Но Марию уже понесло. Слова Макса она приняла за комплимент, и продолжила нести чушь, лишь подливая масла в огонь своей глупости.

— О, вы просто не знаете! — она закатила глаза, играя с бокалом. — Он может неделями не разговаривать со мной! Запереться в комнате и медитировать несколько часов! А когда заболеет, стучать в стену, требуя, чтобы я принесла ему стакан воды. Вот как с ним жить? Я бы на вашем месте сто раз уже послала его куда подальше, если бы он так со мной работал!

Я перевёл на неё взгляд, прямой и холодный. Она встретилась со мной глазами и на секунду смутилась. Неужели начало доходить, что чушь несёт?

Макс снова пришёл на выручку, но на этот раз в его голосе прозвучала лёгкая, почти незаметная усталость от этого спектакля.

— Я ценю в Алексее его прямолинейность и результат нашей совместной работы, — сказал он, и его взгляд скользнул по мне, будто говоря: «Я понимаю». — А семейные отношения… это тонкая материя. Не всегда всё бывает гладко.

Остаток ужина прошёл в попытках Макса поддерживать беседу, пока Мария, наконец, осознав свою оплошность, пыталась неуклюже компенсировать её ещё более натянутым смехом и восторженными взглядами.

Когда мы наконец вышли на улицу, Мария, всё ещё розовая от возбуждения, вздохнула:

— Какой потрясающий мужчина! Такой галантный! Такой… настоящий!

— Мария, я же сказал, веди себя прилично, а ты что за цирк устроила? — буркнул я. Вечер выдался малоприятным.

— Ой, да ладно тебе, ну ляпнула пару раз глупость, — отмахнулась она. — Но я точно Максу понравилась! Мы обменялись номерами телефонов!

— Ну, не парочку, а несколько десятков раз, — устало вздохнул я. — Дай номер хоть посмотрю, уверен, он липовый.

— Да что ты понимаешь? — насупилась она, но визитку дала.

Дорогая, плотная бумага с тиснением и просто именем. А ещё номер настоящий, тот же, что и у меня. Хм, Макс что-то задумал? Ну, флаг ему в руки, барабан на шею. Аркадий Петрович сказал, что высока вероятность на новый год обучения вернуться в Тулу. Отец вроде как доволен мной, хоть за всё время не позвонил ни разу. Но я Холодову верил. Так что осталось не так много времени.

Тёмный переулок за гостиницей был наш условленным местом встречи. Я стоял, прислонившись к шершавой кирпичной стене, когда ко въезду подкатил чёрный внедорожник. Первым выскочил Дима — не вышел, а именно выскочил, полный энергии. Разумеется, я всю компанию узнал, так как видел собранную Максом сводку с фотографиями.

— Демон! Бро! — он широко ухмыльнулся, сразу направляясь ко мне. В его глазах горел тот самый фанатичный блеск, который я видел у зрителей после особо жёстких боёв в подпольном клубе. — Не верится, что это правда ты! Давай сфоткаемся для ВЛицах?

Он уже доставал телефон, но я лишь отрицательно качнул головой, не двигаясь с места. Моё лицо, скрытое снудом, и без того было частью образа. По фото при желании можно было опознать. Хотя, в этом мире вроде бы нет искусственного интеллекта и программ по опознаванию, но я всё равно не хотел рисковать. Издалека пусть снимает, на пиксельной картинке ничего не видно. Но не вблизи.

— А, ну да, секретность, — сам себе нашёл оправдание Дима, не особо расстроившись. — Но ты ведь и так в маске, жалко что ли?

— Нет, — уже вслух сказал я холодным тоном. — Близко нельзя.

— Ладно. Тогда покажи чего-нибудь эдакое? Ну, я же заплатил, в конце концов! — он посмотрел на меня с мольбой, как ребёнок, выпрашивающий новую игрушку. — Сложно, что ли? Огненный кнут, как в том бою с Гадюкой! Я обалдел тогда!

Я вздохнул, еле удержавшись, чтобы не закатить глаза. Мне и прежде доводилось встречаться с поклонниками-клиентами, но так по-детски вели себя только девушки. Контракт чётко прописывал, что это не фанатские встречи, а именно какая-то услуга, работа. Деловое сопровождение, урок по самообороне, тренировочный спарринг.

— Это не цирк, — сухо ответил я.

— Да ладно тебе! — упёрся руками в боки Дима. — Я же не просто так деньги плачу! Покажи кусочек? Ну пожа-а-алуйста! А Артёмка снимет, ок?

В его голосе была настолько детская, искренняя настырность, что даже его охранники — Семён и Артём, два здоровенных добряка, стоявшие позади, — переглянулись и ухмыльнулись.

— Димыч, отстань от человека, дело у нас, — покряхтел Семён, но в его тоне не было никакого подобострастия, скорее дружеское подтрунивание.

— Ага, щас, — отмахнулся от них Дима, не отрывая от меня взгляда. — Ну, Демон? Давай!

Я понимал, что без этого нам не двинуться с места. С ещё одним вздохом коротко кивнул. Отступил на шаг назад, поднял правую руку. Тем временем Дима остался один, а Артём включил камеру на телефоне. Клиент кривлялся и показывал большие пальцы, бормоча: «Демон, сам Демон».

Без лишнего пафоса, почти небрежно, я щёлкнул пальцами. В воздухе с сухим треском родился и взметнулся тонкий, извивающийся кнут из чистого пламени. Он прожил меньше секунды, но за это время успел с шипящим свистом опуститься вперёд и коснуться асфальта в полуметре от диминых ботинок.

На земле остался короткий, оплавленный и дымящийся росчерк, пахнущий гарью и озоном.

Дима отпрыгнул с испуганным «Опа!», но через мгновение его лицо расплылось в самом настоящем, детском восторге.

— Вот это ДА! — выдохнул он, смотря то на меня, то на дымящуюся полосу на асфальте. — Вот это сила! Видали⁈ — он обернулся к своим охранникам.

— Видали, видали, — ухмыльнулся Артём, убирая телефон. — Теперь, капитан, может, пойдём? А то шампанское нас не дождётся.

— Да, точно! — Дима вспомнил о цели визита, последний раз с восторгом посмотрел на оплавленный асфальт и энергично тряхнул головой. — Погнали, Демон! Я тебе сегодня покажу настоящую движуху!

И он, болтая без умолку, засеменил к выходу из переулка, к чёрному джипу. Его друзья-охранники лениво поплелись за ним, бросая на меня короткие одобрительные взгляды. Спектакль для зрителя был окончен. Теперь предстояла настоящая работа. Хотя, какая работа с этим…

Вип-комната ночного клуба «Луна» была точной копией всех вип-комнат в мире — низкие мягкие диваны, в которых можно утонуть, стеклянные столы с напитками и закусками, приглушённый свет и гул басов, пробивающийся сквозь звукоизоляцию. Воздух был густым от дорогих духов, сигарного дыма и запаха алкоголя. Я стоял у стены, сливаясь с тенями, в чёрной куртке с поднятым снудом. Двое громил клиента — Семён и Артём — маячили по бокам, их накачанные тела в дешёвых костюмах кричали «охрана» громче, чем любая табличка.

Дешёвых в том смысле, что это не качественная антимагическая ткань, защищенная от огня, воды и прочего. Привык я уже к подобным вещам, сразу их замечаю. В этом отличие простолюдинов — они не могут позволить себе столь дорогие покупки, которые все равно приходят в негодность от экстренных ситуаций. Хотя, казалось бы, очевидно, что защита собственного здоровья стоит любых денег. Но подобным людям важнее «статусность», им и невдомёк, что истинный аристократ копии дорогих брендов видит издалека. Дело ведь не в нашивке, а качестве.

Клиент, Дима, развалился в центре дивана, двадцатитрёхлетний парень с дешёвыми понтами и такой же ухмылкой. Две пустышки в блёстках висели на нём, как украшения — он подцепил этих девушек пять минут назад на танцполе. А те и побежали за ним, воображая, что это какой-то барон.

Наверное, мне впервые попался такой отталкивающий клиент. Сплошные понты, а на деле — пустое место. Он даже не маг, в отличие от своих охранников. Да и те самоучки, в академии не учились, как и колледже.

Да, для талантливых простолюдинов существовали свои учебные заведения, но, судя по слухам, там почти ничему толковому не учили. Дело даже не в презрении к лицам ниже сословием — там учились и выходцы из дворян. Проблема в самом таланте — если уродился с крохами магии, то тут уже сложно что-то исправить. Но и колледжи стоили больших денег, мало кто мог себе позволить такое.