Открываю и несколько секунд без мыслей таращусь на некогда заваленные папками полки.

— И что здесь было? — интересуется Бугров.

— Имена и телефоны всех клиентов с момента открытия, бухгалтерские журналы, накладные от поставщиков, — на автопилоте перечисляю я, не сводя взгляда с клочка бумаги цвета слоновой кости и размером чуть больше квадратного сантиметра, лежащего на средней полке по центру. Такой маленький. Но как же много, черт возьми, в нем смысла. — Точно, папа же оцифровал все важное, — изображаю я проблеск сознания и поспешно выхожу из подсобки.

В мастерской нахожу ноутбук Бориса и пока он запускается, размышляю о том, что и мне неплохо было бы нанять бухгалтера и помощницу. И если во втором случае я худо-бедно справлюсь, то в первом — без шансов. Ну не мое это. Да и такого же терпеливого учителя, как у Бориса, у меня уже точно не будет.

Я запускаю бухгалтерскую программу и долго пялюсь на экран, пока Бугров не спрашивает:

— Так что мы ищем?

— Данные по сотруднику, — на тяжелом выдохе бормочу я.

— Я не эксперт, но, если не ошибаюсь, нужно перейти в раздел «кадры», — размеренно наговаривает он, склонившись надо мной и положив ладонь поверх моей, покоящейся на беспроводной мышке. — Вот сюда… Потом — кадровые отчеты. Ну и формируем отчет с личными данными сотрудников.

— Откуда ты знаешь? — изумляюсь я.

— Это самый быстрый и надежный способ найти контакт сотрудника. У меня их несколько больше, чем три. Не буду же я их всех перебивать в телефон, — бормочет он, шаря взглядом по экрану. — Чекмарева Светлана Юрьевна, — читает он. — На четыре года младше Бориса. Я мыслю в правильном направлении?

— Да, — брякаю я, медленно вытаскивая свою руку из-под его. — Она может быть той самой связью от воришки к папе. И, насколько мне известно, уволил он ее как раз за воровство. А заодно и бухгалтера, который ее прикрывал.

— Что тут можно украсть? — удивляется Бугров.

— Много всего, если знаешь, что с этим делать. Та же ткань. Она больших денег стоит, между прочим. Стоимость готового изделия не просто так высокая. Но, по-моему, она еще и брала заказы мимо кассы. Папа слишком поздно заметил, она работала на него больше десяти лет.

— Расстроишься, если я озвучу очевидное?

— Понятия не имею, о чем ты, так что говори, — пожав плечами, отвечаю я.

— Он точно с ней спал, — убежденно говорит он.

— Ты ни о чем другом думать не можешь, да? — язвлю я.

— Сама подумай, — нисколечко не оскорбившись, настаивает он. — Только так умный мужик мог потерять бдительность. А заодно ослепнуть и оглохнуть. А что бывает, когда люди занимаются сексом? — плавно подводит он к тому, что у меня есть сводный брат, но я в этот момент думаю лишь о том, не станем ли мы сами в скором времени родителями. — Правильно, дети. Поздравляю, у нас аж две крепкие версии. Но нужна одна. Прессанем твоего дятла?

— Обязательно, — кровожадно ухмыляюсь я. — Но сначала съездим к тебе, — загадочно добавляю я.

— Зачем? — больше напряженно, чем заинтересованно уточняет Бугров.

— Дизель уже который день один, — с укором отвечаю я, но в голове держу совершенно другое.

Я навожу в ателье порядок, ломая голову над тем, когда буду заниматься всеми заказами, которые набрала. Руки зудят, как хочется немедленно засесть за работу, а голову переполняют идеи, но о спокойной привычной жизни не приходится даже мечтать, пока мы не доведем расследование до конца.

Настроение на миноре, но, как ни удивительно, жизнь все же умудряется порадовать мелочами. Едва мы выходим из ателье, и я вижу машину Бугрова, моя душа начинает петь, а я — смеяться в голос. И причина тому — размашистая надпись «козлина», нанесенная краской из баллончика через две двери.

Бугров раздраженно играет желваками и трогает пальцем краску. Смотрит на подушечку пальца и идет к багажнику. Достает из него тряпку и флакон с какой-то жидкостью и начинает стирать надпись яростными круговыми движениями.

— Че ты психуешь? — прыскаю я, встав рядом с ним. — Девушка просто расстроилась.

— Че я психую? — зло смеется он. — Даже на знаю, Даш. Наверное, меня бесит, что я получил плевок за собственные же бабки. От шлюхи, которая сочла чаевые за утренний минет предложением состариться вместе! — рявкает он, полоснув по мне свирепым взглядом. — Не раскаляй, Даш, — добавляет он спокойнее. — Я плачу за секс не потому, что не в состоянии завязать отношения. Я не хочу встречаться с женщиной только ради секса. Вот этого не хочу! — Он указывает кулаком с зажатой в нем тряпкой на остатки надписи. — Я не даю обещаний, которые не планирую сдерживать. И пытаюсь перекрыть свои потребности, не вводя никого в заблуждение. Но нет, обязательно найдется овца, которая сделает из тебя козла. И убедит в этом остальное стадо.

— Бе-е-е, — очень похоже блею я, разряжая обстановочку.

Бугров плотно смыкает губы, перестав драить свою тачку, но не выдерживает и сдавленно смеется.

— Вот нахрена? — укоряет он, искоса посмотрев на меня. — Я говорил серьезно.

— Я поняла, Саш, — мягко заверяю я, потерев ладонью его плечо. — Ты пытался быть хорошим парнем. Но не учел одной детали.

— Все бабы дуры? — кривляется он, а я с улыбкой закатываю глаза.

— Нет, — отрицаю я с едкой ноткой в голосе. — Как сегодня сказала Танюша, сердцу не прикажешь.

— Только не говори… — ужасается он.

— Нет, эта несчастная влюбилась в твоего брата.

— Еще хуже, — морщится он. — Чтоб ты понимала, вот эта хреновина, — он кивком указывает на стоящий на асфальте флакон, — его подарок. Пригодилось, глянь-ка.

— Больше не психуешь? — спрашиваю я и позволяю себе маленькую шалость, легко касаясь его волос, поблескивающих в свете уличных фонарей и подсветке на фасаде здания.

Мягкие. Чудовищно мягкие. Невыносимо приятные, так и тянет запустить в это роскошество всю пятерню, а лучше — сразу обе.

— Больше не психую, — повторяет за мной Бугров, перестав орудовать тряпкой.

Он задирает голову, поймав меня тяжелым взглядом, а я прячу руки за спину и делаю шаг назад.

— Тогда поехали за твоим котом, — натянув улыбку, говорю я.

— Ты хочешь забрать его? — удивляется Бугров, стирая последнюю букву.

— Ну да, — пожав плечами, отвечаю я. — С ним и повеселее будет… — снова нагоняю я тумана.

— Ты стопудово задумала какое-то коварство, но я никак не могу просечь, какое именно, — ворчит он, поднимаясь с корточек. — Ну? Колись.

— Сам увидишь, — игриво отвечаю я и забираюсь на переднее пассажирское кресло.

Бугров устраивается за рулем и трогается, то и дело косясь на меня. И занимается этим до тех пор, пока не звонит его телефон.

— Вспомнишь лучик, — кривится Бугров и недовольно бурчит в динамик: — Да.

Я бросаю взгляд на экран, вижу «Брат2» и от любопытства опираюсь на разделяющий нас подлокотник. Бугров с ухмылкой прослеживает за моими телодвижениями и милостиво включает громкую связь.

— Отвлекаю? — раздается насмешливый мужской голос.

— Да, — прежним тоном отвечает Бугров.

— Просто любопытно. Ты наконец-то нанял не шлюшку, а профессиональную актрисульку? Мама аж в офис не поленилась приехать, чтобы поделиться впечатлениями.

— Я никого не нанимал.

— Гонишь!

— Я никого не нанимал, — повторяет Бугров. — Это Даша.

— Погоди… та Даша?

— Да.

— Н-да… Даже я так не разочаровываю родителей.

— Подкидыш, че с меня взять, — усмехается Бугров, а мне почему-то становится дико обидно за него.

— В семье не без урода, — поддакивает Алексей, а я не выдерживаю и говорю с чувством:

— Иди-ка ты в жопу!

Я сбрасываю вызов и только после этого осознаю, что у этой кратковременной истерики могут быть последствия.

— Сегодня какие-то магнитные бури, не пойму? — ворчит Бугров.

— Прости… — виновато мямлю я, низко склонив голову.

— Даш, это обычная шутка, — укоряет он. — На будущее, не нужно за меня заступаться. Я вполне способен сам за себя постоять.