Но мне нужно было больше. Один куст — это не бизнес. Это музейный экспонат. Мне нужна была плантация.

— Госпожа, вы уверены, что это сработает? — Мо Тин стоял рядом, опираясь на ствол старой вишни. Его рука, как всегда, лежала на рукояти меча. За эти дни он стал моей тенью, молчаливой и надежной.

— Черенкование — это наука, Мо Тин, а не магия, — ответила я, срезая тонкую веточку под углом сорок пять градусов. — Главное — создать идеальные условия. Влажность, тепло и «Живая Вода».

Я подготовила специальную грядку в самом защищенном углу сада, накрыв её каркасом из промасленной бумаги — примитивная теплица. Там, в смеси песка и торфа, уже сидели пять маленьких черенков. Мои «дети». Будущее империи Ли.

— Вы слишком рискуете, работая здесь одна, — заметил страж, сканируя взглядом стену сада. — Матушка Чжао... она не успокоится после того ужина. Её гордость уязвлена, а уязвленная гордость старой женщины опаснее яда скорпиона.

— Пусть злится, — я выпрямилась, отряхивая руки. — Злость заставляет делать ошибки, а мы будем ждать.

Но ждать пришлось недолго.

Первый «звоночек» прозвенел в обед. Лю-эр вернулась с кухни бледная, с пустым подносом.

— Госпожа... они сказали, что свежего мяса нет, и угля тоже. Экономка Ван... она вернулась. Матушка Чжао отменила наказание мужа, как только он выехал за ворота.

Я прищурилась. Конечно. Пока кот спит, мыши пляшут. Ли Цзы Фан наказал Ван десятью ударами палкой и отстранил её, но его мачеха тут же вернула свою цепную собаку на место.

— И что она сказала? — спокойно спросила я.

— Она сказала... — Лю-эр всхлипнула. — Что если госпожа Вэй хочет есть, пусть ест за свои деньги, которыми она так хвасталась за столом.

Я усмехнулась. Предсказуемо. Блокада ресурсов.

— Не плачь, Лю-эр. У нас есть деньги, мы купим еду в городе. Но это знак. Они прощупывают почву. Смотрят, побегу ли я жаловаться или сдамся.

— А что мы будем делать?

— Мы будем готовиться к настоящей атаке.

Вечером я занялась заготовками. Кроме «Пурпурного Дракона», я экспериментировала с обычным чаем, пытаясь создать купажи с травами. На длинных бамбуковых подносах во дворе сохли листья мяты, лепестки хризантемы и цедра дикого апельсина. Запах стоял одуряющий.

Солнце село, окрасив небо в тревожные багровые тона. Ветер усилился, гоняя по саду сухие листья.

Я сидела на веранде, заполняя бухгалтерскую книгу, когда Система мигнула красным.

[Внимание! Уровень угрозы повышен.] [Зафиксировано враждебное намерение в радиусе 100 метров.]

Я замерла. Перо зависло над бумагой.

Мо Тин, сидевший на ступеньках, вдруг напрягся. Он медленно поднялся, его поза из расслабленной превратилась в боевую стойку хищника.

— Вы слышите? — прошептал он.

— Нет.

— Шорох. У западной стены. Там, где старый лаз.

Западная стена. Как раз там, где я устроила свою «теплицу» с черенками «Пурпурного Дракона».

Я почувствовала, как внутри все похолодело. Они пришли не за мной. Они пришли за моим трудом. За будущим.

— Сидите здесь, госпожа, — скомандовал Мо Тин. — Заприте дверь. И не выходите, что бы ни случилось.

Он растворился в темноте, бесшумно, как дым.

Я вскочила. Запереться? И сидеть дрожать, пока кто-то топчет мои саженцы? Линь Сяо Фэй так не поступает.

Я метнулась в комнату. Оружия у меня не было. Меч мужа остался у него. Шпильки? Смешно.

Я схватила со стола тяжелую керамическую ступку для перетирания специй. Увесистая штука. И взяла мешочек с молотым перцем чили — самым жгучим, который я нашла на рынке для экспериментального «Огненного Чая».

Тихо, стараясь не скрипеть половицами, я вышла на задний двор.

Луна спряталась за тучами. Сад утопал во мраке.

Вдруг тишину разорвал треск. Звук ломающегося бамбука.

Затем глухой удар и сдавленный вскрик.

Я побежала на звук.

У западной стены я увидела силуэты. Их было двое. Один — высокий, в черном (Мо Тин). Второй — юркий, мелкий, пытался вырваться из захвата стража.

Но был и третий.

Я заметила его краем глаза. Тень отделилась от ствола дерева и метнулась не к дерущимся, а к моей теплице. В руке тени что-то блеснуло. Не нож. Бутыль.

Диверсант. Пока Мо Тин занят одним, второй должен сделать дело.

— Не сметь! — закричала я, забыв про осторожность.

Тень обернулась. Я увидела лицо, скрытое маской, и злые, узкие глаза. Он уже занес руку с бутылью над моими черенками.

Я не успевала добежать.

Я размахнулась и швырнула в него ступку.

Годы игры в дартс в офисе не прошли даром. Тяжелая керамика просвистела в воздухе и ударила диверсанта прямо в плечо.

Он вскрикнул, выронив бутыль. Она упала не на грядку, а рядом, на камни. Звон разбитого стекла. И тут же — шипение. Едкий, химический запах ударил в нос.

Кислота. Или какой-то жуткий концентрат яда. Камни задымились. Если бы это попало на землю... «Пурпурный Дракон» умер бы навсегда.

Диверсант, держась за плечо, метнулся к стене. Он был быстр.

— Стой! — я бросила вдогонку горсть перца, но ветер сдул красное облако в сторону.

Он подпрыгнул, уцепился за край стены и перемахнул на ту сторону.

— Ушел! — выдохнула я.

Я обернулась к Мо Тину. Он уже скрутил первого нападавшего, прижав его лицом к земле. Колено стража упиралось пленнику в спину, меч был приставлен к шее.

— Госпожа! — крикнул Мо Тин. — Вы целы?

— Я цела, а вот мои грядки чуть не погибли.

Я подошла к месту падения бутыли. Земля вокруг осколков почернела. Трава свернулась и рассыпалась в прах.

— Сильное средство, — констатировала я, чувствуя, как дрожат руки. — Это не хулиганы. Это профессионалы.

Мо Тин рывком поднял пленника.

— Кто тебя послал? — прорычал он. — Говори, или я отрежу тебе уши.

Пленник молчал. Одет он был в простую одежду, как у портовых грузчиков. Никаких знаков клана.

— Он не скажет, — сказала я, подходя ближе. — Это наемник. Ему заплатили за молчание больше, чем за работу.

Я активировала «Глаз Аналитика».

[Объект: Наемник низкого ранга] [Состояние: Страх, Боль] [Инвентарь: Дешевый кинжал, мешочек с монетами, странный запах от одежды.]

Запах.

Я наклонилась к нему. От его грязной куртки пахло рыбой, дешевым табаком и... чем-то сладким. Приторным. Знакомым.

— Мо Тин, обыщи его.

Страж грубо обшарил карманы наемника. Вытащил кинжал, огниво и тяжелый кошель.

Я взяла кошель. Развязала шнурок. Высыпала содержимое на ладонь.

Серебро. Обычное серебро. Но среди монет затесалось что-то еще.

Маленькая, сплющенная бусина. Из розового кварца. С дырочкой посередине. Видимо, оторвалась от чьего-то украшения и упала в кошель, когда ему платили.

Я поднесла бусину к глазам.

[Предмет: Бусина из розового кварца] [Происхождение: Часть подвески-кисти.] [Аромат: Масло камелии и... сандал.]

Розовый кварц. Масло камелии.

Перед глазами всплыла картина ужина. Чэнь Юй. В розовом платье. И на поясе у неё висела изящная подвеска с длинной шелковой кистью, украшенная именно такими бусинами.

Значит, не Матушка Чжао. Точнее, не своими руками. Чэнь Юй. «Невинный персик» решил убрать конкурентку, уничтожив её главный актив. Она слышала, как Ли Цзы Фан говорил о «Пурпурном Драконе». Она поняла, что если я возрожу легендарный чай, мое положение в семье станет незыблемым.

— Уводи его, — сказала я Мо Тину. — В подвал. Допросишь позже. Но не убивай. Он нам пригодится как свидетель.

— А второй? — спросил страж. — Тот, что сбежал?

— Пусть бежит. Он расскажет заказчику, что задание провалено. Пусть они боятся.

Когда Мо Тин уволок пленника, я осталась одна в темноте. Запах кислоты все еще висел в воздухе, смешиваясь с ароматом ночных цветов.

Я посмотрела на свои черенки. Они были целы, но опасность прошла в миллиметре.

Я почувствовала не страх, а холодную, кристальную ярость.

Они хотели войны? Они её получат.