Сомнений в том, что это не мое такси эконом-класса, а этого подтянутого голубоглазого симпатягу с идеальной укладкой на светло-русых волосах зовут не Женишбек, разумеется, не возникает. Но пока я дохожу до тротуара, из машины успевает выйти прибывшая с водителем царская особа.

— Даша! — взмахнув рукой в элегантной перчатке, приветствует меня Вера. Та самая истеричная мадам, которая едва не оставила меня без волос.

— Вера, добрый вечер, — любезно говорю я, машинально касаясь своих волос. — Рада встрече.

— Мне до сих пор ужасно неловко, — морщится Вера, проследив мой жест. — Почему вы мне не позвонили? Я знаю, вы разводитесь!

Ее водитель опускает голову, пряча улыбку, но продолжает пялиться на меня, делая вид, что закрытие дверцы — процесс трудоемкий и спешки не терпит.

— Я… — мямлю я и мельком смотрю на экран телефона. — Откуда вы знаете?

— Я двадцать два года регистрирую браки, моя дорогая. — назидательно произносит она. — И после нашей встречи я проверила, твой в том числе. Ничего, что я на ты?

— Конечно, — не успев удивиться, отвечаю я и вновь бросаю взгляд на экран.

— У меня тогда была стрижка каре и темный цвет волос, нет ничего удивительного в том, что ты меня не узнала. Да и регистратор в такие моменты, как правило, мало занимает молодых, — тараторит она, увлекаясь все сильнее, а я переминаюсь с ноги на ногу, даже не представляя, как от нее отделаться, не оскорбив. — Но вот что странно, я не вспомнила тебя. Впрочем, тут тоже ничего сверхъестественного. Ты сильно осунулась с того времени. Да и взгляд потускнел… Хотя и года не прошло.

Дважды хлопнув ресницами, я делаю лицо каменным и отвожу взгляд в сторону. Куда-то туда, где за спиной наглой дамочки угорает ее водитель, давясь в кулак беззвучным смехом.

— Даша, — привлекает она мое внимание, щелкнув пальцами.

— Да, Вера, — натянув улыбку и переведя на нее взгляд, отзываюсь я.

— Ты должна мне позвонить, — настаивает она. — Я познакомлю тебя с очень перспективным молодым мужчиной. Подожди-ка. А ты не меня ли искала?

— Нет, я тут… по личному делу, — увиливаю я.

— Личное дело… — задумчиво повторяет она, а потом громко ахает, делаю глаза абсолютно круглыми. — Я знаю тут всех, и единственное личное дело, которое у тебя может тут быть совершенно не стоит твоего времени! — безапелляционно заявляет она. — Поверь мне, моя дорогая, я знаю в этом толк. Этого жеребца еще никому не удавалось объездить. Так, поскакать, не более, — презрительно взмахнув кистью, добавляет она, а водитель за ее спиной хватается за живот и складывается пополам.

— Учту, — с улыбкой, вызванной паясничеством блондина, отвечаю я. — И, знаете, я все же позвоню вам в ближайшие дни. С вашей работой вы просто обязаны иметь пару идеально сидящих костюмов.

Я вновь смотрю на экран, а она ворчит:

— Что ты там все высматриваешь? — Не дожидаясь ответа, она поднимает мою руку за кисть, в очередной раз бесцеремонно вторгаясь в личное пространство, и закатывает глаза. — Отмени это убожество. Евгений отвезет тебя, куда скажешь. Он абсолютно свободен до восьми вечера. Можешь использовать его на свое усмотрение.

Евгений на этой фразе демонстрирует в широкой улыбке большинство зубов и слабо кланяется, но за моей спиной разворачивается спектакль поинтереснее.

Дверь подъезда распахивается вместе с глазами Веры, и я, обернувшись, имею неудовольствие лицезреть Бугрова в одном полотенце на бедрах.

— Мне пора! — брякаю я.

Евгений распахивает для меня дверцу, рот Веры приоткрывается сам собой, а разъяренный моим побегом Бугров орет:

— А ну стоять!

Я быстро сажусь в машину, Евгений захлопывает дверь и с небольшого разбега эффектно перепрыгивает через капот, проскальзывая по нему ягодицами. Прыгает за руль и успевает заблокировать двери прежде, чем Бугров достигает моей.

— Даша! — рявкает Бугров так, что я слышу, и лупит ладонью по стеклу.

— Музыку? — интересуется Евгений как ни в чем не бывало.

— Да, пожалуйста, — мямлю я.

Он включает радио Монте-Карло и издевательски плавно трогается с места, а я разваливаюсь в кожаном салоне и вновь смотрю на экран телефона.

— То чувство, когда повысили класс не только автомобиля, — пристроив руку на подлокотнике, прыскаю я.

— Что? — с улыбкой переспрашивает Евгений, обернувшись.

Я разворачиваю к нему экран, и спустя пару мгновений, прочитав имя следующего по адресу водителя, он начинает громко заразительно смеяться.

— Даша, так куда тебя отвезти? — выехав со двора, спрашивает Евгений, и копирует интонацию Веры, добавляя: — Ничего, что я на ты?

— Ничего, — тихо смеюсь я. — Жень, мне бы к нотариусу, — со вздохом говорю я. — Если не сложно.

— Я надеялся на короткое свидание, но… нотариус, так нотариус, — немного огорченно говорит он. — В конце концов, ты еще замужем, так что… Какой адрес?

— Держи курс на исторический центр, сейчас посмотрю точно.

Я лезу в телефон и читаю сообщение от Бугрова, написанное заглавными буквами:

«ТЕБЕ КРЫШКА».

Тихонько вздыхаю, не восприняв угрозу всерьез, нахожу в интернете точный адрес нотариуса и сообщаю его Евгению, одновременно с этим удостоверяясь, что так и не вытащила важный документ из сумки.

— Ты никак не прокомментировала намек на свидание, — отмечает он.

— Я в процессе развода и чуть больше недели назад потеряла близкого человека, — мягко произношу я. — Сейчас не самый удачный момент, прости.

— Мои соболезнования, — говорит он то, что должен. Но вопрос витает в воздухе и спустя несколько минут он все же решает его задать: — А этот голый мужик? Кто он?

— Сложно объяснить. Но ничего личного.

— Значит, ты не ищешь отношений в принципе, а не конкретно со мной? — приободрившись, уточняет он.

— Именно, — подтверждаю я, и на лице Евгения вновь играет улыбка.

— Значит, у тебя магазин одежды или вроде того? — заводит он непринужденный разговор.

— Вроде того. У меня ателье.

— Ты шьешь сама⁈ — искренне восторгается он, мгновенно завоевывая мое расположение.

Ну что сказать? Учитывая количество оскорблений и грязи, вылитых на меня в последнее время, комплименты слышать вдвойне приятнее. Втройне, когда их говорит симпатичный молодой парень.

Увлеченная легким разговором, я не замечаю, как мы подъезжаем к нужному месту.

— Я не знаю, сколько там пробуду, так что… — бормочу я, немного стесненная прямым взглядом не через зеркало. По привычке дергаю за ручку, а Женя, лукаво улыбнувшись, выходит и открывает мне дверь. — Я не привыкла носить корону, — смутившись еще сильнее, мямлю я.

— Напрасно. Тебе идет.

Буркнув «спасибо», я спешу скрыться с его глаз. В приемной оказывается очередь из нескольких человек, я сажусь на стул, намереваясь ждать столько, сколько придется, но нотариус, выйдя за бумагами к помощнику и увидев меня, кивает и приглашает пройти.

— Тут очередь! — возмущается сидящий первым мужчина.

— По записи, — с невозмутимым лицом врет нотариус. — Не ожидал увидеть вас так рано, — изучив предоставленный документ и проверив данные в реестре, удрученно произносит он. — Мои соболезнования.

— Папа оставил завещание, не так ли? — проверяю я свою догадку.

— Да, — подтверждает нотариус.

Если честно, я ожидаю какой-то подвох, но, согласно завещанию, все его имущество переходит только ко мне. Что и так бы произошло по закону, учитывая, что я не падчерица, а приемная дочь. И эти факты в совокупности со временем составления завещания порождают в моей голове массу вопросов.

Я выхожу в полнейшей прострации и не сразу замечаю огромный букет красных роз, длинные толстые стебли которого украшает бант из атласной ленты в цвет, в руках встречающего меня у машины мужчины.

— Спасибо, — неловко бормочу я, принимая протянутый Евгением букет. — Он очень красивый, Жень, но… — Женя, не переставая улыбаться, морщится, и я решаю не заканчивать фразу, повторяя: — Спасибо. Мне очень приятно.