— Я вас услышал, мне не нужно больше одного раза повторять. — тихо сказал я.

— Ну вот и отлично, парень ты не глупый, Алексей! — кивнул Петров. — Водитель, останови машину прямо сейчас.

Автомобиль притормозил на пустынном перекрестке в каком-то спальном районе.

— Ну давай тогда, шуруй по своим делам, Алешенька! — бросил Петров. — И не вздумай слинять из города или попытаться спрятаться! За тобой давно присматривают. Мои глаза повсюду.

Я вышел из машины. Дверь захлопнулась, и авто резко рвануло с места, оставив меня одного. Я стоял, смотря вслед уезжающим стоп-сигналам, а потом медленно повернулся и пошел, не зная куда…Мне нужно было слишком много решить и на все это у меня были максимально кратчайшие сроки. Придется работать в режиме жестких дедлайнов, но я и не из такой задницы выбирался…

Раздался звонок магофона. Сначала я почувствовал вибрацию, а после услышал знакомую мелодию. Я вытащил аппарат из кармана, на экране горело имя: ИРИНА.

— Да, алло! Ирина? Что-то случилось? — я пытался сделать так, чтобы мой голос прозвучал максимально спокойно.

На той стороне — пауза. Потом — ее голос, легкий, с какой-то ноткой удивления:

— Привет! Это я у тебя хотела спросить, что случилось? Ты тогда так резко сбежал и, судя из разговора по магофону, у тебя были какие-то проблемы. Я долго не звонила, думала, ты сам наберешь, но ты молчал, и вот я не выдержала! И у меня-то как раз ничего не случилось… Я просто позвонила узнать, как у тебя вообще дела. Ну, почти… — ответила мне княжна.

«Почти». Это слово зацепило. Значит, причина все-таки есть.

— У тебя все хорошо? Мне кажется, что я тебя слегка взбудоражила своим звонком, — сказала Ирина, и в ее тоне появилась некая забота.

Ладно, вроде бы все в норме. Значит, можно выдохнуть и продолжить диалог спокойно.

— Да нет, княжна, все хорошо! Все свои проблемы наконец-то решил. Я уезжал из города по делам и вот теперь вернулся. А то, что ты слышала, да, оказалось не такой уж и большой проблемой! — сказал я, стараясь вложить в голос уверенность, скрывая легкую усталость. — Я просто на пробежке сейчас, вот и запыхался. Сорвал голос, сама понимаешь. Кстати, ты же сказала «почти»… Значит, какой-то разговор у тебя ко мне есть? Давай рассказывай!

Она снова некоторое время помолчала, будто собираясь с мыслями.

— Ну ладно, да, — наконец призналась она. — Ты занят сегодня вечером, Алексей? Пожалуйста, скажи, что нет!

В голове пронеслась сумбурная, горькая мысль: «Даже не знаю, как тебе ответить. У меня проблемы с кровожадным маньяком, который несколько дней назад на моих глазах убил парня. Сейчас он грозится разрушить мой мир, плюс полицейские требуют сдать его, иначе меня посадят. Так что, да, я немного занят вопросами выживания».

Но вслух я сказал совсем другое. Спокойно, даже с легкой улыбкой в голосе:

— Нет, Ирина. Вообще никаких дел. Полностью свободен, а что такое? Мы сегодня можем встретиться? Снова сходить в нашу кофейню?

— Отлично! — в ее голосе была слышна неподдельная радость. — Папа хочет пригласить тебя сегодня к нам на ужин. Будут только родители и мы. Он… Хотел бы познакомиться с тобой поближе. Сможешь приехать к шести? Ты не против?

Мозг заработал на повышенных оборотах. Ужин с министром внутренних дел. С отцом девушки, в которую я влюблен. С человеком, сто процентов уже запустившим руки в мое личное дело. Это ловушка? Изощренный способ вытащить меня на чистую воду в неформальной обстановке? Или искреннее желание отца узнать человека, который находился рядом с его дочерью? Это какая-то игра, или мне просто кажется?

Я пытался выключить паранойю, так как рациональная часть понимала: если бы он нашел что-то серьезное, меня бы не приглашали на ужин, а везли бы в машине с мешком на голове в кабинет к министру. Да и к тому же майор Петров сказал, что ничего компрометирующего в моем личном деле нет. Так что, думаю, мне нечего бояться, но все равно нужно быть начеку.

Короче, точно надо идти, нельзя упускать подвернувшийся шанс. Завести такого товарища, как министр внутренних дел Российской Империи, было бы полезно для решения вопросов в будущем. Но это — не самая важная цель. Так, чисто приятное дополнение.

— Да, конечно же, смогу приехать, что за вопрос, — ответил я. — Есть какая-то форма одежды? Может быть, надо приехать в костюме Микки Мауса?

Она искренне рассмеялась, мне это позабавило.

— Нет-нет, ничего особенного. Все мы будем в повседневном, так что не заморачиватся!

— Хорошо, в общем, я обязательно приеду, — сказал я.

— Ну все, до встречи. Я тебе адрес пришлю.

Я опустил магофон и огляделся. Находился в каком-то безликом спальном районе, куда высадил меня Петров и его команда. Ветер гулял между панельными домами, гоняя по земле обертки от каких-то конфет и пыль. Нужно было думать и, по возможности, приходить в себя. Я заметил на углу вывеску «Кофе Книги». Небольшую, уютную на вид кофейню. Решил зайти и выпить чашечку, может, две.

Внутри пахло молотыми зернами, свежей выпечкой и слегка корицей. На стенах — стеллажи с подержанными книгами. За стойкой стоял парень-бариста лет восемнадцати, в фартуке с кофейными пятнами. Но он смотрел не на меня, а на старый телевизор, привинченный к стене под потолком. Звук был включен на полную. Громко, настолько, что заглушал даже фоновую музыку. Меня также привлек выпуск новостей.

«…Продолжается поиск исчезнувшего сына баронского рода Третьяковых, Николя Владимировича…»

Я замер на пороге: ага, значит, его ищут. Может ли это как-то привести полицию ко мне? Бариста даже не повернул голову, увлеченный новостями.

«…несколько дней назад во время благотворительного вечера в резиденции министра внутренних дел он вызвал такси и уехал в неизвестном направлении. Водителя нашли. Он рассказал, что привез молодого барона в район железнодорожного вокзала. Дальнейшие следы теряются. Полиция просит отозваться всех, кто что-либо видел или знает место нахождения Николя…»

На экране мелькнула фотография Николя — надменный вид, по-аристократически сощуренные глаза. Та самая, что могла располагаться на пропуске или в светской хронике. Видимо, у меня появилась еще одна проблема.

«Вот были бы эти копы чуточку поумнее, — с горькой усмешкой подумал я, подходя к стойке, — уже давно просмотрели бы камеры, выходящие на балкон. Там же по-любому отчетливо видно, как мы с Ириной разговариваем, как позже по магофону разгорается конфликт. Потом — камеры на выходе. Сначала уезжаю я. Через пару минут — Николя, явно следуя за мной. Потом… Камеры вокзала. Если на каких-то из них зафиксирован я, даже в стороне от той роковой платформы, то все, дело можно считать раскрытым. Алексей Милованов — последний, кто видел Третьякова живым в тот вечер. Мотив? Конфликт из-за женщины, что же еще. Идеальное преступление, дело закрыто. Хотя мало ли с кем он там разговаривал, этот Николя. Наверное, я просто нагоняю жути, или во мне играет чувство вины, хоть и не я был его убийцей».

— Уважаемый… — начал я, но бариста, уставившийся в телевизор, никак не реагировал. — Уважаемый! — повторил я громче.

Ничего. Вот же поколение, не может отвлечься от любого контента.

— Эй, дружок, я вообще-то к тебе обращаюсь! — рявкнул я уже без всяких церемоний. Я редко кричал, но сейчас он меня откровенно взбесил.

Парень вздрогнул и обернулся, смущенно хлопая своими большими глазами.

— Ой, извините пожалуйста, засмотрелся… Новости-то какие жуткие… — ответил он.

— Ничего. Сделай двойной эспрессо, пожалуйста, — попросил я.

— Да, конечно, минуточку.

Пока он возился с кофемашиной, я сел на высокий стул у стойки, положил перед собой магофон, но даже не смотрел на него. В ушах еще стоял голос диктора. Николя Третьяков. Пропавший барон. Потом я вспомнил ту страшную картину. Дымящиеся кости в бочке. Север с арбалетом, который стоял и улыбался, вот же сука.

Мой кофе уже был готов. Я выпил его залпом, почти не чувствуя вкуса, ощущая лишь горький, обжигающий поток, который должен был прочистить мозги. Заплатил по счету и вышел на улицу.