Он подстерег Мирославу незадолго до тренировки по “шабашу”, когда та шла одна по коридору. Попросил минуту, и ему даже почудилось, что она сейчас привычно улыбнется, прищурив пазорьи глаза, и скажет, что не в обиде. Будто ждала этого разговора. Но именно в этот момент словно из ниоткуда появилась София. Она направилась к ним навстречу, громко цокая каблуками школьных сапог. Яромир, будто осознавая свой последний шанс, повернулся к подруге, но Мирослава, с грустью глянув на Софию, ответила:

— Я не хочу вам мешать! — и ушла по направлению к Лысой горе.

— Яромир! — София подошла ближе, схватив его под локоть, пока он смотрел подруге вслед.

— Что?

— Ты не хочешь поговорить?

— О чем?! — Яромир повернулся к Мирской, даже не обратив внимание на ее макияж, который она делала специально перед встречей с ним.

— Как? О том, что вчера случилось…

Яромир непроизвольно фыркнул и даже улыбнулся, не веря в услышанное.

— Серьезно? Соф, ты сейчас серьезно?

— Мы поцеловались! — тут же посерьезнела колядница, задрав подбородок, но руку его не отпустила.

— Давай договоримся вот о чем, — он сделал шаг и буквально навис над ней горой. — Об этом никто не узнает!

— Об этом как минимум знают Морозова и…

— Третьяков? Кстати, как он отреагировал?

— Никак. Я думала, это ты с ним поговорил. Да у нас с ним ведь ничего и не было!

— Повезло ему, — буркнул парень и облизал пересохшие губы. — Я с ним не разговаривал. Это раз. И два, София, будем честными, этот поцелуй, как ты утверждала, был проверкой. Лично мне все стало еще понятнее.

— Но…

— Все в прошлом.

— Ты ведь ответил на поцелуй!

— Ну, а что мне оставалось делать, стоять столбом?

— Лучше бы ты и правда был столбом! Зачем ты вообще такой родился?! — обессиленно произнесла София, теперь по-настоящему еле сдерживая слезы. Яромир ухмыльнулся, вдруг вспомнив, что уже несколько раз слышал подобную фразу от другого человека. Того, в ком текла его кровь. И поэтому теперь эти слова не обжигали так больно, ведь что ему до слов какой-то девчонки, когда собственный отец не рад был его рождению?

— Какой? Проклятый?

— Нет! К-красивый…

Яромир тяжело вздохнул и аккуратно высвободил свою руку из ее хватки.

— Помирись с Третьяковым, Соф. У нас нет с тобой будущего, прости, и не строй иллюзий! — договорив, двинулся к Лысой горе, где, как и всегда, собирался дождаться подругу, даже несмотря на то, что она явно не хотела его видеть. И оказался прав. Увидев его у входа в школу, Мирослава недовольно поджала губы. Кажется, именно год назад она, узнав от команды соперников, что ее считают «свитой» Полоцкого и уже заранее отдают команде яриловцев победу, девочка закидала друга мячами, громко крича на него.

Он и сегодня был готов к подобному повороту, но Мирослава, смерив его тяжелым взглядом, молча прошла мимо. Яромир под вопросительным взглядом Никиты, который приблизился к нему, пошел за ней следом. Шел потерянный, как собака, которая поджимает хвост, но все же ни на шаг не отходит от человека, потрепавшего его за ушами и подарившего немного тепла. Какая ирония.

— Ты не хочешь ничего объяснить? — в который раз спросил Вершинин, и Полоцкий, засунув руки в карманы брюк, коротко покачал головой. Никита прищурился. — Что, прям совсем нечего рассказать? А Морозыч у нас просто так теперь от одной волчьей морды нос воротит?

Яромир резко повернул к нему голову.

— Сам разберусь!

— О, ну я вижу! Скоро как неделю уже молчите!

— Вершинин! Не мозгоклюйствуй, будь добр!

— Ой, ну простите, княже, что ваш покорный слуга переживает! — осклабился Никита и показушно поклонился, прижав руку к груди.

— Прекрати, и так тошно!

— Да в чем причина-то?!

— Я виноват, как обычно! Этого достаточно?!

— Вполне! Но не совсем! Может, скажешь, почему… — Никита увидел идущую Софию под ручку с Агатой и Линой, и продолжил: — …почему Мирская так часто стала возникать на горизонте?!

Он оглянулся туда, где еще недавно шел друг, но никого там уже не было. Вершинин завертелся вокруг себя, но Полоцкого уже и след простыл.

— Испарился что ли…

— Никита! — окликнула яриловца София, и лохматый и потный Никита предстал в одиночку перед тремя красавицами с общины коляды. Он улыбнулся и слегка приподнял одну бровь, не ожидая, что с ним заговорят. — Где Яромир?

— Кто ж его знает!

— А мне показалось, что он шел с тобой… — слегка растерянно произнесла Агата, поправив свои длинные каштановые волосы, уложенные на одну сторону.

— Яромир-то? Не-ет, что ему тут делать! Он же не играет в “шабаш”! — яриловец пожал плечами, скосив взгляд вбок, чтобы все же понять, куда делся друг.

— Вершинин! — призвала его к вниманию Лина.

— Дамы, я не знаю! Вы лучше спросите у Мирославы, наверное, они где-то вместе! — ответил парень, сам не понимая, зачем лжет, но от его слов лицо у хорошенькой Софии скривилось. Агата и Лина переглянулись за ее спиной.

— Какой еще Мирославы?!

— Я лично знаю только одну, но могу уточнить — Морозовой!

— Что?!

— Никит! Если не можешь быть джентльменом, так не будь хотя бы свиньей! Мы же по-человечески спросили! — Агата смотрела на парня, но Вершинин, адаптировавшийся к тяжелым взглядам друга, теперь легко игнорировал и остальные. Он подошел ближе, взлохматив свои светлые волосы, и заинтересованно посмотрел на Голицину. Она сделала шаг назад.

— Цитируем Буковски? Интересненько… У нас еще Стихии после ужина, мне идти пора! — Никита, обогнув девчонок, быстрым шагом двинулся прочь. Вслед ему обернулась Агата, а София капризно дернула ее за руку.

— Классно помогла! Еще побеги ему вслед, обсудите с ним всю библиотеку!

Агата опустила взгляд, а когда подняла его на подругу, тяжело вздохнула. На языке у нее вертелась мысль о том, что ей, Мирской, можно бегать за имперским сыном, и это не должно поддаваться порицанию. Агате же нельзя было даже отвлечься на общение с кем-то, если это помешало бы планам Софии. Раздражало.

— Неужели Морозова снова переманила Яромира к себе? Они же вроде разругались? — спросила Лина, глядя на Софию, которая моментально побагровела от злости.

— Свалилась на мою голову! Я ее точно придушу!

— Уж лучше его, — буркнула Агата, выдерживая недовольный взгляд Софии.

— А что он, Агата?! Мужчина как щеночек, куда его позовешь, туда он и побежит!

— Хочешь сказать, что Яромир — глупый и неразумный щеночек? — фыркнула Агата, еле сдерживая улыбку от услышанной глупости.

— Я смогу вырастить из него настоящего волка, — чересчур пафосно ответила София, хотя ее подруги, разумеется, даже не догадывались о том, насколько близко она была к правде.

Если только его уже не приласкала Морозова, — тем временем подумала Агата, не став озвучивать свои мысли вслух, чтобы не нарываться на скандал. Лина, закусив губу, смотрела на Софию, которая развернулась и пошла туда, где недавно скрылся Вершинин.

— Ну ладно, пойдемте, увижусь с ним позже!

ᛣᛉ

На улице было темно и прохладно. По ногами уже хрустела подмерзшая трава: в этом году зима точно хотела прийти пораньше, подгоняя заморозки, пришедшие на вторую половину октября. Ученики кутались в свои длинные ферязи, пряча носы в меховом воротнике накидки. Сегодня впервые с начала учебного года Стихии проводились на улице в такое позднее время суток. Учителя высчитывали необходимую дату, ученики выслеживали положение планет, и вот встречу назначили на десять вечера.

Видана Здеславовна вывела яриловцев на поляну, на которой они занимались летом, чтобы приступить к практике. Каждый подсвечивал себе дорогу созданным шаром света, потому что дополнительного источника света не было. Пробираясь сквозь облысевшие кусты рябины, ягоды которой уже собрали, чтобы потом приготовить снадобья или перетереть в джем, ученики негромко переговаривались, боясь разбудить засыпающую к зиме нечисть.

Преподавательница плавно повернулась, взметнув длинной косой, и пару раз хлопнула в ладоши.