Глеб… Глеб так же лишился титула, так как от него отказался отец. Теперь он не Небесный, а Икаров. Как многозначительно! Даже интересно, сам выбирал? Кроме того, он вступил в это дело по специальной схеме, разумеется, благодаря мне. Его также судят, но там всё должно ограничиться условным сроком, а потом парня увезут далеко по программе — аналогу защиты свидетелей. Вроде как везде он проходит как Небесный, по старой фамилии, а я его новую знаю как поручитель. Но не думаю, что Чёрный принципиально скроет эту информацию от своего сюзерена.

В остальном в академии наступило затишье. Я вновь погрузился в тренировки, теперь уже и магические, с Ксенией и Васей. Ещё не мог не заметить, что отношение ко мне со стороны преподавателей стало куда лучше, чем прежде. На мои вопросы наконец-то начали отвечать! То ли Огнев-старший сбавил обороты, то ли бабуля Земская через ректора постаралась. Но оно и не важно. Моя жизнь устаканилась и стала проще.

Я приехал на очередные выходные в своё поместье. Опять без Марии. Сестрёнка погрустнела, прежняя компания распалась — Таня, Вика, Ксюша — их больше нет в академии. С дворянками Марией и Надеждой она тоже уже давно не общалась. По сути, осталась лишь моя компания — с Ксенией и Василием, а сестра к нам не вхожа. Но я и не пытался её втянуть. Хотя, может, и стоило, её гнев всё ещё был для меня полезен, я даже иногда заходил к ней в гости, позлить, напомнить о себе.

Меня ожидал бой с Плетнёвым. Тот время от времени заходил к нам, как он это называл, размять старые кости. И я с радостью вставал с ним в спарринг.

Вот и сейчас мы пробежали разминочный круг, после чего размялись. А теперь заняли места напротив друг друга. Он в своём излюбленном кителе, как и Холодов. Такая одежда не являлась форменной, а именно гражданской, разных вариаций. Такой вот милитари стиль.

Я же был в своём чёрном спортивном костюме, в каком выступал в бойцовском клубе, в похожем занимался в академии. Из специальной жаропрочной ткани. И вообще прочной, она грязь и воду отталкивала тоже. Хорошая вещь.

Бой начинается без сигнала. Я, видя иллюзорную незащищенность старика, решил действовать на опережение. Хоть и знал, что любое движение против этого человека обречено на провал, но я и не ради победы здесь.

Резко выбрасываю вперед руку. По воле мысли из уже сформировавшегося под медитацией солнца в груди вырывается сгусток пламени — файербол размером с баскетбольный мяч. Он полетел по прямой к груди Антона Александровича.

Старик не шелохнулся. Файербол, не долетев до него сантиметров на тридцать, с оглушительным хлопком рассыпается на миллионы искр, как будто разбился о невидимую броню. Бетонный пол позади Антона Александровича покрывается чёрным веером сажи. Похоже, это случилось из-за той мощи и жара, что я вложил в свой удар. Ведь специально заранее выпил яда, сразу предупредив, что приму безопасный стимулятор. Пришлось соврать, что раздобыл его в лавке Земских.

Меня удивило, что в этот раз старик использовал отдельный щит, а не плёнку на теле. Я с интересом задумался, не предлагает ли Антон Александрович мне испытать их на прочность? Что ж, не буду его разочаровывать.

Я сомкнул ладони, а от моего солнца к ним потянулась тонкая нить энергии, которая вылилась в огненную плеть. Та взметнулась по моей воле змеёй, а затем со свистом, разрезающим воздух, ударила не по старику, а по полу перед ним, чтобы затем, как живая, рикошетом ударить сбоку. Результат тот же — громкий щелчок, облачко искр, и плеть погасла, встретив незримую преграду. Я просто перестал её поддерживать.

Между нами было метров пять, а плеть ощущалась свободной, без капли сопротивления, как то было прежде, стоило ей отдалиться на полметра. Я становился сильнее, и это радовало. Жаль только, маны очень мало. Но я научился манипулировать собственным гневом, а учитывая малый расход с ростом концентрации, и этого могло хватить на непродолжительную драку.

Пока я мысленно восторгался собой, Антон Александрович сделал свой первый шаг. Он не исчез, не телепортировался, двинулся с места неестественно быстро, плавно и бесшумно. Я ещё в первый спарринг отметил эту невообразимую скорость, которой не мог противостоять даже мой дар со своим ускорением.

Старик не бежал, а словно скользил по полу, сокращая дистанцию за мгновение. Но понимание приходило позже действий из-за скорости.

Я тут же, как мне казалось, отскочил назад, но старик уже был рядом. Антон Александрович нанёс лёгкий, почти небрежный тычок пальцами в мой защищенный стандартным нейтральным барьером корпус.

Тут же раздался щелчок, а я отлетел на несколько метров, кувыркаясь по полу.

Стоило только остановить движение по инерции, как незамедлительно вскочил, потирая грудь. Потому что мой барьер треснул! И часть урона я всё же получил. Не боль, её я не чувствовал благодаря дару, но всё равно неприятно. Надо будет сразу после тренировки выпить зелья немного — не хотелось бы проверять степень травмы на реальные ощущения.

Мне «везло», что это лишь дружеский спарринг, иначе Антон Александрович давно бы забил меня. А не стоял, с усмешкой поглядывая, с руками за спиной.

Тут как ни выкручивайся, против такого монстра сложно что-то предпринять с моим уровнем.

В итоге, решил опробовать иную тактику, опосредованную. Не нападать напрямую.

Для этого я начал на своей максимальной скорости кружить вокруг оппонента, закидывая его десятками небольших огненных шаров. Конечно, они рассыпались, врезаясь в барьер, но тут же «остатки» подхватывались другими магическими огненными образованиями.

Я не целился в старика, а создавал вокруг него огненный смерч. Впервые использовал этот прием в подобном объёме, до этого в экранированной комнате в академии пробовал создать гораздо меньше. Но я ощущал этот огонь наподобие стены огня, но более градированно, не целиком.

Вскоре вокруг Плетнёва крутилось пламя со свистом, жаром и клубами дыма. Последний был создан в процессе разрушения моей магии нейтральной магией старика. Но в редких «окнах» я видел, как в центре огненного торнадо стоит всё такой же спокойный мужчина, а на его губах играет улыбка.

Но и я не закончил. По сути, смерч — лишь обманка, хоть и он сам по себе вполне настоящий приём. Но сейчас целью было лишь отвлечь Плетнёва.

Сконцентрировав в ладонях жар своего дара, я резко присел, ударив по бетонному полу. По все стороны, но в первую очередь вперёд, полетел горячий воздух под давлением. И этот жар был моей формацией по сути. Она коснулась щитов, обволокла их, не разрушаясь. Я же в голове увидел проекцию этих самых щитов. К моему облегчению, они не были цельными! Дыра сверху и зазор снизу. Меньше, чем у Огнева, мне туда не протиснуться никак, но этого и не требовалось. Смысл подходить вплотную к этому монстру?

Я всё так же находился в полуприсяде. Маны лишь остатки, расход слишком большой. Ещё немного, и весь мой запал закончится. Так что я сформировал крутящийся диск и отправил его параллельно полу. Надеясь, что, пока он достигнет цели, энергия не закончится и все мои «отвлечения внимания» не развалятся.

Но старик просто… опустил ногу. Раздался громкий бабах. Диск не успел его коснуться, а был раздавлен ударом, а вместе с этим и небольшая вмятина в полу появилась.

Раздался вновь шум, на этот раз хлопок, и я поднялся с пола. Это схлопнулась вся моя магия, так как я перестал питать огонь. И он растворился в воздухе, будто иллюзия.

Антон Александрович впервые заговорил. Его голос был спокоен и негромок, прекрасно слышен в воцарившейся тишине после рассеивания шумного смерча:

— Изобретательно. Хорошо.

И он исчез. Да вашу ж… Я и так выжат, как лимон! Устал жутко!

На крохи энергии сформировал покров, но он был совсем тонок.

Пока я надрывался, чтобы обезопасить себя, на краю восприятия появилась размытая фигура старика. А потом щелчки.

Удар в плечо, от которого тут же онемела рука. Удар в бедро, заставивший подкоситься ногу. А потом и удар в спину, отшвыривающий меня к стене. У меня уже не было сил парировать атаки, да и возможности, в принципе, тоже. Эту скорость мне не превзойти. Лишь запоздало взмахнул руками.