Гонг ударил второй раз.

Началась суета.

Я краем глаза наблюдала за соперниками. Мастер Чжоу с горы Эмэй начал сложный танец с веерами, раздувая угли. Его «Земля» была в глине, из которой он тут же, на глазах у всех, лепил чашку. Впечатляет, но долго.

Ван Юй, стоявший через два стола от нас, активировал своего «Железного Дракона». Машина зашипела, выпустив клуб пара. Зрители, а на галереях сидела вся знать столицы, ахнули.

— Смотрите! Он ловит облака в котел! — шептались они.

Ван Юй работал быстро и точно. Он загрузил листья в автоклав, повернул вентиль. Его «Небо» было паром, его «Земля» — металлом. Технократическая гармония.

Мы с Ли Цзы Фаном работали в тишине.

Нам не нужны были танцы, нам нужна была точность.

Ли Цзы Фан разжег угли. Я достала мешочек с сушеными корнями лотоса, который дала мне старая няня.

— Пора, — кивнула я.

Он бросил корни в огонь. Дым пошел не черный, а белесый, густой. Он стелился по столу, не поднимаясь вверх. Запах... Запах был странным. Ил, старая вода, увядшие цветы.

Император на троне дернулся. Он поднял голову и втянул носом воздух. Его скучающее выражение исчезло. Он искал источник запаха.

Я начала готовить воду. Моя «Живая Вода» закипала в серебряном чайнике.

Теперь самое сложное. Лед.

Я открыла ларец. Холодный пар вырвался наружу. Внутри, в формах из полированной стали, лежали мои ледяные чаши. Они были идеальны. Прозрачные, как стекло, с тонкими стенками, а внутри каждой, в толще льда, застыл, словно в янтаре, свежий, темно-фиолетовый цветок «Пурпурного Дракона».

Я быстро, чтобы не растаяли, выставила их на лаковый поднос.

Зрители зашумели.

— Лед? В жару?

— Это магия!

— Как цветок попал внутрь?

Ли Цзы Фан подал мне чайник, вода кипела.

— Приготовьтесь к подаче! — крикнул Евнух. — Время истекает!

Мастера начали подносить свои творения к Императорскому столу.

Первым был Мастер Чжоу. Его чай в свежевылепленной глиняной чашке был хорош, но грубоват. Император сделал глоток и кивнул. Без эмоций.

Вторым пошел Ван Юй. Он поставил перед Императором стеклянный стакан, в котором плескалась жидкость насыщенного рубинового цвета.

— «Индустриальный Закат», — объявил Ван Юй. — Чай, созданный силой прогресса. Стабильный, идеальный.

Император попробовал.

— Чисто, — сказал он. — Очень чисто. Но... пусто. В нем нет души, мастер Ван. Это чай для чиновников, которым нужно не спать на службе, но не для поэтов.

Ван Юй поклонился, скрывая разочарование. Он проиграл битву за душу, но, я уверена, он выиграет битву за кошельки чиновников.

Настала наша очередь.

Мы с Ли Цзы Фаном подошли к столу вместе. Я несла поднос, он шел рядом как защитник.

Я поставила поднос перед Императором. Три ледяные чаши стояли в облаке холодного тумана. Внутри них сияли фиолетовые цветы.

— Что это? — спросил Император, его голос дрогнул.

— Это «Слезы Дракона», Ваше Величество, — сказала я, не поднимая глаз, смотреть на Императора было нельзя. — Гармония Неба и Земли. Лед — это память земли, застывшая во времени. Пар — это дыхание неба.

Я подняла чайник.

И начала наливать крутой кипяток прямо в ледяную чашу.

Зал ахнул. Все ждали, что лед треснет. Но мой лед, с добавлением спирта и секретной закалкой, выдержал.

Произошла реакция. Кипяток ударил в лед. Поднялся густой, плотный пар. Он смешался с дымом от корней лотоса, который пропитал мою одежду и волосы.

Лед начал таять изнутри. Стенки истончались. И цветок... цветок начал «освобождаться». Лепестки, скованные холодом, под действием жара вдруг раскрылись. Это выглядело так, словно мертвый цветок ожил за секунду.

Вода в чаше окрасилась в фиолетовый цвет, который тут же начал меняться на золотистый, особенность «Пурпурного Дракона» при перепаде температур.

— Пейте, Ваше Величество, — прошептала я. — Пока лед и пламя борются. В этой борьбе — вкус жизни.

Император протянул руку. Он коснулся ледяной стенки чаши.

— Холодно... — прошептал он, затем поднес к губам. — Горячо...

Он сделал глоток.

Сначала его лицо выразило шок, контраст температур обжигал и охлаждал одновременно. Затем пришел вкус. Мощный, терпкий вкус древнего чая. И, наконец, аромат. Лотос, ил, память.

Император закрыл глаза.

По залу пронесся шепот. Сын Неба плакал. Слеза скатилась по его щеке и упала в чашу, смешиваясь с чаем.

— Озеро Полумесяца... — прошептал он. — Двадцать лет назад. Мы катались на лодке. Она запуталась веером в лотосах. Пахло именно так. Илом и счастьем.

Он открыл глаза и посмотрел на меня. Взгляд был пронзительным, но в нем не было ярости. Только бесконечная тоска и благодарность.

— Ты вернула мне её, — сказал он. — На одно мгновение. Ты ведьма, женщина?

— Я чайный мастер, Ваше Величество. Моя магия — это химия и память.

Император встал.

— Объявляю решение!

Зал замер. Евнух склонился в поклоне.

— Этот чай... — Император поднял чашу, которая уже почти растаяла, превращаясь в лужицу воды на золотом блюде, символ бренности всего сущего, как я и задумывала. — Этот чай — лучшее, что я пробовал за годы правления. Он жесток, как правда, и сладок, как воспоминание.

Он обвел взглядом зал.

— Клан Ли нарекается Императорским Поставщиком. Отныне и вовеки «Пурпурный Дракон» будет подаваться только на моем столе. А вы, — он указал на меня, — получаете титул «Чайная Императрица».

Толпа взорвалась. Ли Цзы Фан сжал мою руку так, что я думала, он сломает мне пальцы.

Но я не слышала оваций, потому что перед моими глазами вспыхнуло гигантское, золотое системное окно.

[ЗАДАНИЕ ВЫПОЛНЕНО: «Лучший Чай Поднебесной».] [Награда: Титул, Слава, Деньги.] [ГЛАВНАЯ НАГРАДА: Портал Домой.] [Статус портала: Активирован. Время до закрытия: 10 минут.] [Точка выхода: Тронный Зал, за колонной слева.]

Десять минут.

Мир вокруг меня поплыл. Я видела счастливое лицо мужа. Видела завистливое лицо Ван Юя. Видела кланяющихся вельмож.

А в углу зала, за массивной красной колонной, воздух дрожал. Там, в мареве, я видела очертания своего офиса. Монитор. Чашку с остывшим кофе. Шум кондиционера.

Мой мир. Там нет казней. Нет ядов. Нет грязи. Есть интернет, горячая вода из крана и безопасность.

Я посмотрела на Ли Цзы Фана. Он сиял. Он победил, вернул честь клану. Он смотрел на меня с обожанием, но он не знал, что я могу уйти.

— Сяо Нин? — он заметил перемену в моем лице. — Ты бледна. Переволновалась?

— Мне нужно... мне нужно отойти, — прошептала я. — Воздухом подышать.

— Я пойду с тобой.

— Нет! — я отдернула руку, слишком резко. — Нет, Цзы Фан. Останься. Император хочет поговорить с тобой о поставках. Это твой триумф. Я... я сейчас вернусь.

Он нахмурился, но кивнул.

— Не уходи далеко.

Я поклонилась Императору (который уже обсуждал с Ван Юем — да-да, Ван Юй не растерялся и уже влез в разговор о поставках льда) и попятилась к колоннам.

Я подошла к дрожащему воздуху, оттуда веяло стерильной прохладой офиса.

[Система: Желаете покинуть этот мир? Да / Нет.]

Вот он, выбор. Я могу вернуться. Проснуться в больнице после аварии. Сказать, что мне приснился безумный сон. Написать книгу и стать богатой писательницей. Я забуду запах «Пурпурного Дракона». Забуду страх в темнице. И забуду тепло рук Ли Цзы Фана.

Я оглянулась. Ли Цзы Фан стоял в центре зала, окруженный вельможами. Он был высок, красив и силен. Он смеялся. Но его глаза... его глаза искали меня в толпе. Он не слушал министра, который что-то ему говорил. Он сканировал зал, тревожно хмурясь.

Он почувствовал, связь между нами была не системной, она была настоящей.

Если я уйду, он сломается. Он будет искать меня всю жизнь. Он подумает, что я была духом, который исчез после выполнения миссии.

А я? Смогу ли я жить в мире, где чай — это просто пакетик в кружке? Смогу ли я жить без этого адреналина, без чувства, что я строю что-то великое своими руками?