Она кивнула на Лю-эр. Двое дюжих поваров с тесаками в руках сделали шаг вперед, ухмыляясь.
Ситуация накалялась. Физически я проиграю. Их много, они на своей территории, но у меня было оружие, которого они не знали.
Я увидела на столе у Ван толстую книгу в синем переплете. Гроссбух. Учетная книга кухни.
— Сокращение расходов, говоришь? — я быстрым движением, прежде чем кто-то успел среагировать, схватила книгу.
— Эй! Отдай! — взвизгнула Ван, потянувшись ко мне своими ручищами.
Я отступила на шаг, раскрывая книгу наугад.
[Активация навыка: Глаз Аналитика] [Объект: Кухонная книга расходов за текущий месяц] [Анализ данных...] [Обнаружены несоответствия: 48%]
Текст перед глазами засиял. Красные линии подсвечивали ложь. Цифры перестраивались в графики.
— Интересно, — громко сказала я, водя пальцем по строчкам. — Двадцать восьмое число. Закупка пятидесяти цзиней отборной говядины у мясника Чжана. Цена: два серебряных за цзинь.
Я подняла глаза на Ван. Она побледнела. Мясник Чжан был известен тем, что продавал самое дешевое мясо, но по документам, видимо, проходило как элитное.
— Но вот незадача, — продолжила я, чувствуя кураж. — На рынке цена говядины высшего сорта сейчас — полтора серебряных. Куда делись полмонеты с каждого цзиня? Пятьдесят цзиней... двадцать пять серебряных монет разницы. Только на мясе. И только за один день.
Тишина на кухне стала мертвой. Двадцать пять серебряных — это годовой оклад служанки.
— Ты... ты врешь! — задохнулась Ван. — Ты ничего не понимаешь в ценах! Отдай книгу!
Она бросилась на меня.
— А ну стоять! — мой голос хлестнул как кнут. В нем прозвучали нотки, которыми я увольняла топ-менеджеров. — Еще шаг, и эта книга ляжет на стол Молодого Господина Ли Цзы Фана сегодня же.
Ван замерла. Упоминание Ли Цзы Фана было ударом ниже пояса. Матушка Чжао могла прикрывать мелкое воровство, но Ли Цзы Фан сейчас считал каждую монету. Если он увидит эти цифры... головы полетят. И голова Ван будет первой.
— Тридцатое число, — продолжила я безжалостно, перелистывая страницу. — Списание десяти мешков риса как «испорченных крысами». Странно. В тот же день у твоего племянника в городе, кажется, открылась новая рисовая лавка?
Я не знала про племянника. Я просто ткнула пальцем в небо, основываясь на статистике: обычно воруют для родственников.
Лицо Ван стало серого цвета.
Слуги начали переглядываться. Авторитет «страшной тетушки» рушился на глазах. Одно дело — бояться строгой хозяйки, другое — видеть, как она обворовывает клан, пока им урезают жалование.
— Что... что вам нужно? — прохрипела Ван. Вся спесь слетела с неё, как шелуха.
Я захлопнула книгу, но не отдала её.
— Мне нужно уважение, — сказала я тихо, но так, чтобы слышали все. — Я — Вэй Сяо Нин, хозяйка этого дома. И я требую, чтобы мои распоряжения выполнялись.
Я подошла к ней вплотную.
— Мне нужен мешок лучшего угля из вишневого дерева. Прямо сейчас. Мне нужны свежие продукты: курица, овощи, фрукты, рис нового урожая. Каждый день. И мне нужно, чтобы мою служанку Лю-эр здесь встречали с поклоном.
Ван сглотнула. Её глаза бегали от книги в моей руке к моему лицу.
— А книга?
— Книга останется у меня, — улыбнулась я. — На хранение. Пока я получаю то, что мне нужно, эта информация останется между нами. Но если хоть раз мне принесут холодный рис... или если я узнаю, что вы шепчетесь обо мне за спиной...
Я не договорила. Угроза была понятна.
— Сделайте все, как она просит! — визгнула Ван, оборачиваясь к застывшим слугам. — Быстро! Уголь! Лучшую курицу! Чего встали, олухи?!
Кухня взорвалась движением. Теперь это была суета страха. Мне притащили не мешок, а два мешка угля. Корзину наполнили отборными продуктами. Кто-то даже сунул банку с маринованными персиками.
— Спасибо, тетушка Ван, — сказала я, передавая тяжелую корзину подбежавшей Лю-эр. — Приятно иметь дело с профессионалами.
Я развернулась и пошла к выходу. Спина была прямой, но колени предательски дрожали.
Уже у дверей я услышала шепот одного из поварят:
— Ты видел её глаза? Как у демона! Она знала про племянника! Ведьма, точно ведьма...
Пусть называют ведьмой, лишь бы боялись.
Вернувшись в «Забытый Павильон», я позволила себе сползти по стене. Сердце колотилось где-то в горле. Это было опасно. Если бы Ван решила рискнуть и отобрать книгу силой, меня бы просто задавили массой.
— Госпожа! — Лю-эр смотрела на меня с благоговейным ужасом. — Как вы это сделали? Про племянника Ван даже я не знала!
— У меня свои источники, — туманно ответила я, забирая у неё уголь. — Разводи огонь, Лю-эр. У нас много работы.
Мы разожгли жаровню во дворе. Вишневый уголь давал ровный, чистый жар без едкого дыма. То, что нужно.
Я разложила свои полуготовые «Золотые Иглы» на бамбуковом сите и поместила над углями. Теперь начиналось самое сложное — финальная сушка. «Хунбэй».
Нельзя было отходить ни на шаг. Нужно было чувствовать температуру рукой, переворачивать листья, следить, чтобы они не подгорели, а лишь «запечатали» аромат внутри.
Час, два, три. Солнце поднялось в зенит, а я все стояла над жаровней, обливаясь потом. Руки покрылись сажей, лицо горело.
Ли Цзы Фан дал мне месяц. Но я понимала, что первый экзамен будет раньше. Он не будет ждать месяц. Он наблюдает.
К вечеру работа была закончена. Горстка чая — всего грамм пятьдесят, лежала в фарфоровой баночке. Листья стали темными, почти черными, но с золотистым отливом. Они пахли не цветами, а чем-то более сложным: карамелью, дымком и сухими фруктами.
Это был не классический зеленый чай и не красный. Это был мой собственный сорт. Эксперимент.
— Госпожа, — Лю-эр робко тронула меня за плечо. — К ужину подали утку по-пекински. И горячую воду для ванны. Сами принесли, даже просить не пришлось.
— Отлично.
Но поесть я не успела.
Во дворе послышались шаги. Не тяжелые, мужские, а семенящие, быстрые. И стук посоха.
— Вэй Сяо Нин! Выходи!
Этот голос я узнала бы из тысячи. Скрипучий, властный.
Матушка Чжао.
Я спрятала баночку с чаем в рукав и вышла на крыльцо.
Двор был полон людей. Матушка Чжао стояла в центре, опираясь на посох с головой дракона. Рядом с ней стояла экономка Ван — уже не испуганная, а злорадная. И еще дюжина слуг с палками.
— Вот она, воровка! — взвизгнула Ван, тыча в меня пальцем. — Матушка, она украла книгу расходов! Она угрожала мне! Она проникла на кухню и устроила дебош!
Ах ты ж старая гадюка. Она решила сыграть на опережение. Побежала жаловаться хозяйке, перевернув ситуацию с ног на голову.
Матушка Чжао сузила глаза.
— Это правда, невестка? Ты опустилась до того, что крадешь учетные книги и шантажируешь слуг ради куска мяса?
Я спокойно спустилась по ступенькам.
— Я не крала, матушка. Я проводила инвентаризацию. Как хозяйка дома, я имею право знать, почему наши расходы на питание выросли на тридцать процентов, а качество еды упало.
— Хозяйка дома? — Матушка Чжао рассмеялась. Смех был похож на карканье вороны. — Ты — никто. Ты — позор этого дома. Отдай книгу!
— Книга у меня, — я похлопала по поясу, на самом деле она была спрятана под матрасом, но пусть думают, что при мне. — И я с радостью отдам её. Но не вам, а мужу. Или Совету Старейшин. Пусть они посмотрят, как интересно ведутся дела на кухне под вашим мудрым руководством.
Лицо Матушки Чжао пошло красными пятнами. Я ударила по больному. Она воровала. Конечно, она воровала. Строительство павильона для сына, дорогие подарки для Чэнь Юй — все это шло из клановой казны, но через вот такие «черные дыры» в бухгалтерии.
— Взять её! — взвизгнула она, теряя самообладание. — Обыскать дом! Найти книгу! А эту девку выпороть за неподчинение!
Слуги с палками двинулись на меня. Лю-эр закричала и закрыла меня собой.
— Не трогайте госпожу!
Один из слуг грубо отшвырнул Лю-эр в сторону. Она ударилась о перила и затихла.
