Я захихикала, как долбаная idiota, а потом откинула волосы, потому что уже зашла так далеко, предложив ему еще один кусочек, а потом выхватила его обратно и съела сама.

Роари снова зарычал, схватил меня за колени и притянул ближе к краю стола, чтобы мои ноги свисали по обе стороны от него, пока он открывал рот для продолжения.

Но прежде чем я успела ему подчиниться, со стороны стола Густарда раздался крик, и я подняла глаза, чтобы увидеть, как Гастингс прижимает его к стене, обыскивая.

Роари тоже повернулся, чтобы посмотреть, его рука скользнула от моего колена вверх по бедру, заставив мой пульс участиться, но я старалась не думать об этом слишком много.

Офицер Никсон подошел, чтобы помочь Гастингсу, и я не стала скрывать свою усмешку над извращенцем, когда Гастингс начал проверять карманы Густарда.

— Это ты сделал? — Я вздохнула, протягивая руку, чтобы провести пальцами по роскошным волосам Роари, и он застонал, откинувшись на спинку стула.

— Конечно, блядь, это сделал я, — нахально заявил он, как будто мой вопрос был оскорблением.

— Какого хера ты таскаешь это с собой? — громко спросил Гастингс, бросая Никсону блестящую голубую анальную пробку с выражением отвращения на лице. Никсон приподнял бровь, а затем убрал ее в карман, заставив меня вздрогнуть, так как я чувствовала, что он собирается оставить ее себе.

— Это не мое! — прорычал Густард, а Роари захихикал.

— Пронести секс-игрушки на удивление легко, — объяснил Роари, фыркнув от смеха.

— Неужели? — спросила я, потрепав его по волосам со смесью раздражения и игривости: мне было интересно, когда он успел это выяснить.

— Ну, только скучные, немагические, но да. Я попросил, и Леон доставил.

Следующей вещью, появившейся из карманов Густарда, была пара зажимов для сосков, а затем пара кружевных трусиков.

— Эй, — прошипела я, опустив рот к уху Роари, чтобы убедиться, что нас не подслушивают. — Если ты мог достать мне красивые трусики, то почему, черт возьми, я ношу эти уродливые мешки-на-заднице уже несколько месяцев?

— Ты хотела, чтобы я контрабандой доставил тебе красивые трусики? — спросил он, отрывая глаза от шоу и бросая на меня взгляд, от которого я покраснела, а его золотые глаза, казалось, горели, как расплавленный металл.

— Ну, конечно, — ответила я, не желая отступать. — И лифчики. То, что они здесь предоставляют, должно быть незаконно. На самом деле, может быть, так оно и есть, и они тоже отбывают здесь наказание.

— Они не так уж плохо на тебе смотрятся, — проворчал он, и мой румянец стал еще глубже.

— Ну… ты не видел меня в чем-то красном и прозрачном, так что тебе не с чем сравнивать, — сказала я, и он снова зарычал, от чего все к югу восхитительно сжалось. Черт, я сума сходила по этому мужчине.

К счастью, от продолжения этого разговора нас спасло то, что Гастингс наконец нашел в кармане Густарда заточку, и этого оказалось достаточно, чтобы наш план воплотился в жизнь.

— Давай, Четыреста Шесть, ты идешь в яму, — прорычал Гастингс, и Густард начал ругаться, пока его тащили к двери.

Его взгляд упал на меня, и я не удержалась и ухмыльнулась, как самодовольная bastarda, наслаждаясь яростью в его взгляде, когда он понял, кто именно его только что подставил.

— Мне нужно позвонить! — прорычал он, но Гастингс проигнорировал его, и я поняла, что шансов на это нет.

Я начала смеяться, откинув голову назад и завывая от возбуждения, что вызвало цепную реакцию в моей стае, от которой у меня запульсировала кровь.

К моему удивлению, Итан тоже откинул голову назад и завыл, его стая присоединилась сразу после этого, и наши глаза на мгновение встретились в переполненной комнате в знак солидарности.

— Я пойду проверю Клода, чтобы убедиться, что не происходит ничего такого, о чем нам нужно знать, — сказал Роари, поднимаясь на ноги, и я разочарованно поморщилась.

— Ты бросаешь меня, Рори?

— Никогда, — не согласился он, но все равно ушел от меня.

Я доедала апельсин, размышляя, чем занять себя в ближайший час, пока мы не отправимся в Магический Комплекс. Мы все договорились не ходить сегодня в библиотеку, потому что не хотели привлекать к ней внимание, раз уж мы готовы к побегу. Сегодня мы не собирались рисковать. Все должно было идти по плану.

Пока я сидела и растягивала последнюю апельсиновый дольку, Итан встал из-за стола и встретился с моим взглядом, оставив свою стаю и направившись к двери. Я отправила дольку апельсина в рот и, жуя, хмуро смотрела ему вслед.

В последние несколько дней связь с парой не давала мне покоя, зудела постоянно, и жар в его глазах ясно показывал, что он тоже страдал от этого. Он снился мне всю ночь, и меня разрывало от желания просто встать и побежать к нему, заорать на весь мир, чтобы все пошли к черту, и целовать его до потери дыхания.

Конечно, я не собиралась этого делать, поэтому просто стащила еще один апельсин у фейри, который проходил мимо меня с подносом еды, а потом злобно посмотрела на него, когда он попытался возразить.

Он быстро отступил, и я с самодовольной улыбкой сорвала свой приз, принявшись поглощать вкусный фрукт.

Мой взгляд снова привлек Итан, когда он направился к дверям, и как только он оказался в пустом коридоре, он повернулся и поманил меня. Поманил. Как наглый bastardo, который думал, что я просто прибегу. Да за кого он меня принимает?

Он ухмыльнулся, и, клянусь, я практически слышала, как он говорит: Давай, любимая, подчинись.

Пошел он. Он был единственным, кто должен был подчиниться.

Итан повернулся налево и пошел прочь, а я продолжала со злостью есть свой апельсин, пока дурацкая метка за ухом не начала гореть, а узел сексуальной неудовлетворенности затягивался в моем нутре, нашептывая что-то вроде: просто используй его, и ты сможешь поставить его на место.

Я съела последний кусочек апельсина и с рычанием поднялась на ноги, выходя из комнаты, чтобы найти его. Агрх. Он был таким засранцем.

Я повернула налево и направилась по коридору, где были комнаты для посещений. Все комнаты, в которых проходили свидания с нашими близкими, были заперты, так что здесь никого не было, но когда я нашла Итана, прислонившегося к двери в конце длинного коридора, он ухмыльнулся и открыл ее.

— Как? — спросила я, направляясь к нему и гадая, кого он подкупил, чтобы получить это место в свое пользование, и чего ему это стоило.

— Работа на Скрытой Стене, любимая, — промурлыкал он. — Я заплатил кучу жетонов, но решил, что сейчас они мне все равно не понадобятся. А вот кто мне нужен, так это ты.

— Вот как? — спросила я, наклонив голову к нему. — Потому что мне не нравится, когда меня вызывают.

— Ну, я не могу позвонить тебе, любимая, у меня нет твоего номера. — Он ухмыльнулся, вновь маня меня, откинул задницу назад и сел на край стола, ожидая меня, словно был уверен, что я приду.

У меня был соблазн забраться на него, как на дерево, и заставить его быть подо мной, а потом скакать на нем до тех пор, пока он не сможет больше терпеть, чтобы доказать, кто из нас здесь главный, но у меня было странное чувство, что он этого и хочет. Черт бы побрал его и его альфа-самца, контролирующего всю эту хрень. Мне нужно было победить, но я уже была в его пространстве, по его приказу и зову и практически задыхалась от потребности в нем. Возможно, было бы проще сдаться и позволить ему получить то, что он хочет. Но это настолько противоречило моей природе, что я не могла заставить себя сделать это.

— Найдется местечко для маленького меня? — Глубокий голос Сина прервал нас, когда он постучал костяшками пальцев по двери и ухмыльнулся.

— В тебе нет ничего маленького, Син, — ехидно заметила я, но тоже улыбалась, потому что это было похоже на мой билет обратно к власти.

— Свали, — прорычал Итан. — Мне нужно побыть наедине с парой.

— Звучит как-то неубедительно, — пожал плечами Син, заходя внутрь и закрывая за собой дверь, а затем вставая у меня за спиной. — Ты боишься конкуренции? Боишься, что не сможешь угнаться за существом, созданным для секса?