Его внимание привлек наплавной мост длиной не менее четырехсот метров, и он с интересом вышел на его середину. Течения здесь практически не ощущалось, так как по факту, это было еще продолжение озера, а когда он посмотрел вверх по течению, то есть, в сторону озера, то заметил, что там, вдали, горизонт сливается со сверкающей водной гладью озера.

Никаких работ по перекрытию реки он пока не обнаружил, но заметил группу людей и какое-то движение на берегу, выше моста, и пошел туда.

На краю большого поля, у берега стояла группа людей из 10-15 человек, а на самом поле проводили какую-то разметку:  измеряли расстояния рулеткой, ставили вешки и колышки с табличками. — А чего это, граждане, тут делают? — громким голосом спросил Николай.  — Что, футбольное поле размечают?

— Да что вы, молодой человек! — немедленно отозвался старичок, держащий в руке свернутую газету. — Сейчас здесь готовят место для приема грунта, который должны начать завозить уже сегодня.

— А зачем же столько грунта? — поинтересовался Николай.

— Чтобы перекрывать реку! — с восторгом отозвался старичок, — как Ангару или Днепр. — Вы, что, газет не читаете?

— Перекрывать реку? А зачем? — продолжал гнуть свое Николай. — Что, прямо совсем, напрочь? Разве можно разрушать то, что создал Всевышний? Это же грех великий!

— Говорят, оставят небольшой ручей, — подключился к разговору еще один мужчина.

— Да что толку с этого ручья? — теперь это был женский голос, — если до Усачёва он еще дотечет, то до Конёва совсем пересохнет. (Местные жители ставили ударение на первом слоге).

— А вот и славненько, пусть пересохнет! — на этот раз это был слегка пьяненький мужичок с бутылкой пива в руке.

— Чего же славненького-то? — подключилась к разговору еще одна женщина. — Ты совсем дурак, нажрался своего пива и ничего не соображаешь.

— Да все я соображаю! — констатировал мужичок с пивом. — У меня в Конёво теща живет, пусть без воды останется, так ей и надо!

А Николай, уже не слушая разразившейся перепалки, подошел к старичку с газетой. — Скажите, пожалуйста, для чего перекрывают реку, и кто принял такое решение?

— Воду из озера Лача направят на юг, там ощущается ее недостаток, а такое решение приняла партия.

— Это какая же злобная партия такое сделала? — поинтересовался Николай. — Эсеры, кадеты или либералы?

— Да что вы, молодой человек, нет таких партий!

— Как же нет? Я помню, в школе изучали.

— Да вы все перепутали, такие партии были после февральской революции 17 года, а потом их все отменили, и сейчас только одна партия, наша, настоящая, она и приняла такое решение. И про Всевышнего вы тоже заблуждаетесь, его отменили в том же, 17 году. И, самое главное, товарищ — вы, наверное, забыли наш главный девиз: «Партия — наш рулевой», вот она нами и управляет.

Разговоры и перепалка мгновенно затихли, когда прозвучали слова о партиях и революции, и повисла тишина. А Николай, действуя по наитию, продолжал расшевеливать эту стоящую и, пока молчаливую, группу людей, пытаясь создать из них единый коллектив.

— Да что вы, дедушка! — воскликнул он. — Это вы что-то перепутали. Ведь «рулевой» — это морской термин, я точно знаю, служил на флоте, рулевой никак не управляет кораблем. Управляет капитан или вахтенный офицер, а рулевой — просто исполнитель, держит курс, куда ему приказывают.  Вахтенный офицер использует для управления необходимые приборы: секстант, эхолот, радар и так далее. И не дай Бог, доверить управление рулевому. Беда будет!

— Правильно, точно! — послышалось из толпы, которая значительно увеличилась. — Я тоже служил на флоте, все так!

Старичок же хранил молчание, пытаясь осмыслить то, что он только что услышал. А Николай продолжал развивать достигнутый успех. — Или возьмите классику, произведение «Таманго» знаменитого писателя Проспера Мериме. Я напомню вам содержание. Работорговец захватил группу африканских негров вместе с их вождем  Таманго, чтобы продать на невольничьем рынке в Америке. В пути через океан негры, под нажимом своего вождя, который уверял, что знает, как управлять судном, устроили бунт и убили всех белых на корабле, включая доктора, который не делал неграм зла и заступался за них. Сам Таманго встал к штурвалу судна, пообещав соплеменникам, что вернет их на родину, но первое же его движение привело к тому, что парусная оснастка сбилась, судно потеряло ход, а негры, один за другим, умерли от жажды и голода. Вот вам и рулевой, товарищи!

— Да это же буржуазный писатель, не наш, а ты сам, парень, похоже диссидент, выступаешь против партии, тебе это даром не пройдет! — воскликнул старичок.

— Он, конечно, писатель буржуазный, — согласился Николай, — но эта книга выпущена в Советском Союзе, вот, посмотрите, издательство «Иностранная Литература», — Николай достал из своей сумки книгу Проспера Мериме.

Он еще тогда, когда появилась бутылка с квасом, догадался, что ИИ (Искусственный Интеллект), Иван Иваныч капитана Неустроева постоянно отслеживает его действия и передает необходимые вещи по пространственно-временному каналу.

— Возьмите, дедушка, я дарю вам эту книгу!

— Я эту гадость брать не буду! — проворчал старичок и быстро пошел прочь, что-то бормоча себе под нос.

— Привет, будем знакомы! — к Николаю подошел мужчина среднего возраста, протягивая руку. — Я Юрий Зайков! Ты на каком флоте служил?

— Николай Исаев! На Тихоокеанском.

— Здорово ты этого дедка отшил, Николай! Эти партийные органы принимают какие-то решения, а сами ни за что не отвечают, только указивки дают. Надо же, придумали реку перекрыть. Каргополь, ладно, как-то обойдется, озеро рядом, но села и деревни по течению реки останутся без воды. А особенно город Онега, там даже колодцы рыть бессмысленно, так как грунтовые воды соленые, я точно знаю. А им на людей наплевать…

— Но это далеко не все, Юра, — ответил Николай. — Вода, которую будут отводить из озера Лача, большей частью просто пропадет в прокопанных каналах, как это сейчас происходит со среднеазиатскими реками, только об этом пока не говорят. Ведь русла существующих рек формировались тысячелетиями, а в новых каналах вода будет просто просачиваться в почву. И водный баланс в море будет изменяться в худшую сторону, не сразу, конечно, но в этом нет сомнения. А это отразится и на климате, и на окружающей природе, и на людях.

— А что это тут за шум, а драки нет! — обратился к ним человек из группы людей, которые проводили, и уже закончили разметку.

— Да вот, обсуждаем пагубность того, что вы сейчас делаете, — ответил Николай. — Вы сами-то, что думаете насчет перекрытия реки?

— Да это же дурь, какая-то, сплошной вред, — отозвался человек. — Мы же сами местные, мы категорически против, а нас просто заставили, и всех, экскаваторщиков и водителей, всех заставили, да еще и пригрозили.

— Вот что братцы, нужно остановить процесс разгрузки грунта в самом начале, —  предложил Николай, — не допустить этого, иначе, потом остановить будет гораздо труднее.

— Да, пожалуй, — согласился Юрий. — Только как это сделать?

— Попробуем! — высказал свое мнение Николай. — А вы меня поддержите?

— Постараемся, — ответил Юрий, а второй мужчина просто кивнул. — А вон и самосвалы идут! — воскликнул он.

На дороге появилась колонна, состоящая из пяти огромных грузовиков-самосвалов, окрашенных в оранжевый цвет. По мере их приближения начало чувствоваться сотрясение грунта. И хотя в разум Николая была закачана справка о состоянии современных дел, он поразился от вида этих грузовиков, так как в его обычной жизни основным грузовиком была полуторка, ГАЗ-АА.

— Это какая же грузоподъемность у этих машин? — вполголоса спросил он.

— Самосвалы КАМАЗ, грузоподъемность десять тонн, — сразу же, с оттенком гордости, ответил Юрий, — по телевизору показывали, и в газетах писали.