что но? — не выдержала я.

— Но зачем вы уродуете себя косметикой? Так дело не пойдёт.

А вот тут удивил, признаю. Этого мне ещё никто не говорил.

Он смочил салфетку своей слюной и начал оттирать румяна с моих щёк. И знаете, мне не было противно от чужой слюны, скорее понравилось. Это было так… интимно.

— Мой визажист вас убъёт, — нервно хихикнула я, но не отдёрнулась.

Марина сегодня приехала ко мне на час раньше, чтобы подготовить это лицо к работе. Мы потратили всё утро на макияж.

— Я думаю, переживёт. И вообще, визажист вам не нужен, увольте, — самодовольно подытожил этот «ценитель истинной женской красоты».