Я взяла одну. Обложка была тёмно-бардовой, с рельефным, почти осязаемым силуэтом мужских плеч. Название — «Тень твоих правил». Дешёвка. Откровенная, безвкусная дешёвка. От неё веяло дешёвым шаблоном, как от плохого сериала.
Я перелопатила ещё пару томов. Молодой мафиози, заточающий героиню в золотую клетку. Наследник империи с садистскими наклонностями. Преследующий маньяк с поэтичной речью.
Нет.
Раньше это работало. Раньше эти картонные злодеи и предсказуемые сюжеты щекотали нервы, давали безопасную порцию адреналина. Сейчас они казались плоскими, фальшивыми, как дешёвый грим.
Такое меня уже не трогало.
«Наблюдатель»
Тихий, кроткий, почти скучный заголовок зацепил взгляд там, где кричащие обложки уже не работали. Он стоял отдельно, будто стесняясь своего соседства. Я наклонилась и вытащила книгу.
Она была непривычно тонкой и лёгкой в руке. Никаких глянцевых соблазнов, кровавых оттенков или соблазнительных силуэтов. Просто тёмно-серая, матовая обложка, холодная на ощупь, как камень.
Это не обещало яркой страсти. Это обещало... тихого азарта, охоты.
Я приоткрыла книгу. Шрифт был мелким, абзацы — длинными и плотными.
«08:47. Объект вошла в кафе. Заказала чёрный кофе. Села у окна. Смотрела не на людей, а на их отражения в стекле. Рука, держащая чашку, — устойчива». Ни одного лишнего движения. Он ждёт. Но не выглядит нетерпеливым. Нетерпение — это слабость. Он просто… присутствует».
Мурашки пробежали по коже. В этом не было ничего сверхъестественного. Никакого насилия. Но было что-то… знакомое. Та же неестественная собранность. Та же способность растворять своё присутствие, становясь частью фона, пока ты изучаешь других.
Я перевернула страницу, уже не замечая пыльного воздуха магазина. Герой не преследовал женщину. Он фиксировал её маршрут, привычки, «зоны комфорта и дискомфорта».
«Она трогает цепочку на шее, когда лжёт. Дыхание сбивается на третьем этаже лестницы. Боится закрытых пространств или высоты? Требует уточнения».
Это было не романтично... не то, что зажигает. Это... пугало. Но этот страх, был таким сладким... И от этого становилось не по себе. Но вместо того чтобы отложить книгу, я вчитывалась глубже. Потому что в этом бесстрастном, аналитическом взгляде на мир была сила. Сила того, кто видит не то, что показывают, а то, что скрыто. Сила, которая пугала и… притягивала. Как пропасть.
И вот тогда, среди этих строчек, мой мозг, уже отравленный навязчивой идеей, подкинул мне картинку. Не из книги. Из жизни.
Его глаза, скользящие по мне в зале, быстрые, как сканер. Его вопрос: «Ты что-то хотела?» — заданный не из вежливости, а как запрос к базе данных. Его умение одним молчаливым взглядом заставить меня почувствовать себя раздетой догола — все мои сомнения, весь стыд, всё это глупое возбуждение, выставленными на всеобщее обозрение.
«Он просто стоял под её окнами, но не подходил ближе. Дистанция. Только дистанция. Капли дождя ударялись об его мышцы, напряжённые, словно вылепленные не в модном спортзале, а под наковальней и молотом жизни».
Дыхание в груди стало частым, поверхностным. Кертис тоже… он не просто высокий. Он огромен.
«Он не чувствовал холода. Единственное, что его волновало — жажда. Дерек снимает промокшую насквозь футболку и проводит ладонью по чёрным, как смоль, волосам, откидывая их назад. Мышцы играли под лунным светом, капли спускались вниз по рельефу пресса, попадая под…»
— Ахуеть.
Женский голос, полный неподдельного, почти благоговейного изумления, врезался в ход моих мыслей, как нож в масло. Я дёрнулась, сердце дико стукнуло о рёбра, и я резко, почти инстинктивно, повернулась, заслоняя книгу собой.
Передо мной, скрестив руки на груди и опёршись на соседний стеллаж, стояла Мия. Её глаза, широко раскрытые, не были прикованы ко мне. Они были прикованы к обложке книги, которую я сжимала в руках. К той самой обложке без картинок, только со словом «Наблюдатель». А на её лице была написана не насмешка, а чистое, неподдельное потрясение.
— О, — она протянула, и в её голосе послышался оттенок чего-то, что звучало почти как уважение. — Нет, серьёзно. Ахуеть, Джесс.
Она медленно выпрямилась, и её взгляд наконец-то поднялся на меня. В нём не было привычного хищного блеска охотницы за сплетнями.
Торжествующая улыбка на лице испанки зрела, как переспелый, ядовитый плод.
— Mi amor… — она прошептала с театральным придыханием, делая шаг вперёд. Я инстинктивно отступила назад, прижимаясь к стеллажу. — Как же я не поняла этого раньше…
— Э-э… Мия, это не… — я заикалась, чувствуя, как жар стыда сменяется ледяной паникой. Это провал. Полный, абсолютный провал.
— «Фу, Мия, как ты читаешь этот шлак!» — она передразнила мой голос, идеально копируя мою брезгливую интонацию. Её глаза сверкали теперь не пониманием, а чистой, неразбавленной радостью охотника, нашедшего самое уязвимое место. — «Боже, убери от меня этот кусок литературного дерьма!»
Она замолчала, давая своим словам врезаться в меня. Обычно это я читала ей нотации, морщилась и отворачивалась. Теперь у неё был карт-бланш. И она намерена была воспользоваться им по полной.
— Ты, блять, рыжая сучка! — завопила она, но улыбка не сходила с её лица, делая ругательство почти ласковым. В её голосе не было злобы — только дикий, неконтролируемый восторг от открытия. Одного позора с Кертисом мне было мало. Этот день твёрдо решил меня добить.
— О, боже… — простонала я, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
— Моя, — Мия сделала паузу для драматического эффекта, её глаза стали круглыми, как блюдца, — невинная, принципиальная, праведная рыжая подружка… — она растягивала каждое слово, смакуя, — …расширяет свои сексуальные горизонты! И не абы как! Сразу на самую глубокую, самую извращённую полку!
Она хлопнула в ладоши, и звук гулко отдался в тихом магазине.
— Я так горжусь тобой! Серьёзно! Это прогресс! От учебника по биологии с пестиками и тычинками к… к чему это? — она наклонилась, чтобы прочесть название на корешке. — «Наблюдатель»…
Она без спроса выхватила книгу из моих рук и принялась листать её, глаза бегали по строчкам. Выражение на её лице из восторженного сменилось на ещё более хитрое, понимающее.
— Ах ты извращенка! — прошипела она, не отрываясь от страниц. — Тебя, что, возбуждают тихие сталкеры? ! ¡Dios mío, Джесс! Ты даже в извращениях выбрала самый сложный уровень!
— Поэтому я тебе и не говорила! — выпалила я, чувствуя, как щёки пылают. Я пыталась хоть как-то защитить свои руины, но это было бесполезно. — И вообще, это не твой район, что ты тут забыла?!
Мия лишь махнула рукой, отмахиваясь от моего вопроса, как от надоедливой мухи. Она наконец-то оторвалась от книги и посмотрела на меня, и в её глазах читалась неподдельная усталость от чего-то другого.
— Ай, не спрашивай. Меня опять в книжном около дома поджидал Дэниел, этот cabrón. Конкретно достал, честное слово. Как проклятая тень. — Она скривилась, но в её тоне не было настоящей злости, скорее привычное раздражение. — Пришлось сбежать через чёрный ход и сделать крюк. Зашла сюда отдохнуть от его «любезностей». А нашла тебя и твоё… новое хобби. — Она снова ткнула пальцем в обложку. — Так что, считай, мы квиты. Ты — моя отмазка от братца Ардена, а я… — она зловеще ухмыльнулась, — …твой личный консультант по тёмной стороне силы. Договорились?
Я кивнула, понимая, что отступать некуда. Теперь мой грязный секрет будет общим. Мия продолжала листать книгу, прищурившись, словно учёный, изучающий древний манускрипт.
— Молчаливый, серьёзный, холодный… Ну и скукотень, — пробормотала она. — Хотя описан… сексуально. Неплохо. — Она вдруг замерла, и её брови поползли вверх. — Кого-то он мне дико напоминает…
Мне пиздец.
Её светлые, слишком проницательные глаза медленно оторвались от страницы и скользнули ко мне. Ей-богу, её испанская кровь и любовь к драме сведут меня в могилу раньше времени. Выражение на её лице сменилось с задумчивого на ошеломлённо-торжествующее.
