— А теперь познакомьтесь с вашими инструкторами на ближайший год! Также известными как ТАК⁸! — рычит прямо передо мной высокий, худощавый мужчина. Камуфляжная зеленая футболка и такие же штаны скрывают его светлую кожу. Его глаза останавливаются на мне всего на секунду, после чего он тяжелым шагом проходит вдоль строя. Он окидывает каждого из нас испепеляющим взглядом, будто мы кучка школьников.

— Я сержант Букер. Мы все здесь — ваши учителя, наставники и советники. А это сержант Слейтер, — он указывает на другого громилу рядом. Тот проходит мимо меня, и на этот раз его ненависть ощущается так явственно, даже сквозь темные очки, что мне не нужно видеть его глаза, чтобы понять, что он думает о моем присутствии — я единственная женщина в группе. Он не хочет, чтобы я была здесь. Это настолько очевидно: его взгляд задерживается на мне на несколько секунд, которые кажутся минутами, а пальцы сжимаются в кулаки.

Я не позволяю себе сжаться. Спина прямая, плечи напряжены, а в голове одна-единственная мысль: дойти до конца курса.

Он презрительно фыркает. Отворачивается и направляется к сержанту Букеру, который продолжает представлять инструкторский состав. Когда сержант Слейтер поворачивается ко мне спиной, я усмехаюсь. Приятно осознавать, что моё присутствие и упорство его раздражают. В последнее время я раздражаю многих. Я продолжаю слушать, пока солнце припекает кожу. С тех пор как я здесь, её оливковый оттенок стал заметно темнее.

— Каждая собака знает, кто такой оператор Мрачный Жнец… но не его боятся военные и наши враги. Есть другой. С безупречной карьерой. Его зовут дьяволом, и не просто так, — шепчет кто-то слева, на миг отвлекая меня. Я с раздражением хмурю брови, стараясь сосредоточиться на русоволосом мужчине с темными усами. Сержант Букер прохаживается по строю между нами, и я стою неподвижно, сдерживая собственное любопытство и вопросы.

— Ты имеешь в виду… — пищит другой голос рядом со мной.

— Ага… он тоже здесь. Нам всем крышка, — ворчит первый, прежде чем продолжить. — Как думаешь, кто тренировался вместе с Мрачным Жнецом? Кто научил его всему, что он умеет? Один дьявол породил другого.

— Кто? — интересуется его приятель, и в ленивом тоне сквозит мрачная нотка.

— Оператор Зверь.

— А по-настоящему его как зовут?

Я закатываю глаза и, наконец, срываюсь. Не хочу вылететь так скоро только потому, что не слышу приказов Букера. Я только приехала. Мне нужно многое доказать, и я не позволю выгнать себя в первый же день из-за того, что эти двое решили посплетничать.

— Вы не могли бы заткнуться нахрен? — шиплю, поворачиваясь к ним.

Сначала мой взгляд встречается с Уиллисом. Его тонкие розовые губы растягиваются в нахальной, незрелой и ехидной ухмылке. Он оглядывает меня с ног до головы, словно пытаясь мысленно раздеть, от чего меня пробирает дрожь. Парень уже открывает рот (наверняка чтобы выдать какую-нибудь грязную, сексистскую хрень), но затем его выражение резко меняется. Он бледнеет, отрывает от меня взгляд, и в этот момент над нами троими нависает большая тень.

Кто-то позади меня откашливается, и все волоски на моём затылке встают дыбом. Я медленно поворачиваюсь обратно, возвращаюсь в стойку «смирно» — руки по швам — и задерживаю дыхание.

— Как меня зовут, Уиллис?

От звука глубокого, низкого голоса моё сердце подпрыгивает к горлу. Он стоит прямо перед Уиллисом, но я упорно смотрю вперед, на высокие вечнозеленые сосны Северной Каролины.

Уиллис застывает с открытым ртом, оценивая размеры инструктора, которого еще не представили нам.

— Быстро! — рявкает тот злобным тоном, от которого у меня кровь стынет в жилах.

Господи… так всё и будет? Я даже не видела его лица, но один только голос творит со мной что-то странное. Глубокий, хрипловатый… Я прошла базовую подготовку, и никто там не обладал тоном, от которого моё сердце сбивалось бы с ритма.

— О-О'Коннелл. К-Кейд О'Коннелл, сэр!

Кейд? О'Коннелл?

Как…

Нет.

Не может быть.

— Мастер-сержант О'Коннелл, — его голос становится опасно спокойным, и, честно говоря, так он пугает куда больше, чем когда орет.

Я хмурюсь и быстро моргаю, стараясь не вспотеть вопреки физиологии. Сжимаю кулаки, краем глаза пытаясь разглядеть его, но тут высокая массивная тень надвигается прямо на меня, и я отказываюсь от этой затеи.

Нет.

Я опускаю глаза на землю ровно в тот момент, когда передо мной появляются огромные песочные берцы. Рядом с его мои ботинки выглядят до нелепого крошечными.

В первый же чертов день я привлекла внимание того самого монстра, о котором все шептались.

Повезло так повезло.

— Айла… — безучастно, почти скучающе бормочет он. Огромные пальцы тычут в нашивку с моей фамилией на груди. Я перевожу взгляд с его длинных ног на широкую мускулистую грудь. На нём такой же камуфляжный верх. На одной руке татуировка: змеи и черепа переплетаются между собой, создавая устрашающий узор. Он скрещивает руки на груди. Я стараюсь не пялиться, но его тело притягивает взгляд, требуя всеобщего внимания.

Он стоит передо мной так, будто готов поджечь весь мир своей яростью. Зверь собственной персоной, и черт возьми, мужчина завораживает. Красота, излучающая мужественность и опасную привлекательность.

Темно-каштановые, слегка волнистые волосы аккуратно зачесаны назад по бокам. Короткая борода почти черная, но в ней мерцают отдельные проблески блонда и седины, которые подчеркивают резкую линию челюсти. У него полные губы идеальной формы. На шее виднеется шрам, еще один крупный пересекает бровь и уходит глубоко в щеку, будто его ударили чем-то острым. Даже его авиаторы не скрывают след от этого шрама полностью. Он проводит языком по нижней губе, словно я ему не понравилась.

Наконец, мужчина снимает солнцезащитные очки, и я встречаюсь взглядом с жестокими, холодными глазами разного цвета. Один темно-синий, другой насыщенно-зеленый. Глаза, способные остановить сердце любой девушки и превратить кровь в жидкий огонь.

Он сужает на меня глаза, словно проверяет меня, изучает, как паразита. Его челюсть дергается, когда я не отвожу взгляд. Если он хочет меня запугать — пусть запасается терпением, я никуда не уйду. Я сохраняю невозмутимое выражение лица, надеясь, что этого достаточно, чтобы скрыть, что, несмотря на боевой настрой, в его присутствии мне хочется провалиться сквозь землю.

— Я Кейд О'Коннелл. — Он поднимает подбородок, больше не сверля меня смертельным взглядом, и обращается ко всему курсу. — Теперь вы все в моём аду! Я здесь заправляю, и если вы хотите увидеть свет в конце тоннеля, вам придется за него бороться! — рычит он, и я мельком вижу идеально ровные белые зубы с острыми клыками. На шее отчетливо проступает пульсирующая вена, пока его низкий голос продолжает сеять хаос. Букер и остальные инструкторы ухмыляются, скрестив руки — все невероятно крупные и накачанные. Они наблюдают, как каждый новобранец загорается страхом, и мы хором орем:

— Есть, сэр!

— Вам придется, блядь, заслужить это! — выкрикивает Зверь, явно наслаждаясь происходящим больше, чем следует.

Он поворачивается ко мне, заставляя бабочек в груди метаться в панике, выбирая между борьбой и бегством. Я снова смотрю прямо в его гетерохромные глаза, давая понять, что выдержу. Я не позволю ни ему, ни кому-либо из инструкторов запугать меня.

Мужчина свистит и втягивает щеки, чуть дернув подбородком.

— Я получу удовольствие, ломая… — короткая, тягостная пауза повисает между нами.

Он выбрал меня мишенью, да?

Но потом он заканчивает свою язвительную фразу:

— …всех вас, — произносит медленно, но на этот раз — спокойно, вызывая у нас резкую смену настроения, как удар плетью. Мрачная ухмылка расползается по его лицу: слова обращены ко всем, но смотрит он только на меня, словно уже предвкушает мой провал. Его берцы шуршат по земле и гальке, когда он уходит, забирая с собой мою способность дышать.