Я ухмыльнулась ему и открыла свой контейнер с фруктами, начав поглощать виноград.

— Что бы ты съел, если бы нас здесь не было? — спросила я его. — Например, блюдо мечты. Любимая вещь в мире.

Син издал низкое гудение в задней части горла, размышляя об этом и одновременно запихивая еду в рот, словно ожидал, что она в любой момент закончится.

— Я люблю шоколадные пирожные, обмакнутые в острый соус.

— Серьезно? — спросила я со смехом.

— Да. Не стоит осуждать это, пока не попробуешь. Я имею в виду, что в данный момент я бы добавил острый соус практически ко всему. Неужели им так сложно добавить в еду немного специй?

— Может, это просто еще одна форма пытки. Они хотят лишить нас всех удовольствий, которые только могут быть.

— Ну, есть одна форма удовольствия, которую они не могут у нас украсть, — сказал Син, нагло ухмыляясь. — И мы можем насладиться им, когда ты захочешь.

— Я думала, мы договорились, что ты проведешь со мной ночь, как только мы сбежим? — поддразнила я.

— Так и есть, — согласился он. — Но мы никогда не говорили, что это будет первый раз, когда мы переспим…

Я не могла не рассмеяться над тем, насколько он был чертовски откровенен, и, если быть до конца честной, у меня было больше чем небольшое искушение принять его предложение. В Сине Уайлдере было что-то такое, что просто притягивало меня, и я начинала чувствовать, что во мне зарождается зависимость от него.

Я заставила себя съесть немного безвкусного макаронного дерьма, которое нам сегодня выдали, зная, что мне нужны углеводы, чтобы я смогла набрать вес, который потеряла в яме, хотя на вкус это было как помои.

Когда появились остальные члены моей стаи, они тут же принялись наперебой обсуждать, что я испортила какую-то их систему, по которой они должны были приносить мне еду и сидеть напротив меня во время этой трапезы. Я и не подозревала, что у них есть расписание, и, возможно, мне следовало бы чувствовать себя немного виноватой за то, что я его нарушила, но, честно говоря, иногда, разбираясь с их дерьмом, я чувствовала себя скорее их мамой, чем Альфой.

— Сонни? — позвала я, и мой Бета подошел ко мне с ухмылкой на лице из-за того, что его выделили. — Из-за чего, черт возьми, они сейчас спорят?

— Ну, — сказал он драматично. — Сейчас очередь Эсме накрывать тебе ужин, а Бретт собирался сидеть рядом с тобой, а теперь они говорят, что вместо этого должны накрывать завтрак, но, конечно, очередь накрывать завтрак — Банджо и Лауры, так что их бесит сама идея изменить это и…

Я сунула два пальца в рот и присвистнула.

— Слушайте! — воскликнула я, и все члены моей стаи поспешили окружить наш стол, а Син с интересом наблюдал за мной.

— Давайте не будем нарушать завтрашнее расписание, хорошо? Эсме, Бретт, возьмите по пудингу. — Я бросила им обоим по горшочку, и они широко ухмыльнулись, когда им предложили немного моей еды. — И сегодня вечером, я думаю, будет справедливо, если остальные члены стаи сделают вас двоих центральным объектом в групповом сексе. Разумеется, после того, как Сонни получит свое.

Сонни ухмыльнулся, а Бретт игриво облизнул губы, и мне стало интересно, не собираются ли они вдвоем покинуть стаю, чтобы побыть один на один, потому что они определенно нравились друг другу больше, чем кто-либо другой в стае.

— Ты хочешь присоединиться к нам, Альфа? — с надеждой спросила Эсме, как делала это каждый вечер.

Она начала выпутываться из комбинезона, надувая губки и выставляя свои сиськи, чтобы соблазнить меня, и мне пришлось подавить смех. Честно говоря, бедняжка так отчаянно хотела проявить себя между моих бедер, что у меня возникло искушение позволить ей сделать это на день рождения. Такая Омега, как она, мало что могла сделать для меня, но я могла бы сымитировать для нее оргазм, если бы дело дошло до этого. А сиськи у нее действительно были красивые. Я даже немного завидовала. Мои точно не подпрыгивали так, как у нее.

— Вообще-то у меня сейчас свидание, — сказала я, указывая на Инкуба напротив себя, и некоторые из них вздрогнули, словно не заметили присутствия Сина.

— Ты хотела бы, чтобы он присоединился к нам? — с надеждой спросила Эсме, когда ее сосок выскользнул наружу.

Я повернулась, чтобы посмотреть на Сина, и приподняла бровь, ожидая, что он не преминет воспользоваться возможностью принять участие в стайной оргии, но его взгляд был прикован ко мне.

— Думаю, я предпочел бы, чтобы вы все разбежались и оставили мне единственный стоящий приз за этим столом, — промурлыкал он, даже не взглянув в сторону Эсме, которая начала целоваться с Банджо.

— Вы его слышали, — сказала я, пренебрежительно щелкнув пальцами, чтобы моя стая удалилась.

Половина из них даже не потрудилась вернуться за свой стол, чтобы поесть, а просто побежала в сторону общих комнат, тявкая и завывая от возбуждения. Краем глаза я видела, как подпрыгивают сиськи Эсме, которая даже не убрала их, а офицер Люциус начала кричать на нее, чтобы она прикрылась.

— Итак… — начала я, не зная, к чему клоню, но должна была признать, что немного удивлена тем, что Син выбрал свидание со мной, а не оргию. — Ты что, запасся сексуальной энергией или чем-то еще? Потому что эта вечеринка показалась мне как раз в твоем вкусе.

— Нет, дикарка, я так не думаю. За свою жизнь я сделал достаточно плохого, хорошего и чертовски возмутительного дерьма, чтобы понять, что есть разница между тем, что легко, и тем, что стоит усилий. А ты, милая, самая достойная фейри из всех, кого я встречал за все время моего заключения, а может, и до него. Мне не нужен секс-фест со стаей Волков, мне нужно безраздельное внимание Альфы, и все то время, пока ты так смотришь на меня, я не отрываю от тебя взгляда.

— Ты такой гребаный кокетка, — поддразнила я.

— Да. Но сейчас я предельно серьезен, — промурлыкал он, и мне это понравилось. Мне это чертовски нравилось.

Мы набросились на еду и самодельную водку, и Син был более чем счастлив помочь мне доесть мою огромную порцию, пока мы обсуждали всякое дерьмо из реального мира, а я все это время ухмылялась.

— Ну, это было весело, — сказала я, слизывая остатки пудинга со своей ложки.

— Не думай, что свидание закончилось, котенок, — сказал Син, глядя на дверь.

У нас оставалось еще несколько часов свободного времени, прежде чем мы должны были вернуться в свои камеры на ночь, но не похоже, что мы могли много чем заняться. Я часто проводила вечера в спортзале, когда не работала над планами побега, и я знала, что Син тоже так делал, но, по-моему, это не было похоже на свидание.

— Что же еще? — спросила я, гадая, действительно ли у него есть какие-то планы или нет.

— Это сюрприз. — Син поднялся на ноги, протягивая мне руку, и я снисходительно улыбнулась, позволяя ему поднять меня со стула.

Он тут же притянул меня к себе, обхватив своими огромными руками за плечи, и повел к двери. Я оглянулась, и мой взгляд зацепился за Итана, который сидел среди своей стаи, его глаза сузились, словно я делала что-то не так. Но к черту его. Это не я спала по ночам с фальшивой парой. И не я боялась посмотреть правде в глаза, просто признав, что Луна решила, что мы должны принадлежать друг другу. Кроме того, я все еще планировала поговорить об этом с небесным существом.

Мы спустились вниз, и я придержала язык за зубами, пока он вел меня на седьмой уровень и поворачивал к темному, безмолвному коридору, который вел к клетке Белориана.

— Син… — начала я, но он лишь крепче сжал меня в объятиях и потащил за собой.

— Пойдем, дикарка. Я хотел побыть с тобой наедине, а во всей этой тюрьме есть только одно место, которое не будет кишить фейри. Кроме того, я нравлюсь этому зверю. Я позволил ему побегать и перекусить. Он не будет возражать, если мы навестим его. Да и не факт, что он сможет снова выбраться из клетки, верно?

Я застонала в легком протесте, но поняла, что он прав. Белориан мог быть ужасен, но, пока он был заперт, он ничего не мог сделать с тем, что мы находимся здесь. Но из-за жуткого ощущения, которое вызывал монстр, а также из-за того, что если бы двери открылись, пока мы были здесь, нас бы съели первыми, никто не решался оставаться в этом темном углу тюрьмы.