— И ты тоже? — Прикусываю губу, втайне надеясь, что он назовет мои догадки нелепыми, что я просто придумываю проблему там, где её нет. Но Адам наконец поднимает на меня свои карие глаза и тут же отводит взгляд. Он яростно качает головой, словно предпочел бы сбежать от этого разговора.

— Поговори со мной. Пожалуйста.

— Прости, — тихо выдыхает он, уставившись в землю.

— Прости? — я приподнимаю бровь.

— Я не хочу годами ждать тебя, Вайолет. Я мечтал, что мы закончим колледж вместе.

— Адам… умоляю, не делай этого. Не сейчас. Ты специально выбрал момент прямо перед моим вылетом?

— Мне жаль.

— Опять эти два слова. Знаешь, мне уже осточертело слышать «мне жаль» от людей, которым на самом деле ни капли не жаль.

Он равнодушно пожимает плечами. Я заправляю выбившуюся прядь за ухо, чувствуя, как по жилам разливается ненавистный жар. Когда вспоминаю утро и наши переплетенные тела, кровь закипает еще сильнее.

— Тогда что это было вчера ночью? И сегодня утром?

Боже, почему у меня такое чувство, будто мной просто воспользовались?

Его глаза наконец останавливаются на мне.

— Я собирался сделать тебе предложение! — Он лезет в задний карман и достает кольцо. Оно сверкает в лучах солнца, пробивающимся сквозь окна зоны досмотра. Голографические блики пляшут по его лицу, пока он вертит кольцо между пальцами. Сердце обрывается, когда до меня доходит смысл его слов.

— Собирался? — теперь я шепчу.

— Собирался.

— Так вот почему ты последние дни был таким отстраненным? — голос срывается. Я отвожу взгляд, когда на глаза наворачиваются слезы. Смотрю по сторонам и быстро моргаю, пытаясь сдержать нахлынувшую боль.

Не разваливайся.

Выдержи.

Прими боль и предательство, как всегда это делаешь, и не реагируй.

— Я не хочу невесту, которая будет проводить всё своё время с другими мужчинами. Насмотрелся, как моя мать проходила через это: отец вечно где-то пропадал. Я его практически не знаю. Я не позволю истории повториться. Ты же знаешь, что я чувствую к своему отцу, и теперь… — он размахивает рукой передо мной. — Теперь и ты будешь точно так же постоянно отсутствовать?

— Я верила, что наши чувства сильнее любого расстояния, — с трудом выдавливаю я.

Адам закатывает глаза.

— Да, мама тоже так думала.

— Мы — не твои родители!

Моё доверие к нашим отношениям разбито. Без шанса на восстановление.

— И как я должен спать по ночам, зная, что моя девушка моется в душе с другими мужчинами, да и, по сути, спит с ними? — его лобная вена вздулась, а в глазах читается недоверие.

— Господи, всё из-за этого? Ты думаешь, что я буду тебе изменять? — моё лицо кривится от отвращения. — Я ни разу, ни единым намеком не дала тебе повода мне не доверять! — Я повышаю голос, но сохраняю твердый тон.

— Это не важно, Вайолет. Я не хочу встречаться с девушкой, которая служит в армии. — Он отступает назад, мысленно уже закончив наш разговор.

Я усмехаюсь.

— Ты же обещал меня поддерживать… — напоминаю, перебирая в голове все наши прошлые разговоры. — Я обещаю ждать тебя. Обещаю звонить каждые выходные. Обещаю тебе... вечность? — бросаю ему в лицо его же собственные слова.

— Обещания нарушают, — бросает он без малейшего сожаления и засовывает кольцо обратно в карман.

Я вздрагиваю и отшатываюсь, словно от пощечины.

Я больше не узнаю его.

— Мы и так уже отдалились. Тебя всё равно никогда нет дома.

Интонация такая… будто он сдался очень давно.

Когда он решил для себя всё окончательно?

Мы смотрим друг другу в глаза.

Я — растеряна. Он — непоколебим в своём решении.

Моя опора… исчезла. Двое людей, которые обещали всегда быть рядом, — испарились в одно мгновение. Бросили меня из-за моего решения почтить память отца. Я смотрю на него, всё еще надеясь, что он возьмет свои слова назад. Но его губы сжаты в твердую линию. Он стоит решительно, уверенный в своём выборе. Что ж… я тоже.

Я не позволю ему манипулировать мной, взывая к чувству вины. Даже если бы он попытался, у меня уже нет выбора. Теперь у меня есть обязательство перед армией.

— И это всё? Ты решил вот так оборвать наши отношения? Прямо перед моим вылетом?

— Нет… может быть? Я не знаю. — Адам продолжает отступать, глядя прямо в мою разбитую душу пустыми глазами.

Вдруг в нем что-то меняется. Он возвращается, сокращая расстояние между нами, но я скрещиваю руки на груди, возводя незримую стену.

— Послушай свою мать. Останься. Будь моей женой. Тебе не нужно никуда вступать. Выйди за меня, роди мне детей, и…

Он использует доводы моей матери против меня?!

— Нет, — я понижаю голос. — Прощай, Адам. Я не позволю тебе отнять эту часть меня. Никому не позволю. — Поворачиваюсь к нему спиной и уверенно ухожу.

— Не думаю, что это прощание, детка. Уверен, ты вернешься через неделю, максимум — месяц. Ты провалишься, и кому-то придется собирать тебя по кусочкам после того ада, в который ты сама себя загнала! — кричит он мне вслед.

Люди вокруг с чемоданами замирают, провожая его оглушительный вопль недоуменными взглядами.

Я продолжаю игнорировать его и ускоряю шаг, пробираясь сквозь толпу к зоне досмотра.

Там протягиваю билет и паспорт сотруднице. Она сканирует их безучастно, как робот, и кивает в сторону очереди.

Снимаю куртку, выкладываю гаджеты, сдерживая подступающую горечь. Я фыркаю, вспоминая его жалкую попытку сделать предложение. Словно он надеялся увидеть меня на коленях — умоляющую не заставлять выбирать между мечтой и нашими отношениями.

Я никогда не стану унижаться ради мужчины. Если Адам и моя мать не верят в меня…

Сглатываю тяжелый ком в горле, когда в голове вновь звучат голоса двух людей, на которых, как я думала, могла положиться. Собрав вещи и закинув рюкзак на плечо, продвигаюсь к выходу, откуда мой рейс отправится в Северную Каролину.

Я сильнее этого.

Я опускаюсь в кресло между мужчиной и женщиной; у обоих такие же камуфляжные армейские рюкзаки, как у меня. Достаю наушники, натягиваю их на голову и разблокирую телефон. Закрыв глаза, погружаюсь в музыку Ланы Дель Рей, отсекая окружающий мир.

Из-за проблем с доверием я позволяла себе полагаться лишь на маму и Адама. Я не доверяю людям — они всегда разочаровывают. Многочисленные предательства превратили моё сердце в камень. Одиночество не всегда бывает горьким — сейчас оно стало моим щитом.

Мне непросто сближаться с людьми, но Адам смог проникнуть в мою стальную крепость еще в юности, шаг за шагом разрушая защитные барьеры.

Но мне не нужна их поддержка.

Я верю в себя. Этого достаточно.

Пришло время доказать отцу, что в моих жилах течет его кровь. Я знаю, он наблюдает за мной сверху. Сколько бы людей ни пытались сломать меня — у них ничего не выйдет. Особенно на курсе.

В армии меня прозвали Неуязвимым Солдатом, и я знаю, что выдержу этот год. Даже несмотря на предупреждения моего друга Пита об одном из самых жестоких инструкторов в истории академии. Он называл его монстром. Дьяволом. Машиной. Тот завалил Пита по причине, которая была вне его контроля, по крайней мере, так звучала версия Пита.

Может, мне повезет, и этот дьявол окажется не в моей группе. А если окажется… надеюсь, что не привлеку его внимания.

ДВЕНАДЦАТЬ МЕСЯЦЕВ ДО ВЫПУСКА

♪Blood Orange — Champagne Coast

До сих пор не верится, что я здесь, и не просто выжила первые дни, а преуспеваю. Знакомлюсь с новыми людьми, завожу друзей, и нас связывает общий опыт.

Первая неделя пролетела незаметно. Крики, бумажная волокита, медосмотры, уколы в руку и задницу — но я держусь. Я никогда не ощущала такой уверенности и такого чувства принадлежности, как в армии.

Здесь — моё место.