— Смотри на меня, Марипоса. Я хочу быть последним, что ты увидишь, если потеряешь сознание.

Его член дергается, и он кончает внутри меня. Толчки замедляются, становятся глубокими, тягучими, пока он совсем не замирает. Кейд крепко зажмуривается, жила на шее пульсирует, и хватка на моей коже постепенно слабеет.

Я тяжело дышу, пока он утыкается лицом мне в шею, а я смотрю в потолок, чувствуя сильное головокружение, пытаясь перевести дыхание. Теплая влага скатывается по щеке. Почему я плачу? Секс был ошеломляюще прекрасным, и именно поэтому мне так грустно, что всё закончилось. Мне нужно больше.

— Боже, Вайолет, что ты, блядь, со мной делаешь? — он целует меня в лоб. Его борода колет кожу. Затем я чувствую, как его язык скользит по моим слезам.

— Кажется, мне нравится слизывать твои слезы больше, чем твою кровь.

Я плачу, потому что хочу больше его. Как мне жить дальше после этого? Он дал мне лишь прикоснуться к своему миру, а я хочу утонуть в нем. Он подсадил меня на свои желания.

Кейд заправляет волосы мне за ухо, изучая моё лицо. Его выражение снова непроницаемо. Он опускает взгляд, наблюдая, как его член медленно выходит из меня. Его глаза расширяются, потом он резко смотрит на меня.

— Блядь. Я думал… ты не…?

Я смотрю вниз, чтобы понять, о чем он, черт возьми, говорит. Головка покрыта кровью, и мне хочется рассмеяться. Я не шутила, когда говорила, что он слишком большой.

— Это со мной впервые… — бормочу.

— В смысле? Ты же не…?

— Нет, я не девственница. Просто ты растянул меня так, как никто раньше.

Сперма стекает по моим бедрам, и Кейд ухмыляется. Он собирает двумя пальцами часть наших смешанных соков и подносит к моему рту.

— Ты сказала, что хочешь всю мою сперму. Ну так прибери за собой. Проглоти каждую каплю.

Мы должны были трахаться всю ночь, но она выдохлась после четвертого оргазма. И когда я говорю «выдохлась», я имею в виду — вырубилась. Вайолет потеряла сознание, когда я наклонил её, и её аппетитная задница предстала передо мной во всей красе. Мы оба кончили одновременно, пока я лизал и покусывал её шею сзади. Я наполнял её своей спермой медленными, глубокими толчками, одной рукой сжимая ягодицу до покраснения, другой — удерживая за горло.

Все окна запотели. Наши тела были покрыты испариной, когда она обмякла у меня в руках. На секунду мне показалось, что я её убил — так безжизненно она повисла. К счастью, пульс бился. Надо было отвести её в мою комнату, где работает кондиционер, но мы были слишком заняты тем, что трахались так, словно это наша последняя ночь на Земле.

Я укладываю Вайолет в постель, накрываю тонким одеялом, и она мило хнычет во сне. Я мог бы трахать её до самой смерти, если бы она позволила.

Если бы всё было иначе.

Я не хочу думать о последствиях. И точно не хочу видеть её с другим мужчиной.

Я прочищаю горло. Потребность обнять её накрывает меня. Я снова забираюсь в её узкую кровать, кладу ладонь ей на грудь и притягиваю ближе. Она шевелится во сне и забирается на меня, прижимая к матрасу. Через пять минут легкое сопение вибрирует у меня под кожей, прямо на татуировке.

Я тихо усмехаюсь, откидывая мокрые волосы с лица, и смотрю, как она спит. Глаза закрываются, и демоны с призраками войны исчезают. В голове не остается ничего, кроме бабочек.

Вдруг Вайолет начинает беспокойно ёрзать. Ногти случайно царапают мою кожу, оставляя красные полосы. Её веки сомкнуты, но рука резко дергается над моим прессом. Я перехватываю её запястье и успокаивающе провожу пальцами по коже, вверх и вниз.

— П-папа… н-нет… Пожалуйста. Я… прости.

Это всё, что я могу разобрать из её шепота сквозь сжатые губы. Она продолжает спать, но то, что у неё на уме, преследует её.

Ей снится кошмар про отца?

Вайолет резко просыпается, судорожно вдыхая воздух, будто не может дышать. Теплая влага скользит по щекам и падает мне на грудь. Она тяжело дышит и утыкается лицом мне в грудь, будто боится, что я её отпущу.

— Вайолет… тебе приснился кошмар? — спрашиваю я как можно мягче.

Большим пальцем стираю её слёзы, но она всё равно не поднимает на меня взгляд.

Тишина.

— Что случилось?

— Я перестала дышать во сне. Мне показалось, что я тону, — признается; по её лбу стекает пот.

Я не упоминаю о том, что она сказала во сне. Сейчас для меня важно только одно — чтобы с ней всё было в порядке. И всё же… что произошло с её отцом? Он — причина, по которой она пошла в армию, и я хочу понять, почему из-за этого её мать так жестока к ней.

Я приподнимаю её подбородок, заставляя взглянуть на меня, и Вайолет не сопротивляется. Я тону в её медовых глазах, быстро прижимаюсь губами к её мягким губам, потом провожу по ним большим пальцем. Она тихо мычит, наслаждаясь прикосновением, наклоняя голову, пока полностью не оказывается в моей ладони.

— Пойдем ко мне в комнату.

Она качает головой.

— Нет… нас могут поймать. Не стоит рисковать. Это был всего лишь кошмар. Со мной всё нормально, правда.

Я прижимаю большой палец к её губам, заставляя замолчать.

— Вайолет. Я не люблю лжецов. И это был не вопрос.

Выходные сливаются в сплошной туман ненасытной похоти. Я трахаю Вайолет Айлу всеми способами, какие только приходят в голову, сгибаю и складываю её, завладевая каждым дюймом её тела. У нас четырехдневный уик-энд, и я наслаждаюсь каждой секундой.

Поскольку кондиционер в её комнате не работает, каждую ночь она остается у меня и ставит будильник на шесть утра, чтобы вернуться к себе. Сегодня она разбудила меня, обхватив губами член. Я грубо трахнул её горло, а затем переключился на киску. Она рухнула в мои объятия и снова уснула.

Это первый раз, когда я сплю с женщиной после Пенни. Обычно, после секса я ухожу, или уходит она. Но сейчас? Мой сон лучше, чем за все эти долбанные годы. С тех пор как я вступил в армию, я спал максимум три-четыре часа в сутки.

Наступает утро, и золотистое солнце заглядывает сквозь жалюзи. Еще до 06:30 я тянусь к телефону Вайолет и отключаю все будильники. Кладу его на тумбочку, после чего встаю с кровати голый. Оборачиваюсь полотенцем и смотрю, как она спокойно дышит. Я не могу оторвать взгляд от ангела, спящего в моей постели. Я подсел. Скрестив руки на груди, я понимаю, что чувствую себя счастливее, чем за долгое время, и всё благодаря ей.

И с той первой ночи ей больше не снились кошмары.

Она сладко постанывает и зарывается глубже в подушку. Мне нужно уйти, пока я снова не оказался по самые яйца в ней, вынуждая проснуться трахом… или вылизывая её киску. Я готов и на то, и на другое. Или на оба варианта сразу.

Вытаскиваю из ящика спортивную форму — у меня в планах пробежать пять миль по базе, а потом пойти в зал. Это режим, и я люблю режим. Я живу им. И всё же я с радостью позволяю этой красивой, упрямой женщине сбивать его к чёрту, потому что это почти всегда заканчивается тем, что моя сперма стекает по её ногам или по горлу.

Она просто… другая. Не такая, как все женщины, которых я знал раньше. И я хочу, чтобы она осталась здесь со мной еще немного.

Я опускаю взгляд и вижу, что мой член уже твердый как камень, болезненно пульсирует и требует её внимания. Черт. Нет. Пусть спит — она делает это так красиво. Я не хочу её будить.

Я влетаю в ванную и встаю под холодный душ на пять минут. Вода стекает по спине, пока я упираюсь ладонями в плитку, течет по волосам, а мысли снова и снова возвращаются к красивой женщине в моей комнате.

Я её чертов командир, на семнадцать лет старше, и все же она здесь, в моей постели, и ни одна часть меня не испытывает ни капли сожаления. Я знаю, что это закончится… я это понимаю. Но сейчас Вайолет моя. Я попробовал рай на вкус и хочу выпить его до дна, пока она не будет поклоняться только мне.