— Молодец, Исаев, правильно поступаешь, в соответствии со своим статусом «Водного Стража». Все-таки, ваш Верховной мудрый человек, не чета его последователям. А какие у тебя, Исаев, планы на ближайшее будущее?

— Хочу продлить отпуск и поехать к невесте, а то я, было, поехал, но меня оттуда, можно сказать, выдернули.

— Ну, ты даешь, Исаев! Я думал, что ты давно уже женился, ты уже несколько раз сообщал мне о своей невесте. Что же так?

— Да все не получалось, товарищ капитан. Меня все время дергают и гоняют по разным делам.

— Ну, ничего, твоя невеста уже привыкла ждать, еще немного подождет, а у меня для тебя есть срочное и важное задание. Слушай внимательно! Я планирую перебросить тебя в будущее, на сорок с небольшим лет, вперед. Дело в том, что руководителями нашей страны на том временном отрезке принято решение о развороте северных рек на юг. Наш Орден уже пытался помешать такому варварскому подходу к среднеазиатским рекам Сырдарье и Амударье, но ничего из этого получилось, к сожалению. Ну да Бог с ними, со среднеазиатскими странами, у них свои головы на плечах, но такого головотяпства по отношению к нашим, российским рекам никак допустить нельзя. Уже подготовлен проект и в ближайшие дни начнутся работы по развороту реки Онеги на юг, и тебе поручается это дело остановить!

— Да как же я смогу это сделать, товарищ капитан? — изумился Николай.

— Сможешь, на то ты и «Водный Страж». Ты будешь действовать в низах, как учил товарищ Ленин, а еще один член нашего Ордена действует в верхах, но ему вряд ли что удастся добиться, вся надежда на тебя. Ты где остановился? И какая у тебя сейчас одежда?

— В общежитии наркомата, товарищ капитан. А одежда военно-морская, мне ведь присвоили звание инженер-лейтенант.

— Когда доберешься до общежития, сразу же вызови меня, и мы с тобой все окончательно решим. Давай, Исаев, до связи!

Николаю, как действительному члену Ордена Водопоклонников, ничего не оставалось, как подчиниться. Перед тем, как вызвать капитана Неустроева, он попытался представить себе — как и каким образом он запретит поворот реки, и, решив, что он ничего, таким образом, не придумает, вызвал капитана. То есть, просто подумал о нем.

— Ну, что, готов? — спросил капитан.

— Да, наверное, — неуверенно ответил Николай.

— Так, Исаев! — продолжил капитан, — мы тебе подготовили историческо-географическую справку, для твоего разума, и, когда ты окажешься в будущем, сможешь там прекрасно ориентироваться. Мы тебя переместим по нашему пространственно-временному каналу в город Каргополь, это на юге Архангельской области. Имей в виду, что вся твоя одежда останется в твоем номере, да. А там ты окажешься в другой, соответствующий одежде и с соответствующим паспортом на твое имя. Ты там быстро во всем разберешься, и действуй по обстановке, ничего не опасайся, а в случае чего, я всегда приду на помощь или подскажу в трудной ситуации. Да, еще имей в виду, что в своем, текущем времени, ты будешь отсутствовать совсем недолго, не более часа, независимо от того, сколько времени ты будешь находиться в будущем. Есть ли у тебя вопросы?

— Да, есть! — ответил Николай. — Не знаю, как поступить с моим идентификационным жетоном? Он у меня всегда хранится в кармане, нужно ли его взять с собой?

— Гм, жетон… — задумался капитан. — Пожалуй, лучше взять, на всякий случай, только ты его вынь из кармана и повесь себе на шею.

— Хорошо, — ответил Николай, и, выдернув шнурок из своего морского ботинка, подвесил жетон себе на шею. — Готов! — сообщил он.

— Ну, с Богом! — воскликнул Неустроев. — Давай до связи, сразу доложись!

*  *  *

Было тепло и очень уютно, сквозь легкую дрему слышалось пение птиц, и чувствовался запах свежей травы и полевых цветов, да, это был абсолютный комфорт, который не хотелось прерывать. Даже дышалось как-то иначе, чем обычно: казалось, что каждый вдох вливает в организм кванты энергии…

— «Кванты? Почему кванты? Наверное, это какой-то физик так рассуждает, вместо того, чтобы наслаждаться существующей гармонией с природой. Вот же, дурень!»

— «Да это же я!» — подумал Николай, открыв глаза. — «Я, Николай Исаев, и если все получилось правильно, я сейчас в будущем, где-то на Севере, нужно только вспомнить».

Он сидел на обочине проселочной дороги, на бугорке, а вдоль обочины, в обе стороны, под слабым ветерком покачивали головками одуванчики, точно такие же, как собирала Галя несколько дней назад, когда они шли вдоль железной дороги. А теперь между ними огромное расстояние и несколько десятилетий неумолимого времени. А вдруг ему не удастся отсюда вернуться? Что тогда?

Его самочувствие было как легкая одурь после глубокого сна, и он не сразу заметил движение по дороге, слева от себя. Это был мальчишка лет тринадцати на велосипеде, который, увидев Николая, остановился. — Здравствуйте, дяденька! — сказал он, — а у вас попить не найдется? А то я так запарился, пока гнал, пить хочу страшно.

— «Попить?» — удивился про себя Николай, который и сам был бы не прочь попить, и только сейчас обнаружил, что у него на правом боку висит сумка на ремне. Нисколько не раздумывая, он открыл ее и нашел там туалетные принадлежности, бутылку с квасом и что-то еще, завернутое в бумагу. — Вот парень, держи! — и он протянул бутылку мальчишке.

— О, квас, здорово! — воскликнул тот, и ловко откупорил бутылку, зацепив ее металлическую крышку за раму велосипеда. — Вы первый пейте, дяденька!

— Давай, ты начинай, — отозвался Николай, — раз ты открыл, давай, не стесняйся. А чего ты так гнал-то?

— А я ездил к бабке в деревню, отец послал, а теперь торопился в город, чтобы посмотреть интересную передачу, вот и гнал, — ответил паренек, попивая квас.

— А в какой город? — решил уточнить Николай.

— Как в какой? В Каргополь, знамо дело!

— Ты же не сказал, в какой город, — отозвался Николай, — может в Каргополь, а может и в Няндому.

— Ну, вы и шутник, дяденька! — рассмеялся мальчик, — до Няндомы почти сто километров, мне так сразу не доехать, если только с перерывами. Ладно, спасибо вам большое, я поеду.

— Давай, давай, счастливо тебе!

Николай встал и не спеша направился  по дороге вслед за уехавшим мальчиком. Хорошо и весело было вот так шагать в незнакомой, но удобной одежде, и особенно, в легких, светлых полуботинках.

— «Ну, что же», — подумал он — «попал я по нужному адресу и хорошо ориентируюсь в этой местности, отличную справку мне подготовили, нужно будет сообщить об этом капитану Неустроеву», — и как только он об этом подумал, сразу же ментальный голос капитана подтвердил, что он доклад принял.

А вот и окраина Каргополя. Николай знал, что Каргополь — исторический город на левом берегу реки Онеги в Архангельской области, основанный еще в XII веке. Он был важным торговым центром, связывая внутренние районы Русского Севера с северными морскими торговыми путями. Здесь продавали всё: от пушнины до соли, которая превратила город в столицу соляной торговли при Иване Грозном. Многочисленные купцы, обосновавшиеся в городе, обеспечивали его процветание и строительство церквей, так как каждый купец строил собственный храм. Расцветом такого церковного строительства был XVIII век, что было признаком богатства и уверенности горожан.  В XIX веке на север была построена железная дорога, которая прошла мимо Каргополя, и его роль, как торгового центра, исчезла.

Деревянные тротуары, дома — деревянные и каменные, из местного известняка, с резными, затейливыми наличниками и изящными палисадниками — красота. А здесь, и там — разрушающиеся церкви без крестов, на некоторых их крышах  за прошедшие десятилетия проросли кустарники… И Николай, взирая на эту разруху, машинально перекрестился, подумав, что, возможно, это грех — креститься на такие, заброшенные храмы.

Статус «Водного Стража» безошибочно привел его к берегу полноводной реки Онеги, начинающей свой длинный путь из озера Лача и закачивающийся в Онежской губе Белого моря. Из своей справки Николай знал, что на берегах реки расположены города Каргополь и Онега (в устье), и многочисленные села и деревни.