В воротах застрял англский «Кнайт». Довольно защищённой машине начисто снесли башню, и она стояла, нелепо опираясь на своё же исполинское копьё. Вот раза в Сирии… Я мотнул головой. Отставить воспоминания!

— Усилить щиты!!! Иду на тара-а-а-ан!!! Ар-р-рх!!! — разлетевшись до предельной скорости, я долбанул англа.

«Кнайт» завалился, тут же через его смятую тушку перескочила «Саранча», а в образовавшийся пролом втиснулась, сильнее сдвигая раскуроченную технику, «Пантера» (ради неё, собственно, всё и затевалось — тяжеловата, не перескочить ей; а сам я, коли был бы один, и через стену бы мог).

В общем, вломились мы.

А на базе творился форменный дурдом! Все били всех. Не зря мне Сирия вспомнилась.

Рванули воздух огненные плети «Саранчи» и «Пантеры» — ребята принялись вносить свой посильный вклад в уничтожение летающей и выскакивающей со всех сторон нечисти. За ближайшими ангарами стоял жуткий визг и вой.

Туда нам надо!

Туда я и бросился. Чтоб аж обалдеть от картинки.

Импровизированная площадь была полна этих лысых волков-переростков. Она буквально кишела и бурлила ими. А посреди, у флагштока с русским знаменем, пожилой казак лихо рубился со стаей! Его полыхающие алым пламенем сабли выписывали сумасшедшие кренделя, буквально выкашивая зверюг. Вокруг сиял расчерченный алым световой кокон.

Я бросился к нему, раскидывая неприятно-голые тела. Уж на что боец талантлив, но любой человек имеет свойство уставать. Подмаргивает вон энергетическая сеть. А я пока свеж. Успеть бы пробиться…

— Отвалите, суки! — рычал я и расшвыривал туши, но лысые волки бросались на меня, как безумные!

И вдруг мой ориентир — алая вязь впереди — моргнула и погасла!

— А-а-а-айко! Вперёд, прикрыть!

Ярость придала мне сил. Со стороны я, верно, смотрелся как кровавая косилка — во все стороны летела кровища и ошмётки, а я ломился вперёд, оставляя позади сплошное месиво, на которое, в совершенном боевом психозе, тут же лезли новые лысые волки…

— Ар-р-р!!! — Я прыгнул к знамени и встал над разорванным телом бойца. Вокруг, убийственным коконом, кружились смазанные тени Айко и Мидзуки. А меня разрывало отчаяние. Я не успел. Не успел!!!

И тут казак вдруг открыл глаза и прохрипел:

— О, Коршун… Пришли наши!.. Саблю… Саблю мою… забери на память… — скользкими от крови руками он протянул мне клинок, но я уже вопил:

— Айко! Сюда! Мидзуки — держать контур!!!

Старшая лиса метнулась ко мне, а вокруг потемнело и загудело низким вибрирующим гулом. Теперь я не мог уже разобрать, где тень Мидзуки. Это всё была она. Ускорившаяся до чудовищных пределов и продолжающая убивать, убивать…

— Айко! Кровь остановить! Подпитать!

Она уже деловито подворачивала рукава:

— На полное лечение нужно время.

— На этой стороне его удержи, там будем смотреть.

— Сделаю!

— Мидзуки! Меня не прибей, я выхожу!

Гудящий щит отозвался даже не словом, а эхом слова.

Я вылетел в секундное открывшееся окно — и пошло месилово! Счёт времени потерялся очень быстро. Только в какой-то момент наседающая толпа мерзких лысых тел начала редеть, а после и вовсе побежала. И я увидел, что с другой стороны площади ломят наши русские оборотни!

Из их среды вырвалась рыжая полосатая молния — старый знакомый, Тигра амурский:

— Коршун! Явился! — он смахнул лапой очередного волка. — А мы уж заждалися! Давай за мной, там самое трудное…

— Секунду! Айко!

— Да, Илья Алексеевич! — она проявилась у флагштока в очень подходящей сейчас форме русского санитарного батальона.

— Жив⁈

— Стабилизирован.

— Мигом доставь его к дирижаблю, там живые быть должны, на руки сдай — и ко мне!

— А я⁈ — подскочила Мидзуки.

— Тебе задача та же. Видишь врага — убей. Видишь нашего раненого — вынеси.

— До «Саратова»?

— Именно. Исполнять!

— Коршун, идёшь⁈ — заорал Тигра и ломанулся куда-то вглубь. Я за ним.

Ну а чего, мне второго приглашения не надо, а Айко меня везде найдёт.

ЕЩЁ БО́ЛЬШАЯ ЖОПА

Вообще этот пробег по нашей базе, конечно, больше всего напоминал наш недавний штурм африканской базы англов. С добавлением инкской специфики, язви их в корень. Только то отличало, что вырос я с тех пор. Сильно. Чтоб ударом лапы своротить опору «Мадфокса» и побежать дальше? Раньше не мог, а теперь — пожалуйста. Хотя какой это «бешеный лис»? Вы, бедолаги, моих лисичек не видели! И не увидите теперь. Я только краем глаза замечал, как туманные облачка метались вокруг меня, и то один, то другой полуголый воин в перьях падал на снег со свёрнутой шеей… со вскрытой грудиной… с выпущенными кишками!..

Чего-то многовато их тут. Как и на чём добрались? Нипанятна. Да, собственно, и не важно. Щас мы их в нерабочее состояние переведём и уже потом разбираться будем!

А вот чего я не ожидал, так большого количества броневиков. И аж на гусеницах, как наши трактора. И оружие присобачено на них было, мягко скажем, посерьёзнее — уже тебе и не пулемёты, а вполне себе пушки. Правда, на моих же глазах три увешанных перьями инка порубали в стальные куски этот тяжелый броневик. И чем? Дубинами с каменными сколами! Интересно девки пляшут, по четыре штуки в ряд! Чего-то мне расхотелось пробовать свои щиты и шкуру на прочность…

Только не пришлось — против невидимых лис эти пернатые оказались совсем слабы. Буквально мгновение — и уже лежат.

— Секретная магия? А, Илья Алексеич? — Тигра тож впечатлился. Стои́т озирается, хвостом по бокам себя бьёт.

— Почти, — ответил я ему. Союзник, конечно, но выдавать Айко и Мидзуки я не хотел.

А потом мы выбежали на главное поле боя. Почему я так решил? А потому что там были почти все наши! И большинство не наших. Перед вырванной вороти́ной штабного корпуса, за хилыми баррикадами, огрызались огнём казаки, а разнообразное зверьё прикрывало их.

Оно, конечно, не зверьё, а оборотни, — поправил я себя.

Со стороны инков наседали мужики-переростки в перьях при поддержке тех же лысых волков.

А мы, выходит, выскочили иродам в самый тыл!

И картина, которая предстала нашим глазам, заставила внутреннего Зверя аж на дыбы встать.

Прямо перед нашими носами, спиной к нам с Тигрой, стояла пятерка инкских магов и явно собиралась провести какой-то ритуал. Уже и жертву себе выбрали. На снегу растянули какого-то дёргающегося и матерящегося служивого, русского, судя по окровавленной форме. А в стороне ещё несколько выпитых тел изломанными кучками брошены!!!

С-с-суки!!!

Да вот только по сторонам-то надо смотреть, а? Или какую охрану ставить. Кто ж вам после этого доктор? Двух я снёс ударами когтей, одному Тигра откусил голову, а двоих забрали подоспевшие Айко с дочерью.

— Жив? — рыкнул я неудавшейся жертве.

— Да, да! — судя по бешеному взгляду казака, сама идея, что его собирались тупо прирезать, привела его в состояние исступления.

Я перерубил верёвки. И тут казачок схватил ближайшую валяющуюся инкскую дубину и прыгнул на вражеский строй. Самое забавное, инки всё ещё не поняли, что ихние маги — всё, кончились. А чего началось, так это кровавая вакханалия!

Дубина врубилась в ближайшие спины, щедро расплескав вокруг красное. Как вы его в плен-то взяли? Не иначе, взрывом оглушило. Он же психический! То, что вытворяла бывшая жертва… я даже рассказать-то не могу, а уж повторить… Просто кровавый вихрь!

Мы с Тигрой поглазели несколько секунд в восхищении да и присоединились. Как же без этого-то?

Вот только потом с другого фланга рывком встала огромная фигура. Ещё один великан. Только что не баба.

— Мо-ой! — взревел Зверь внутри меня.

Да-а-а-а! Мы самые!

Я, прямо сквозь строй инков, понёсся на нового противника. Ну чего? Кому, если не мне?

Мой размерчик!

Только вот рядом с великаном вырос ещё один. У них там гнездо, что ли?

Да без разницы!

Кстати, зря я опасался инкских дубин. Пока я прорывался сквозь строй, пару раз по мне крепко попали. Оказалось-таки, что мои щиты всё ж покрепче, чем англская броня. А потом я добежал до великанов, и стало не до мыслей идиотских.