— А зачем подходить? — удивился милиционер.

— Мне нужно приложить руку к вашей голове, чтобы снять внутричерепное давление, от которого голова и болит.

— Как рукой сняло! — воскликнул милиционер, когда Николай выполнил знакомую ему процедуру, попросив помощи у водных стихий. — Тебя бы вместо застенка в нашу амбулаторию, лечить старушек и пенсионеров, цены бы тебе там не было. Спасибо тебе большое!

— Да не за что, будьте здоровы!

Пришедший вскоре следователь сначала убедился, что находящийся перед ним задержанный является Николаем Павловичем Исаевым, а затем предъявил Николаю санкцию прокурора на арест по статье 58 УК РСФСР за участие в неразрешенном властями собрании и агитацию против существующей власти. Затем он потребовал предъявить личные вещи для досмотра.

Николай достал из сумки туалетные принадлежности, художественную книгу Проспера Мериме, Конституцию СССР, и носовой платок — из кармана брюк, сказав, что это все. Свой идентификационный жетон он решил не предъявлять.

Туалетные принадлежности и художественную книгу, осмотрев их, следователь отодвинул в сторону, а затем стал внимательно рассматривать конституцию. — С какой целью, арестованный Исаев, вы держите при себе Конституцию СССР? — спросил он.

— Разве это запрещено? — удивился Николай.

— Нет, это не запрещено, но вызывает удивление, так как я ни разу не видел и даже не слышал, чтобы кто-нибудь из советских людей читал конституцию или держал ее при себе. Вы ее приобрели специально для незаконной агитации?

— Нет, не специально, — нашелся Николай. — Это получилось случайно, я покупал художественную книгу в магазинчике на вокзале, а у продавщицы не нашлось сдачи, и она предложила мне вместо сдачи эту брошюру, и я согласился, чтобы не тянуть время, так как торопился на поезд.

— Мне нужно составить протокол вашего ареста, — продолжил следователь. — Вы подтверждаете организацию вами незаконного собрания и проводимую вами на этом собрании  агитацию?

— Но я его не организовывал! — ответил Николай, — я просто подошел к собравшейся группе людей, а потом зачитывал статьи из нашей Конституции, ни к чему не призывая.

— Эх, Исаев, Исаев! — вздохнул следователь, — вы производите впечатление образованного человека, а рассуждаете как малограмотный. Какое у вас образование?

— Высшее, техническое, — ответил Николай.

— Все понятно, — отозвался следователь, — не зря наша партия учит, что технари совершенно не разбираются в политике. Взять того же академика Сахарова, ведь мудрый же человек, а стал осуждать политику партии относительно ввода наших войск в Афганистан. Ладно, он академик, один из создателей ракетно-ядерного щита нашей страны, и его пожалели, просто выселили из Москвы в Нижний Новгород. А вам, с вашей статьей, придется потрудиться на стройках коммунизма.

— А разве коммунизм строится в принудительном порядке? — удивился Николай.

— Не ерничайте! Следователь полистал лежащую перед ним конституцию и продолжил: — Все правильно, Конституция — наш Основной Закон, но вам следует знать, что на ее основании составлены дополнительные Акты и Постановления, в которых расписано, каким образом следует выполнять эти статьи Конституции. Так вот, собрание, например, должно проводиться только по разрешению властей и согласованию с ними повестки собрания, места его проведения, даты и продолжительности. В противном случае собрание считаются незаконным, и его решение, аналогично — незаконным.

Так что, то, что вчера приняло ваше сборище на берегу реки, является незаконным. Но я вас услышал, и заношу в протокол, что вы только принимали участие в незаконном собрании, и обращались к народу, не имея на то разрешения, что считается незаконной агитацией.

Николай от этого сообщения просто опешил, но, решив, что обдумает этот вопрос позже, продолжал слушать следователя, который, закончив оформлять протокол, придвинул его к Николаю с предложением подписать, добавив, что он может отказаться от подписи, что никак не повлияет на ход дела.

Подумав, Николай взял протокол, и, прочитав его, вернул следователю, попросив добавить, что он не оказывал сопротивления при задержании, и отвечал на все вопросы следствия.

Следователь согласился, дописал протокол, убрал его в папку, но продолжал сидеть, смотря на Николая и покачивая головой. Наконец, он побарабанил пальцами по столу и сказал, что все не так просто, что судить Николая будут не в Каргополе, а в областном центре и разбираться с его делом будет Комитет Государственной Безопасности, куда приказано его, Николая, доставить. После этого следователь ушел, а Николая вернули за решетку.

— «Ну и дела!» — подумал он, вернувшись на «свое место». — «Это что же получается? Если начало работ, все-таки, удалось остановить,  то сбор подписей ничего не даст, как и решение собрания, которое признают незаконным, а партийные власти надавят, и все продолжится. А это значит, что я поручение Ордена не выполнил, да и дело даже и не в этом, а в том, что я не смог помочь водным стихиям, которые всегда приходят мне на помощь. Ну и положение!»

— «Да не расстраивайся ты, Исаев!» — послышался в разуме Николая ментальный голос капитана Неустроева. — «Напрасно ты раскис, мой Иван Иванович круглосуточно отслеживает за всем, происходящим с тобой, и я в курсе всех дел. То, что ты сейчас подумал о незаконности принятых вами мероприятий, скорее всего, правильно, Главное же в том, что возник прецедент несогласия, который озаботил партийных функционеров района, и они доложили в обком, и дальше, по команде, в Центральный Комитет. А там глубоко задумались, и я уверен, что никаких указаний о возобновлении работ не поступит. Так что, ты задание успешно выполнил и, давай, я тебя сейчас выдерну назад по пространственно-временному каналу».

— Товарищ капитан! —  ответил Николай, — мне бы хотелось пока остаться здесь, хочется довести дело до конца, и посмотреть, что же будет?! Можно так?

— «Можно-то, можно только я хочу тебе напомнить, что история развивается по спирали; вот, и  возможный пространственно-временной канал тоже находится в такой зависимости. Сейчас он очень устойчивый, а что будет уже через несколько дней,  я сказать не могу».

— Ну, давайте, тогда еще на несколько дней!

— «Ну, смотри, Исаев, это твой выбор, в случае чего вызывай меня немедленно. До связи, пока!»

Если бы только арестованный Н. Исаев знал,  как отреагировала его огромная страна на сообщение о Пленуме ЦК КПСС, о котором он прочитал, но не обратил на него внимания, он бы очень удивился. Нет, не вся страна, а незначительная часть ее граждан, не более 1%.

Подавляющее большинство жителей включило утром радио и телевизоры, но последние известия воспринимали, как фон, не прислушиваясь, и обостряли свое внимание, когда начинали передавать прогноз погоды. Хозяйки, собираясь на работу, задумывались — что приготовить на ужин, а в глубине души мечтали, что во время обеденного перерыва где-нибудь «выбросят» цыплят по рубль 75, и их можно будет купить без большой очереди (минут за 30-40).

Секретари первичных партийных организаций, в основном — обычные труженики, услышав сообщение, тяжело вздыхали, так как в ближайшее время им поступит указание — изучить материалы пленума в партийной организации, и доложить об этом в райком. Но это было обычным, привычным делом и они особо не заморачивались.

А вот инструкторы и секретари райкомов, обкомов и крайкомов  поначалу отнеслись к сообщению без должного внимания, но прозвучавшие термины «гласность» и «новое мышление», которые никогда на пленумах не произносились, их не на шутку встревожили. И, прибыв на свои рабочие места, они стали читать и перечитывать передовую статью газеты «Правда», пытаюсь понять, что же это за птица Горбачев М. С., и к чему может привести его доклад?!

Затем они стали обсуждать эту новость между собой, на своих уровнях, конечно, понимая, что «ветер, дующий со стороны ЦК, может поменять направление», и что это может отразиться и лично на них. Наиболее прозорливые стали подумывать о том, что неплохо бы подготовить плацдарм для отступления и даже не один, а несколько, в разных вариантах развития событий.