Какое-то время после этой скорбной истории все они помолчали, но неугомонный Андрей предложил травить анекдоты и сам начал первым:

Брежнев вызвал начальника отряда космонавтов.

— Товарищи! Американцы высадились на Луне. Мы тут подумали и решили, что вы полетите на Солнце!

— Так сгорим ведь, Леонид Ильич!

— Не бойтесь, товарищи, партия подумала обо всем, в ЦК не дураки сидят. Ночью садиться будете.

Последние слова анекдота слились со звонком телефона и дежурный, поговорив, и положив трубку, подал голос: — Прекратите анекдоты про Брежнева и, кстати, что он ответил, я не расслышал!?

— Ладно, слушайте дальше! — продолжил Андрей:

Президент США Никсон спрашивает Брежнева:

— Как вам удается организовать плановое централизованное снабжение такой огромной страны?

— Все везем в Москву, а оттуда люди сами развозят.

— Точно! — подтвердил охотник Терентий. Моя супружница Зинаида тоже недавно отправилась в Москву, как я ее не отговаривал, захотела нас порадовать какими-нибудь вкусностями. Накупила там печень, сосиски, колбасу, да пока ехала назад, все испортилось, даже собака не стала. Вот же, глупенькая, говорит, хотела все завернуть в крапиву, да где же в Москве крапиву найти... Так она убивалась, что пошел я на медведя.

— Сосиськи сраны? — решил уточнить Андрей.

— Да, точно! — подтвердил Терентий, и, увидев удивленный взгляд Николая, стал пояснять: — Ты что, не в курсе, что у нашего генсека последнее время плохая дикция, у него что-то с челюстью, и когда он хочет сказать «социалистические страны», то получается «сосиськи сраны», а когда хочет сказать «систематически», получается «сиськи-масиськи», ну, и так далее. Так что про сосиски все так теперь и говорят, хотя, по факту, мы их и не видим.

— «Ну и дела!» — подумал Николай, — «в присутствии представителя власти рассказывают анекдоты про руководителя страны, и хоть бы что. В мое старое время о таком никто и подумать не мог».

— А теперь про Василия Ивановича! — не унимался Андрей:

Чапаев поступает в институт и проваливает экзамен. Петька спрашивает:

— На чем срезался, Василий Иванович?

— На математике.

— А что так?

— Да понимаешь, Петька, спрашивают меня, сколько будет 0,5 плюс 0,5? Я нутром чую, что литр, а математически выразить не могу!

— А вот еще! — продолжил Андрей:

Приехал грузин Гиви из далекого горного селения в Москву, а там везде плакаты «Слава КПСС». Он ходит и спрашивает:

— Слюшай, кто такой Слава Кпсс? Слава Метревели знаю, Слава Старшинов тоже знаю, а кто такой Слава Кпсс? Видать, крутой парень!

Охотник Терентий рассказал несколько анекдотов про неведомого Николаю Штирлица, а потом сокамерники вопросительно  посмотрели на Николая. Он знал несколько анекдотов, в основном про евреев, которые с удовольствием рассказывал его однополчанин, еврей Ингберман, и еще про Ваньку с Манькой, но ничего рассказать не успел, так как появился начальник райотдела милиции в звании капитана, и стал разбираться с  задержанными.

Андрею он вынес постановление о штрафе в сумме 30 рублей и лишении прав управления автомобилем, которых у него не было, сроком на два года. Охотнику он тоже выписал штраф, сумму которого Николай не расслышал, а самому Николаю объяснил, что его дело является государственным преступлением, и разбираться с ним будет следователь, и будет это уже завтра.

*  *  *

Ранним утром следующего дня в Райотдел милиции заявился новый друг Николая, Юрий, которому дежурный милиционер заявил, что свидание с задержанными запрещено, но Юрий передал ему, как он сказал, экземпляр свежей  газеты, которую милиционер развернул, отгородившись от окружающего мира.

Юрий же подошел к решетке, передал Николаю еще одну газеты, и, сказав, что ее можно посмотреть и позже, стал рассказывать о происшедших событиях. О том, что вчера, после того как Николая увели, собравшиеся люди решили, было, что они никуда не уйдут и будут здесь стоять, чтобы не позволить началу работ по перекрытию реки. Но тут в дело вмешался вчерашний старичок, который сказал, что так дело не пойдет, что если все здесь останутся, то к утру все устанут и всем придется разойтись. И он предложил установить дежурство, небольшой группой на ночь, так как ночью никакие распорядители не придут.

Как позже выяснилось, этот старичок был бывшим военным, во время войны он командовал батальоном, и оказался прекрасным организатором. Таким образом, из противников Николая он превратился в ярого сподвижника, ставшего руководителем возникшего народного движения.

Все пожелания старичка были приняты и реализованы, а еще он начал сбор подписей за организацию народного обсуждения вопроса о перекрытии реки и, кроме этого, позвонил своим друзьям в Онегу и Плесецк с тем, чтобы и там также организовали сбор подписей. По мнению старичка, собранные подписи должны быть переданы в настоящий орган власти, то есть в Райисполком, что также было принято единогласно. Свое сообщение Юрий закончил тем, что самосвалы уехали, не разгрузившись, а они решили организовать пикет возле райотдела милиции в поддержку Николая, как это делали диссиденты в Москве, о чем было показано по телевидению.

Николай все принятые решения одобрил, за исключением организации пикета, сказав, что это делу не поможет, а участников пикета задержат, обескровив  активное ядро народного движения.

Милиционер, закончивший изучать газету, наконец-то, обратил внимание на Юрия и приказал ему покинуть помещение. Николай нисколько не сомневался, что этот пожилой милиционер симпатизирует народному движению, да и ему, Николаю, но вынужден действовать в соответствии с установленными требованиями.

В местной, районной газете под названием «Путь к коммунизму» Николай обнаружил интересную заметку: «Интересное природное явление». Заметка гласила следующее: «Вчера жители нашего города, собравшиеся на берегу красавицы Онеги, оказались свидетелями необычного природного явления, похожего на цунами. За разъяснением мы обратились к нашему известному краеведу П.Ю. Устинову, который пояснил, что большая часть нашего района, включая озеро Лача, покоится на известняковой плите, и по его глубокому убеждению, огромная масса воды озера, составляющая 500 тысяч тонн, вызвала локальной сдвиг плиты, что и образовало волну. Возникшие слухи о шаманстве или воздействии потусторонних сил он, рассмеявшись, категорически отверг. С удовлетворением отмечаем, что при этом происшествии никто не пострадал, лишь несколько человек промокли от вплеснувшейся волны, что вызвало только смех окружающих».

От нечего делать Николай пробежал глазами передовую статью газеты, в которой сообщалось о прошедшем вчера Пленуме ЦК КПСС, и рассмотренных на нем вопросах, но о повороте северных рек ничего не говорилось. Также сообщалось, что участники Пленума с интересом выслушали доклад Члена ЦК, товарища М.С. Горбачева, который призывал к «новому мышлению» и «гласности». Николая это сообщение не заинтересовало, и он отложил газету в сторону.

— Эй, арестант! — позвал его милиционер. — Тут такое дело, гм… тебя же задержали до выяснения… и на довольствие, пока не поставили… Я вот хочу с тобой своим «тормозком» поделиться, кушать, наверное, хочешь?

— Нет, нет, спасибо! — ответил Николай. — У меня свои припасики имеются, в сумке, ее почему-то не осматривали… И он, открыв сумку, обнаружил там бутерброды с сыром и очередную бутылку кваса. — Вот, все есть, даже могу квасом поделиться!

— Спасибо, не нужно! — ответил милиционер. — У меня всего достаточно. Давай, приятного аппетита! Да, а ты, правда, шаман? Слушай, будь добрым, пошамань мне с головой, что-то так она разболелась, спасу нет. Уже пол-аптечки таблеток съел, а толку — ноль. Попробуй, а!?

Николай вспомнил, как однажды снял головную боль своему знакомому, слесарю, так как содержание черепной коробки человека на 90% состоит из жидкости, который он может повелевать. — Нет, я не шаман, — ответил он, рассмеявшись, но головную боль иногда могу снимать, вы подойдите сюда, к решетке, я попробую.