Яриловцы кивнули. Многие с трудом выводили буквы, будто за два месяца лета разучились писать. Но писали все.

— Второе правило! Все собранные вами травы будут сушиться в специальных сарайчиках, они стоят неподалеку. Чтобы травы не потеряли магических свойств, сушатся они в полном отсутствии света. Как солнечного, так и лунного. Важно разобрать травы по пучкам, перевязать веревкой и подвесить их сушиться. А измельчаются травы, как вы помните из курса Зельеделия и отвароведения, только перед изготовлением зелья. Так, что у нас там дальше…

Она прищурилась, вспоминая.

— Третье правило. После того, как я поделю вас на группы и назначу каждой свою траву, которую необходимо будет подготовить, запомните: перед тем, как начать сбор трав, необходимо полностью отрешиться от внешнего мира и сосредоточиться на мире растений. Начинаем сбор с обращения к духам природы. Надо преподнести им требу — допустим, монетку или что-то съестное. Допустим, вареное яйцо. Не лишним будет и произнесение специальных заклинаний-обращений. Но их вам расскажет Рогнеда Юлиевна.

— А когда? Ну, то есть, если мы отправимся сейчас, как нам узнать заговор? — спросил парень из другой группы.

— Именно сейчас никто никуда не пойдет. Успеете еще спросить. Запишите и четвертое правило. Очень важно не просто выйти в поле и начать кромсать траву только потому, что вас об этом попросили. Важно чувствовать природу. Истинный травник обладает чувствительной интуицией, умеет слышать шепот ветра или шелест листьев. Непосредственно перед сбором прислушайтесь к миру, к его знакам, вслушайтесь в шепот ветра. Перед тем, как достать нож, осмотритесь: иногда луч света, солнечного или лунного, порыв ветра или его отсутствие может указать на место, с которого лучше начать сбор трав.

— Но мы еще не изучали Стихии, — теперь голос подала девочка. Кажется, из второй группы яриловцев.

— Это никак не связано, не переживайте! На Стихиях, разумеется, научат вас слышать природу и, возможно, кому-то даже удастся общаться с ней. Но по большей части этот предмет относится к боевой магии подчинения ведьмагу сил природы. А мы говорим с вами о тонкой материи, такой, как чутье.

В конечном итоге, все были распределены на несколько небольших подгрупп. Каждая должна была до конца лета подготовить необходимое количество какого-то растения, относящегося к Луне, Марсу, Юпитеру, Венере, Сатурну или Солнцу. Соответственное, никто никому не должен был помешать, потому как время сбора у всех было разное.

Их группе, куда входили Мирослава, Никита, Астра, Иванна и должен был присоединиться Яромир, как только ему полегчает, необходимо было собирать крапиву на убывающей луне вблизь заката.

— Большие заросли крапивы растут на Малом холме с западной стороны, что за фермой, — напутствовала их Рогнеда Юлиевна после инструктажа по заговорам. — Вершинин, ты ответственный за девчонок! Выдвигайтесь сейчас, а то до заката не успеете. И да, не забудьте про перчатки!

— А разве крапиву не до полудня собирают? — спросила Иванна, просматривая свои записи.

— До полудня вы на солнце сгорите! Уж лучше сейчас, ничего страшного для крапивы не будет.

— А как же ее годность? Не поздно в августе собирать?

— Обычная крапива и правда для заготовок подходит только та, что совсем молодая, майская или июньская. Но напомню, что мы ведьмаги, и ферма у нас непростая! Идите!

Они вчетвером, кто повязав на головы платки, кто надев кепку, взяли по плетеной корзинке и выдвинулись по деревенской дороге мимо сеновалов, домов, полей, леса и фермы. Погост стоял в стороне, поэтому им удалось довольно-таки быстро выйти к холму, а потом потратить на подъем не меньше десяти минут. Солнце потихоньку катилось к горизонту, и надо было поторопиться.

— Вот почему именно крапиву?! — в очередной раз захныкала Астра. Они все взяли перчатки, надели кофты с длинными рукавами и брюки, чтобы ни в коем случае не обжечь кожу.

— Да я уж лучше крапиву, чем в жару на ферме батрачить! Видел я сегодня Третьякова, их группу туда отправили.

— Так ему все равно ведь нельзя к коровам! Так чего страдает? — не прониклась этим рассказом Астра. Она повязала на голове платок, а еще один расстелила на дорожке, по которой они поднимались.

— Коровы на пастбищах! А когда их нет, коровник можно чистить!

— Фу…

— Вот тебе и фу!

— Главное, следите, чтобы рукава не задирались! — напомнила всем Мирослава, пониже оттягивая манжеты рукава тонкой хлопковой толстовки. Солнце пригревало, лоб уже взмок, но выбора не было. Иванна глубоко вздохнула, оглядывая масштабы работы.

— Слушайте, ребят, а сколько надо нарвать?

— Давайте пока по платку, ну или сколько успеем до заката! — предложил Никита, тоже глядя на эту плантацию жгучей крапивы. — Сначала нарвем, потом до ночи еще будем обрабатывать, на пучки разбирая.

— Тогда начинаем? — спросила Иванна, выуживая из ножен короткий нож.

— Как там надо сделать? Включить свою интуицию? — поинтересовалась Мирослава, оглядывая поляну крапивы. — Лично моя советует мне бежать подальше. Мы с Женькой в детстве как-то упали в заросли этой чудо-травки, рыдали в три ручья. Еще и от его мамки получили…

— Моя интуиция с тобой солидарна! — кивнула Астра. — Но делать нечего!

Они прочитали заговор:

— Небо-батька, Земля – матка, помоги нарвать травки ради всякого угодья, ради всякого здоровья. Словам моим мога (сила) и ключ-замок.

ᛣᛉ

Яромир шел в сторону холма, где, как ему подсказали одногруппники, собирали крапиву друзья. Его только что отпустили из палат, поскольку больше лежать взаперти он не мог. Состояние все еще было такое, будто его выпотрошили на живую, но все же кости, хоть и ломило, но уже не так. Впереди было несколько недель свободы от проклятья, и это не могло не радовать!

Его закрывали в специально оборудованной палате без окон, а дверь открывалась только снаружи. И уже перед самым обращением, находясь в затмении сознания из-за отвара, подумал:

А что, если и правда попробовать подчинить себе волка?

Но как бы он ни старался, ничего не вышло. Когда стало выворачивать кости, у него не хватило силы духа, чтобы сохранить человеческое сознание, которое не могло долго выдерживать боль такой силы, хоть так и была притуплена отварами из волчьей ягоды. Иногда волк, будто разрешая, позволял сознанию человека смотреть его глазами, но такое редко бывало и раньше. И проследить, почему такое происходило, не получалось. В сознание он пришел уже тогда, когда тело вернуло свой облик. Но Яромир и не наделся, что когда-то получится обуздать внутреннего зверя. Это было бы слишком просто. Такие проклятья так легко не подчиняются.

Сейчас, чувствуя дуновение летнего ветра, густого и ароматного, шел к холму, позволяя ему трепать волосы и забираться под рубашку.

— Полоцкий!

Он обернулся, потому что ветер уносил от него голос в другую сторону. Однако слух у него для человека был слишком острым, чтобы узнать окликнувшего. Перепрыгнув загон пастбища, к нему направлялся Женя, явно полдня проработавший на ферме. Загорелый, потный, он натянул на себя простую футболку, чтобы не разговаривать полуголым.

— Привет! Куда идешь? Руку не подаю, очень грязные, — произнес Тихомиров, указывая на свои руки в перчатках, кое-где даже порванных на местах сгибов.

— Привет. У нас Травничество.

— А, дело полезное. Слушай, разговор есть.

Яромир насторожился.

— Разговор? Какой?

Женька закусил нижнюю губу, что-то обдумывая и смотря себе под ноги.

— Ты знаешь, что в этом году будет проходить Морная Сеча?

— Это состязания?

— Да.

— Нет, не знал. Но когда-то слышал о таком. Так и что?

— Команда победителей будет иметь преимущества, если надумает поступать на вышку.

— Ты же планируешь в Ратибор поступать?

— Да.

Полоцкий, кинув взгляд на холм, вздохнул, теперь не сводя черного взгляда с друга Мирославы. Тот казался серьезным. Наверное, для него это было важно.