— Заткнись, — рявкнула я шёпотом, указывая на ноутбук. Я ткнула пальцем в экран, в ту самую ветку форума. — Читай.

Он два раза потер лицо ладонью, пытаясь в полумраке сфокусировать взгляд на мелком шрифте. Его брови поползли вверх.

— Пиздец, Джес, — выдохнул он, и в его голосе было больше не пьяного удивления, а какого-то странного, натянутого любопытства. — Ты не употребляешь что-то пожестче? Ты нахуя зависаешь на сайтах для ветеранов? Хочешь истории про Вьетнам послушать? Или тебя реально так заебала сессия, что потянуло на экстрим?

Я ткнула пальцем прямо в монитор, в две зеленые буквы.

— Вот. «SC». Что это?! Это же что-то из твоей сферы. Ты же в этом варишься.

Дэниел взглянул на буквы, и его лицо потеряло последние следы сонной глупости. Он медленно, слишком медленно, перевёл взгляд на меня, и в его глазах появилась та самая смесь — любопытства, осторожности и чего-то вроде азарта. Он потянулся к столу, нашёл смятую пачку, вытащил сигарету, зажал её в зубах. Щёлкнул зажигалкой раз, два — не загоралась. На третий раз пламя осветило его напряжённое лицо. Он сделал глубокую затяжку, выпустил дым в сторону и только потом ответил, глядя куда-то мимо меня.

— SC… — произнёс он, и слово повисло в воздухе, тяжёлое и значимое. — Specter Corps.

— Мне это ничего не говорит, Дэн. Что это такое?!

Мой голос прозвучал резко, почти истерично. Слишком громко для ночной кухни. Я видела, как он меняет тактику. Он не видел теперь перед собой капитана команды, решительной и собранной. Он видел наглухо отбитую, истеричную девчонку, которая копается на форумах для уставших от жизни солдат.

— Бля, Джес, да обычная контора, — сказал он, нарочито небрежно махнув рукой. — ЧВК, слыхала, наверное?

По моему лицу было понятно, что я ничего не поняла.

— ЧВК это частная военная компания. Это как обычная государственная армия, но только у нее владелец не правительство, а конкретный человек.

Я пододвинула стул ближе и слушала, заглядывая ему в рот, словно каждое слово было откровением.

— Продолжай, — выдохнула я.

Дэниел усмехнулся уголком рта, явно довольный тем, что держит моё внимание. Теперь он был не просто собеседником, а экспертом, посвящающим дилетанта в тайны своего будущего мира.

— Ну смотри, — начал он, облокачиваясь на стол и жестикулируя сигаретой. — Представь, что какому-нибудь государству или большой корпорации нужно что-то сделать в… ну, скажем, в месте, где официально их быть не должно. Или там такая заварушка, что свою армию посылать — политическое самоубийство. Вот они и нанимают нас.

— Нас? — переспросила я.

— Ну, в будущем — нас, — поправился он, и в его глазах блеснули амбиции. — Specter Corps берёт контракт. И делает всё: от логистики — доставить груз через джунгли, полные боевиков, — до охраны VIP-персон, от обучения местных сил… до точечных операций. Он сделал паузу, давая мне прочувствовать вес последних слов.

— И всё это — с абсолютной чистотой. Никаких следов, никаких вопросов. Если Specter Corps берётся за дело — оно сделано. Тихо, профессионально, дорого. Их репутация — это их главный актив. И они её берегут. Как зеницу ока. — Он прищурился, выпуская дым колечками.

— А знаешь, как берегут?

Я молча покачала головой.

— Железной дисциплиной. Абсолютной лояльностью. Ты там не Джон Доу. Ты — актив компании. Твоё прошлое, твои связи, твои слабости — всё должно быть под контролем.

Моему мозгу, всё ещё отравленному ядом травы и спирта, потребовалось время, чтобы осознать. Слова долетали с задержкой, но их смысл пробивался сквозь туман, холодный и отчётливый.

— То есть типа… наёмные убийцы? — прошептала я, и собственный голос показался мне чужим, глупым.

Дэниел фыркнул, но в его смехе не было веселья. Было что-то вроде презрительного сожаления.

— Наёмные убийцы — это в дешёвых боевиках, Джес. Это — оперативники. Разница — как между уличным грабителем с ножом и агентом спецназа. Оба могут кого-то устранить, но у одного — это грязное преступление, а у другого — выполнение задачи с последующим отчётом перед заказчиком. Чистая работа.

Он наклонился ко мне, и его голос стал низким, убедительным. — Там всё по-взрослому. Планирование, разведка, обеспечение, выход. Никаких эмоций. Только цель и результат. И если в рамках задачи нужно кого-то… убрать, — он выбрал это слово тщательно, как хирург скальпель, — то это будет сделано так, что никто и не пикнет. Не из мести, не из злости. Из необходимости.

От всего потока разболелась голова. Я с трудом соображала, пытаясь ухватиться за какую-то нить в этом клубке. ЧВК. Необходимость. Убрать. Эти слова тяжело оседали в сознании, но не складывались в ясную картинку про него. Про того, кто был здесь, в университете. Как холодная, военная машина Specter Corps могла быть связана с человеком, который сидел в кабинете с плакатами про тревожность и пил кофе из треснувшей кружки?

— А в теории... — начала я, медленно, чтобы не споткнуться о слова. — Какой-нибудь, так скажем, профессор из универа... специалист по стрессу. Для своего исследования... он мог бы попросить данные о солдатах из Specter Corps? Ну, для науки. А им... им же выгодно, чтобы их люди были в порядке, да? Это же их активы, как ты говорил. Могли бы пойти на сотрудничество.

— Че? Рыжая, ты больная? — Дэниел аж закашлялся от смеха, давясь остатками дыма и хрипоты. — Нет, конечно, это всё засекречено. Они же не идиоты, чтобы вываливать данные своих оперативников какому-то профессору. Даже ради науки. Их люди проходят через такое, что в учебниках по психологии не напишут. Это всё — внутренняя кухня. Строго внутри компании.

Он вытер слезу, навернувшуюся от смеха, и сделал глоток из забытой кем-то банки с колой, поморщившись.

— Но только если… — он поставил банку, и его лицо на секунду стало серьёзнее, — если этот профессор и есть их человек. Доверенное лицо. Тот, кто уже внутри системы. Кто знает правила и умеет молчать. Раньше, слышал, были такие схемы — внедряли своих психологов в гражданские учреждения для прикрытия или для… специфической вербовки. Но сейчас вряд ли. — Он махнул рукой. — Слишком всё ужесточили. Риски велики. Сейчас каждый сидит на своей территории и не высовывается.

Его слова, сказанные с такой уверенностью, снова всё перевернули. Не было нейтрального «научного сотрудничества». Была только черно-белая картина: либо ты чужой, и тебе ничего не скажут, либо ты свой, часть системы.

— Теперь моя очередь задавать вопросы.

Он вырвал меня из водоворота мыслей. Дэниел встал, упёршись руками в кухонный стол.

— Что ты забыла в три часа утра на форуме ветеранов двухтысячных годов? — спросил он, и каждый звук в его голосе был отчеканен из стали. — Ты же не из тех, кто ночами историю локальных конфликтов изучает. Или я о тебе чего-то не знаю?

Вопрос висел в воздухе, острый и неудобный. Паника сжала горло. Что я скажу? Что я преследую своего университетского психолога, рылась в его старых, богом забытых работах, выцепила оттуда аббревиатуру и, как идиотка, полезла по этому следу в самые тёмные уголки интернета? Что теперь подозреваю его в том, что он не психолог, а… что? Шпион? Убийца? Сумасшедший?

Он увидит во мне не капитаншу, а настоящую психопатку. И будет прав.

— Я… — голос сорвался. Я отвела взгляд, к скриншоту на экране, к этим роковым буквам «SC». — Я проводила исследование. Для… для одной работы. По психологии экстремальных профессий. Наткнулась на старые статьи. Увидела эту аббревиатуру. Стало интересно, что это.

Ложь вышла неубедительной, картонной. Я сама бы себе не поверила.

Дэниел не сводил с меня глаз. Он медленно выпрямился, и его лицо стало непроницаемым.