— Тебе лучше поступить так же, Итан, — подбодрил он.

Я резко вздохнул.

— Могу ли я присоединиться к своей стае в уборке кухни этим утром? — спросил я, склонив голову набок в той милой манере, перед которой девчонки не могли устоять. Я был очарователен. Факт.

— О-о… — Он посмотрел в сторону офицера Кейна, который собирал команду, направляющуюся на ремонт блока Е. У Розали тоже больше не было работы с тех пор, как она оказалась в яме. Не то чтобы я обращал внимание на то, что она делает или не делает. — Извини, Итан, думаю, твои права на работу все еще отменены.

— Но ведь прошло уже несколько недель. Забудьте о кухне, я возьму что-нибудь более рутинное. У вас должно быть что-то, что я могу сделать, офицер? — Я бросил на него умоляющий взгляд, напрягая мускулы, и его взгляд упал на чернила, проступающие из-под комбинезона.

— Я сделаю все, что угодно, — серьезно ответил я. Мне надоело проводить час за часом в камере, сходя с ума из-за Розали. И, честно говоря, мой член просто отвалится, если я буду продолжать дрочить его по десять раз на дню из-за нее. — Поставьте меня на стройку. Я умею поднимать тяжести. — Я вскинул бровь, а он прочистил горло и покачал головой.

— Строительство — это работа третьего уровня. К тому же, у нас и так много народу. — Лайл продолжал качать головой, снова бросив взгляд на Кейна, словно собирался позвать его сюда в любую секунду. И если этот пафосный Вампирский ублюдок услышит, о чем я прошу, я смогу распрощаться со своими правами на работу еще на несколько гребаных недель.

— Ну же, должно быть что-то, что я могу сделать. Если меня оставят лежать в камере весь день, кто знает, какие непристойные идеи могут прийти мне в голову? Я плохой мальчик, офицер, мне нужна стабильность, чтобы держать меня в узде.

Лайл разочарованно вздохнул, проведя рукой по волосам.

— Ладно… есть одна работа. Но на нее не будут принимать желающих до следующей недели, и…

— Я согласен, — сразу же сказал я. — И что я буду делать? Работать в магазине? Укомплектовывать полки? Или ты заставишь меня мыть душевые в одних трусах?

— Нет, — пробормотал он. — Библиотека перестраивается. На следующей неделе нам привезут кучу новых книг, чтобы обновить каталог, и Начальница решила все здесь переделать и реорганизовать. Одна из задних стен повреждена в результате пожара, а ковер настолько изношен, что под ним практически видны доски пола. Работа займет несколько недель, и вместо магической спец группы Начальница Пайк решила, что это будет хорошей работой по воспитанию характера у заключенных.

— Отлично. — Я сверкнул своей жемчужно-белой улыбкой, довольный, как муха на дерьме. — Спасибо, офицер. Я ваш должник. — Я подмигнул ему, заставив его покраснеть, и направился прочь в потоке тел, которых загоняли обратно в камеры.

Мой взгляд зацепился за Розали впереди, и мое горло резко сжалось. С тех пор как мы потрахались, она почти не разговаривала со мной. Я не мог поверить, что она считает меня придурком за то, что я придумал гениальный план по сокрытию нашей проблемы, связанной с парными узами. Если бы она захотела, то могла бы нанести на своего Бету клеймо, а я бы не…

Я свирепо зарычал от ревности, и несколько фейри бросились прочь с моего пути. Один даже врезался в стену слева от меня, едва не пробив ее.

Розали оглянулась на шум через плечо, и ее глаза встретились с моими. Блядь, зависть, которую я испытывал при одной только мысли об этом, перешла на другой уровень. Проклятье, чтоб тебя.

Я протиснулся сквозь толпу и стал идти прямо за ней, мое дыхание заставляло ее волосы трепетать.

— Пошел в жопу, Шэдоубрук, — сказала она спокойно, но в этих словах чувствовался электрический ток, от которого у меня на теле встали дыбом волосы.

— Здесь больше нечем заняться, любимая, — размышлял я. — Либо я, либо кто-то другой, так что ты предпочитаешь?

Она замедлила шаг, и я тоже, позволив толпе пронестись мимо нас, хотя большинство из них все равно обходили нас стороной. Мы вдруг оказались в конце очереди одни, и я переместился справа на полшага позади нее, украдкой бросая взгляд на ее милое лицо. Хотя слово «милая» в отношении Розали Оскура было оскорблением. Она была воплощением красоты. Звезды не смогли бы создать для меня более идеальную девушку. Она была в моем вкусе, вплоть до размера бюстгальтера.

Она не ответила на мой вопрос, вместо этого ведя себя так, словно меня здесь не было, но со мной такое дерьмо не пройдет.

— Я знаю, почему ты злишься, — пробормотал я.

— Вау, Итан. Тебя поздравить с тем, что ты наконец-то понял, почему я злилась, в то время как я объясняла тебе это простым и понятным языком? И на это у тебя ушла всего неделя? — Она, блядь, медленно похлопала в ладоши, и я зарычал, глядя на нее. Ладно, она сказала мне, что злится из-за Харпер. Но, возможно, до сих пор я не понимал этого на таком низком уровне. Ее насмешливый тон означал, что я вдруг оказался неспособен дать зрелый ответ — моя гордость была слишком уязвлена для этого. Так что к хренам ее.

Я чувствовал ее боль так же остро, как свою собственную в этой ситуации, но был рад причинить боль нам обоим в отместку. Потому что именно таким мелким засранцем я и был.

— Я собирался попытаться решить эту проблему, но теперь, пожалуй, вернусь в свою камеру и подожду, пока вернется моя пара. Харпер действительно согревает постель по ночам. Приятно просыпаться, когда мой член снова прижат к круглой попке. И ей нравится, когда я ее обнимаю ложечкой²⁹, в отличие от некоторых. — Я начал отходить от нее и почувствовал, как ее сердце заколотилось в моей груди.

— Наслаждайся второсортной компанией, — позвала она. — Хотя, думаю, у нас с ней теперь есть что-то общее, ведь мы обе просыпаемся с задницами, прижатыми к члену Альфы.

Я замер, и она чуть не налетела на меня, но вместо этого протиснулась мимо, так что я снова уставился на ее затылок.

— Ты действительно с ним трахаешься? — Я огрызался, преследуя ее, ненавидя то, как быстро я потерял преимущество. Мне даже не нужно было спрашивать. В ее блоке регулярно шнырял только один Альфа-говнюк. — Длинноволосый засранец Лев?

Она откинула волосы и показала мне средний палец, внезапно протиснувшись сквозь толпу и исчезнув в ней.

Роари Найт был мертвым уебком. Я собирался вырвать ему спинной мозг и задушить его им, если она действительно с ним трахалась. Парные узы означали, что мне не нужен никто, кроме нее. Так почему же у нее не так? Она не могла хотеть кого-то еще. Но что, если это так? Блядь. Блядь!

***

Мой гнев не утихал с каждым днем, и к тому времени, как я вернулся в свою камеру после обеда, я уже кипел от ярости. Розали была вся в окружении Роари в столовой, смеялась и шутила с ним, они оба вели себя как лучшие друзья, которым нравится трахать друг друга. Я и раньше замечал это, но теперь, когда она продолжала намекать на то, что они делят постель, мой мозг был готов взорваться на хрен. Все, о чем я мог думать, — это его руки на ее теле. Тело, которое принадлежало мне. Мое.

Я хотел подраться с ним, но не собирался делать это где-нибудь на виду у охранников, где они могли бы прибавить мне срок, если бы я зашел слишком далеко. Нет, я собирался дождаться следующего раза, когда мы вместе окажемся во Дворе Ордена и я застану его врасплох. Тогда я впился бы зубами в его горло и выпил бы кровь своего врага, прежде чем свернуть его сраную шею.

— Ты в порядке, Альфа? — спросила Харпер, заходя за мной в камеру, и я пнул кровать с такой силой, что в каркасе образовалась вмятина.

— Нет, — прорычал я, расхаживая взад-вперед перед ней.

Она посмотрела туда, где собралась моя стая, с тревогой глядя на нас, и я шагнул вперед, откинув простыню, чтобы закрыть им обзор. Затем я прижал Харпер к стене, прижался к ней всем телом и наклонил голову к ее рту. Если Розали трахалась со Львом, то почему бы и мне не трахнуть Харпер?