И, действительно, на поверхности воды со стороны озера, на расстоянии примерно с километр возник водный вал темного цвета, который стал быстро приближаться. Он становился все выше и выше, а затем начал поворачивать к площадке разгрузки и собравшимся возле нее людям. Николай с ужасом подумал, что не обойдется без жертв, но водная стихия действовала избирательно.

У самого берега водный вал еще сильнее вспучился, а затем, под женский визг  обрушился на сушу. Он обогнул стоящие самосвалы и сидящих возле них водителей и покрыл всех участников этого стихийного собрания с головы до ног. Когда вода отхлынула назад, в русло реки, местами остались лишь небольшие лужи, но все были сухими. Лишь инструктор райкома промок насквозь, а с его удостоверения, которое он продолжал сжимать в руке, стекали красные струйки. Было ли это результатом плохой краски, или в водном потоке присутствовал ацетон — Николай понять не мог. И еще поток вырвал газету из руки старичка, которая мокрым комком повисла на кустах рядом с кепкой.

— Шаман, однако, шаман! — крикнул кто-то.

— Это был Нептун! — поправил Николай.

— Точно, Нептун! — подтвердил мужичок, оставшийся без кепки. — Я его видел, он сидел на волне, с вилами.

— Тебе бы в задницу эти виллы! — прозвучал в ответ женский голос. — У Нептуна трезубец, а вилы у Крокодила из журнала.

— Сержант! — приказал инспектор, выглядевший как мокрая курица. — А ну, разгони их всех, примени оружие! Немедленно, я приказываю!

— Не имею права, товарищ инструктор, устав не позволяет, мне нужен приказ, — ответил сержант, положив руку на кобуру пистолета.

— Я приказываю!

— Нет! Мне нужен приказ начальника отделения милиции, лучше в письменном виде, с подписью и печатью… для прокурора. А то, мало ли чего, меня и обвинят. Нет!!!

— Тогда арестуй или задержи этого гада, диссидента, провокатора, он точно, шпион! Выполняй!

— А что ему предъявить?

— Что хочешь, хоть шаманство, я его, гада, в тюрьме сгною, вздумал надсмехаться над партией…

Сержант отправился проводить до машины рассвирепевшего и мокрого инструктора,  хлюпающего своими полуботинками, полными воды, а молоденькому милиционеру поручил караулить Николая, чтобы он не сбежал.

Старичок, лишившийся газеты, подошел к Николаю, и, извинившись за то, что так все произошло, попросил посмотреть Конституцию.

— Да вы не расстраивайтесь, дедушка! — ответил Николай, передавая старичку брошюру, — все идет как надо, народ объединился, чтобы отстоять свои права.

— А я, дурачок, ни разу в конституцию даже не посмотрел, — сказал старичок, — и верил тому, что говорят, а когда эту конституцию обсуждали на радио и по телевидению, все говорили о каких-то мелких вопросах, а основные, главные не затрагивали. Я тебе обещаю, что приложу все усилия к тому, чтобы нашу реку Онегу не перекрыли.

— Вы задержаны, гражданин Исаев! — сообщил вернувшийся сержант.

— Вообще-то неплохо бы предъявить санкцию прокурора! — ответил Николай. — Или у вас ее тоже райком выдает?

— В данном случае санкция не обязательна, — сержант знал свои права. — Вы задержаны на месте преступления, до выяснения обстоятельств.

— Тогда прошу предъявить обвинение! — Николай старался говорить погромче, чтобы все его слышали.

— Вы задержаны за нарушение общественного порядка и шаманство.

— Назовите статьи, так положено! — продолжал гнуть свое Николай, помнящий рассказы однополчанина, юриста Ингбермана.

— По статье 190-3 УК РСФСР за нарушение общественного порядка, а про шаманство я не помню, оно давно искоренено, статью сообщу уже в отделении.

— Понятно, молодец сержант, службу знаешь! — отозвался Николай и протянул вперед обе руки. — Надевайте наручники!

— Обойдешься без наручников! — буркнул сержант. — Пошли.

— А вы не боитесь, братцы, что я вас превращу, например, в лягушек, если я шаман? — с издевкой спросил Николай, но законные представители власти на это не отреагировали.

— «Да, что-то не так в этом обществе», — подумал Николай во время недолгой дороги до районного отделения милиции. — «Куда, интересно, подевалось единство народа, которое было во время войны и после ее окончания? Что-то здесь не так, и долго такое состояние продолжаться не может».

*  *  *

Райотдел милиции находился неподалеку от Райкома КПСС и Райисполкома. На этих зданиях и просто на улице Николай заметил плакаты: «Слава КПСС», «Партия — наш рулевой» и «Вперед — к победе коммунизма». Он вспомнил, что в его обычной жизни тоже бывали плакаты, но только это были «Слава Октябрю», которые вывешивались ко дню 7 Ноября.

— Принимай задержанного! — сказал сержант дежурному милиционеру, заводя Николая в помещение. — И осторожнее с ним, он — антисоветчик, агитировал народ, зачитывал что-то из книжки, но я не прислушивался.

— Да, вот вам улика товарищи, антисоветская, пожалуйста! — Николай достал из своей сумки еще один экземпляр Конституции СССР. — Можете приобщить к делу!

Дежурный милиционер с опаской взял брошюру и воскликнул: — Да какая же это антисоветчина? Это же Конституция!

— Вот, я ее и зачитывал, — подтвердил Николай, — только товарищу инструктору в ней что-то не понравилось.

— Неважно, задержанный, проходите в камеру предварительного заключения! — и дежурный открыл дверь в небольшое помещение, огражденное решеткой, в котором уже находились два человеком. Это были двое мужчин: один — чуть постарше Николая, а второй — среднего возраста.

— О, нашего полку прибыло! — воскликнул более молодой мужчина, — давай, проходи, как тебя зовут и за что тебя взяли?

— Здорово мужики, я — Николай, а задержали за то, что читал народу Конституцию, вон, она у дежурного осталась.

— Ох, ничего себе! Какую же ты зачитывал конституцию — США или стран НАТО?

— Да нашу, советскую, Конституцию СССР!

— О, нормально, то ли еще будет! — отозвался спросивший. — Я — Андрей, Андрюха, меня замели за управление незарегистрированным транспортным средством, без прав, вот, сижу, жду разбора дела.

— Ты что же, машину угнал? — спросил Николай.

И на его вопрос словоохотливый Андрей поведал свою историю о том, как они с отцом решили собрать что-то, типа автомобиля, из нескольких отживших свое мотоциклов. На металлическую раму на трех колесах они установили электрический генератор и электродвигатель, соединив их цепной передачей с приводными колесами. Выход генератора они подключили к электродвигателю, полагая, что если они толкнут этот автомобиль, генератор начнет вырабатывать ток, электродвигатель заработает, и они поедут, не тратя ни грамма бензина.

— Ну, вы даете! — расхохотался Николай. — Вы же надумали сделать вечный двигатель! Ну и комики! Ты что, в школе не учился?

— Учился, как не учился, восемь классов закончил, физику изучал, там, действительно, говорили про вечный двигатель, только он не такой.

— Да это не имеет никакого значения! И что, поехал ваш автомобиль?

— Нет, не поехал, как мы его не разгоняли, все проверяли, но так ничего и не заработало, и нам пришлось от этой идеи отказаться. Мы установили обычный движок от мотоцикла, и я выехал на лесную дорогу для проверки, а тут гаишники неизвестно откуда появились, вот я и попался. Действительно, транспортное средство незарегистрированное, и права у меня только на мотоцикл. Теперь, наверняка, штраф наложат.

Дольше всех над этой историей смеялся сам незадачливый конструктор, а потом слово взял молчавший до этого сокамерник. Он представился Терентием и рассказал, что его взяли за медведя, убитого без лицензии в неустановленное для охоты время. Медведя он подкараулил на овсах, пояснив, что они очень любят молодые побеги овса, так же как и спелые колосья, а мясо разделил между родственниками, друзьями, знакомыми и соседями. Вздохнув, он добавил, что кто-то, кому мяса не досталось, на него и стукнул и теперь ему грозит штраф.