Как только я заканчиваю, из комнаты доносится голос Вайолет.

— Кейд?

Я выхожу из душа, обмотав полотенце вокруг бедер. В животе неприятно холодеет от мысли о том, что именно она могла увидеть. Ударяюсь бедром о стену, торопливо приближаясь к рабочему столу, в отчаянной попытке скрыть своё творчество. Он завален готовыми деревянными поделками и инструментами для резьбы. Я увлекаюсь резьбой по дереву. О моем хобби знают всего три человека.

Теперь четыре, и это чертовски много.

— Ты не должна была его видеть. — Мои шаги звучат слишком громко, пока я иду к ней. Я тянусь через её плечо, пытаясь забрать деревянного орла. Она отворачивается, пригибаясь, не давая мне подлезть, и с угрожающей ухмылкой на своем милом личике раз за разом отбивает мою руку.

Я отступаю, смущенный.

Морщу нос и неловко чешу шею сзади, принимая поражение.

Дерьмо.

— Это не лучшая моя работа, — бормочу.

— Кейд… — Вайолет поворачивается ко мне с сияющей улыбкой и проводит пальцем по крыльям, по всем их деталям. Обводит каждое перо по отдельности. — Это же невероятно! Ты его сделал? — щебечет она, восторженно, и её ровные белые зубы сверкают на солнце.

— Да, я, — признаюсь я, и челюсть непроизвольно напрягается.

— Такая детализация. А как ты вырезал глаза? В них есть эмоция. — Вайолет замирает, её карие глаза прищуриваются. — Сколько времени у тебя ушло на это? — она бросает на меня быстрый взгляд, прежде чем повернуть орла под другим углом.

Стоп, ей действительно интересно?

— Пару недель. Я занимаюсь резьбой, когда выпадает свободное время вне службы.

— Ого… — отвечает она, разглядывая когти. Подушечки её изящных пальцев скользят по гладкому дереву техасского эбена.

— Тебе нравится?

— Я в восторге!

Моё сердце пропускает удар, когда её глаза загораются чем-то ярким.

Она… в восторге.

— Ты не считаешь это глупым? Или пустой тратой времени? — спрашиваю, уже готовясь, что она сейчас отыграет назад все комплименты. Вайолет не знает, насколько это для меня важно.

— Что? Конечно нет. Это потрясающе. Можно я оставлю его себе? — она прижимает орла к груди. Губы расплываются в широкой улыбке, два передних зуба впиваются в нижнюю губу.

Черт.

Я бросаю полотенце на пол, забираю орла и ставлю его обратно на прикроватную тумбочку. Она смотрит на мой уже твердый член, пока я сжимаю его кулаком от основания к головке. Её язык скользит по губам. Этот чертов язык. Я уже скучаю по тому, как она обхватывает им мою длину.

— Сейчас я сорву с тебя одежду.

Розовый румянец заливает её полные щеки, и она медленно кивает.

— Да, пожалуйста.

Схватив Вайолет сзади за бедра, я плавно поднимаю её в воздух, и она громко ахает. Не дав ей закончить, я завладеваю её ртом, врываясь языком. В моей рубашке она выглядит безупречно, но без неё — еще лучше. Я помогаю снять её через голову, и полные груди подпрыгивают. При виде темных сосков у меня во рту собирается слюна.

— Черт, твои соски твердые, как у настоящей похотливой шлюшки.

Я сжимаю её волосы и оттягиваю в сторону, проводя языком вверх и вниз по её шее, пока не захватываю один сосок в рот. Сильно сосу его, а затем прикусываю.

Она стонет, тянет меня за волосы и притягивает моё лицо ближе.

— Тебе нравится, когда я сосу твои сиськи, да?

— Да, Кейд.

— А здесь? — шлепаю её по клитору.

— Да… боже, да.

— Твоя красота уничтожает меня. Ломает и лишает всякой власти. Почему ты должна быть такой чертовски идеальной? Скажи, что ты моя.

— Я твоя. — Вайолет издает гортанный стон, когда я ввожу в её текущую киску два пальца. Она обхватывает моё лицо ладонями, жадно целует, насаживаясь на них.

— Продолжай кататься на моих пальцах, детка.

— Нет. — Она вытаскивает их, отстраняясь.

— Нет?

— Я хочу твою сперму. Заполни меня, Кейд. Отдай мне всю прямо сейчас. Я хочу кончить на твоем члене. — Её медовые глаза сверкают желанием.

Что бы она ни захотела, я дам ей это без колебаний. Позволив ей соскользнуть на пол, я сильно шлепаю её по заднице и наблюдаю, как кожа под ладонью покрывается мурашками. От её красивых изгибов и пышной задницы к моему члену приливает ещё больше крови.

— Руки на стену, — рычу. — Она оборачивается и смотрит через плечо, как я смазываю себя её соками. Провожу головкой по щели, пока не оказываюсь у задницы. Её бровь взлетает, щеки заливает еще более темный румянец. — Я хочу трахнуть каждую часть тебя.

— Ты хочешь трахать меня до тех пор, пока не наполнишь своей спермой, Кейд? — дразнит она, медленно изгибая пухлые губы. Вот опять этот грязный, чертов рот. Я собираюсь кусать её губы, когда буду трахать её сзади. Она целует меня, язык проникает внутрь, сплетаясь с моим так, будто создан именно для этого, пока я продолжаю свои глубокие, медленные толчки.

— Оттрахай меня до боли, — бросает она с улыбкой, которая всегда будет ставить меня на колени и превращать в добровольного тоскующего пленника.

Господи.

Я отстраняюсь и тут же жалею об этом.

Мне нужно быть внутри неё. Член дергается от этой химии, о существовании которой я даже не подозревал. Вайолет поворачивается ко мне лицом. Головка упирается ей в живот, и она опускает взгляд, любуясь видом. Её желание идеально совпадает с моим. Она не боится просить то, чего хочет.

Я отхожу от стены, тяну её к себе, пока мы не оказываемся в центре моей комнаты. Подхватываю её на руки — она вскрикивает и обвивает шею руками. Её мокрая киска течет мне на пах. Я вдавливаю пальцы ей в рот, и её зрачки расширяются так, что карего почти не видно.

— Соси.

Она любит, когда ей приказывают.

Её теплый рот оставляет пальцы влажными и скользкими, прежде чем я вытаскиваю их. Вайолет стонет с приоткрытым ртом. Насаживается на головку и трется клитором, запрокидывая голову к потолку.

— Хорошая девочка.

Одним толчком я вхожу в неё до упора, возвращаясь домой, в её тугую киску. Я трахаю её стоя, впиваясь зубами в плечо, помечая. Освободив пальцы, вонзаю их в её кожу, сжимаю округлую задницу, безжалостно овладевая ею так, как мы оба хотим. Она подпрыгивает на моём члене, всё это время нашептывая на ухо сладкие мольбы.

— Трахни меня.

— Сильнее, Кейд.

— Я хочу твою сперму… дай мне свою сперму… пожалуйста!

Я изливаюсь в неё с диким рычанием, удерживая, пока она обмякает у меня на руках. Вайолет целует мою шею, её губы скользят по шраму. Потом резко впивается в него зубами, и у меня вырывается шипение, я резко тяну её за волосы. Болезненное удовольствие сводит с ума нас обоих. Она продолжает царапать мне спину, пока не проступает кровь. Мне нравится, когда Вайолет заставляет меня кровоточить; я готов истекать ради неё хоть всю чертову ночь. Мы переводим дыхание, прижимаясь друг к другу, пока медленно приходим в себя после крышесносного оргазма.

— Ты мне нравишься, Кейд... очень нравишься, — застенчиво признается она.

Всё еще тяжело дыша, я провожу рукой по её длинным, мягким волосам.

Я хочу сказать ей, что у нас нет будущего. Напомнить о жестокой судьбе. Но проглатываю эти слова.

— Я плохо впускаю людей в свою жизнь, Вайолет. Я не умею держаться. Не создан для этого. Если честно, я даже не уверен, что знаю, как это вообще делается.

— Ты делаешь это прямо сейчас, и у тебя получается.

Я приподнимаю бровь, не веря словам, слетающим с её губ. Я не люблю, когда мне лгут. И всё же, слыша их от Вайолет, я чувствую себя недостойным её.

Когда миссия закончится, закончится и всё, что происходит между нами. Мне следует положить этому конец, потому что, какой бы сильной ни была Вайолет, я чувствую, как она привязывается ко мне по тому, как она смотрит на меня — с надеждой и восхищением.

Мне следует положить этому конец… но не прямо сейчас.