Время шло, меч превратился в сказку и красивую легенду, до которой мне больше нет дела.

Навстречу в спешке выбежал брат. Его всегда идеальный камзол синего цвета застегнут не до конца, а темные волосы распущены и неаккуратно лежат у него на плечах. Под широко раскрытыми глазами большие круги, и сам он, честно говоря, выглядел хуже меня. Я начал думать, что это все из-за моего вчерашнего отлучения. Брат всю жизнь прикрывал мои похождения, пусть я его никогда не просил.

На языке вертелось очередное оправдание, но Имран перебил меня.

— Игнар! Случилось!

Мы очень похожи, в то же время настолько разные, что не каждый узнал бы в нас братьев. Он выше и шире в плечах. Я ниже всего на полголовы. Он носил длинные волосы, всегда собранные в идеальный хвост или пучок, я же стригся коротко. Имран — лучший ученик, преемник, тот, кто станет следующим Верховным. А я… Я Игнар. Младший брат, проблема и дэволов инуриец, если верить дяде.

Но если присмотреться, видно наше сходство. Манера говорить и держаться, жесты и мимика. Правда, если брат отличался своей терпеливостью и мудростью, то я слишком импульсивен и зол на весь мир.

— О чем ты?

Не ответив, Имран схватил меня за руку, и мы понеслись в главный зал.

Большой холл с высокими потолками и громоздким столом, высеченным из камня, стоял посреди комнаты. Его столешница — графическая карта миров. Сводчатый купол с резными окнами служил для лучшей циркуляции воздуха. Внушительных размеров люстра освещала все помещение. Вдоль стен стояли стеллажи, набитые различными свитками, книгами и писаниями. Это рабочее место хранителей. Именно здесь проходила почти вся моя жизнь. Сюда имели доступ только мастера храма, которых всего пять, включая нас с братом, остальные служители заседали в малом зале.

Стоило нам зайти внутрь, как вошел главный Хранитель Инуры. Его аура могущества заполнила все пространство. Власть, сила, ум — определяющие качества. Сильнее его власти лишь Богиня и Меках.

Верховный Мастер Инуры. Кловисс Дарне-Варгу.

Наш родной дядя.

Его уверенный взгляд прошелся по нам и ненадолго остановился на незастегнутой пуговице брата, а затем переместился на меня. Он угрюмо покачал головой, но ничего не сказал. Хотя я знал, Кловисс недоволен. И если брату простят этот поступок, то мне, как паршивой скотине — никогда.

Верховный прошел в центр, эхо его шагов отразилось от стен. После того как он сел за стол, остальные члены совета, как и мы, опустились по бокам от него. Все они оделись, как с иголки. Тонкие синие камзолы с серебряными вставками и пуговицами, такого же цвета, штаны, сандалии и, конечно же, брошь.

Взгляд Верховного обвел каждого, внимательно изучив лица. Его волосы цвета вороньего пера туго завязаны на затылке. Черная ряса, украшенная золотым орнаментом по всей ткани, свободно свисала до самого пола. Медальон сверкал на груди. Только Верховный мастер мог носить медальон. Знак высшей власти.

Неуютная тишина заставила меня поерзать на стуле, отчего брат бросил на меня предостерегающий взгляд. У меня получилось скрыть ухмылку, и я с безмятежным выражением лица продолжал смотреть на дядю.

— Меч нашелся. Хозяин пробудил его, — стальной голос Кловисса прогремел на всю комнату. — Сегодня каждый из вас почувствовал это. Зов сердца и порыв души. Наш Меках пробудился и взывает хранителей к себе.

Как по щелчку Нешам оживает, опаляя кожу. Я не двигался, терпя боль. Невозмутимо я обвел остальных взглядом. Ни один мускул на их лице не дрогнул и не выдавал признаков мучительного жара. Но глаза… глаза дикие, радостные и благоверные. Они живут ради этого, существуют чтобы служить. Наконец, их смысл существования найден, Меках придет и нацепит на них свои поводки. Эта мысль претила мне, вызывала ненависть. Я здесь не по собственной воле и не горел желанием служить очередному ублюдку. Я уже ненавидел всем сердцем то существо, что придет помыкать нами. Все это оставалось лишь сказками, а теперь обрело начало. Я бы и дальше жил с мыслью, что это выдумки, если бы не чувство до сих пор штормившее душу.

Кловисс достал свой Нешам, и легкое свечение потянулось от красного нутра. Никаких черных прожилок. Остальные хранители проделали то же самое, и от каждого исходил белый свет. Я помедлил, но, когда встретил глаза Верховного, повиновался и достал свой.

Брови Верховного сошлись на переносице. Если бы я не знал, что Кловисс не умеет бояться, то поклялся быТакал, его лицо на мгновение исказилось ужасом. Он даже приподнялся с места, рассматривая мой кулон поближе, но тут же опомнился, опустившись обратно.

— Эрни, ты сможешь показать, где сейчас меч? — попросил дядя у одного из хранителей.

Инуриец немного старше меня начал перебирать пальцами на компьютере, и карта на столе переключилась. Перед нами возникла Терра или планета Земля. Я резко поднял глаза на дядю и понял, что он не выглядел удивленным. Только жадность бушевала на его лице, прежде чем привычная маска скрыла все истинные эмоции.

Кивнув самому себе, Кловисс перевел взгляд на Имрана.

— Мы давно готовы к этому. Война достигает кровавых пределов, наш мир рушится. Население гибнет. Мы знали, что меч рано или поздно придет, — он бросил беглый взгляд на меня, — вы вдвоем отправляйтесь туда. — Решение озвучил ось будничным голосом, а для меня весь мир начал рушиться. — Наше Хранилище находится недалеко от точки сброса, и, к счастью, достаточно близко к мечу. Вам немедленно следует собраться и отыскать Меках и Меч.

Глаза брата заблестели так же лихорадочно, почти безумно, как у всех остальных. Он кивал, а я был в силах оторвать глаз от Терры.

Все спокойно планировали подробности, а я не мог сосредоточиться. Никаких вопросов, желаний. Цель и ее выполнение.

Мне не хотелось бросать свое подобие жизни, но никто не спрашивал моего мнения.

Наша семья ведет Орден с начала сотворения меча. Каждый мужчина в роду обязан отдать этому делу жизнь. Как только мальчик входит в отрочество и оканчивает школу, он прибывает в храм Хранителей. Обучение проходит, пока знания и боевые навыки не будут отточены до совершенства, а дальше нужно посветить свою жизнь служению.

Вдали от родных и любимых мальчики проходят суровые испытания. Однако мы с братом стали обучаться намного раньше. Наших родителей убили. Обрывочные воспоминания сохранились в памяти, но года забирали свое, и они начинали меркнуть. Нас растил дядя, который решил, что наше детство менее ценно, чем обучения навыкам.

С тех пор никто не спрашивал, чего именно мы хотели.

Брат почувствовал во мне перемену, и, бросив быстрый взгляд на остальных, жестом указал на дверь. Стоило нам покинуть зал, как за нами спокойным шагом вышел Кловисс. Мы молча, не решаясь заговорить первыми, направились к своим комнатам.

— Игнар, ты не мог бы задержаться? — спросил дядя.

— Да, конечно, — ответил я, запуская ладонь в волосы. Я умоляюще посмотрел на Имрана, но тот, покачав головой, скрылся в своей комнате. Дэволов сын!

Кловисс дождался, пока дверь закрылась. Мы остались в коридоре совсем одни. Напряжение нарастало, но я силой воли заставил стоять себя прямо.

Дядя подошел поближе, положил руку мне на плечо, его взгляд изменился, становясь более домашним и спокойным.

— Сын, — дядя давно стал так нас называть, — я понимаю, что ты не хотел этого. Но решение таково, и другого не будет. Пришло время показать себя, напомнить инурийцам, что вы Истинные. Это не просто слово, Игнар! Это отличие, возвышение. Понимаешь меня?

— Конечно, — голос все же подвел меня, выдавая горечь. Кловисс нахмурился.

— Спрячь свою слабость, сынок! Ты обязан быть сильным. Ты наследной крови! К тому же, — дядя ускользал, а его место занимал Верховный, — твои отлучки порядком мне надоели. Возможно, новый Меках сможет тебя приструнить.

Только от одних его слов спину начинало ломать. Внутри зарождалось тепло, с протяжным рыком отдаваясь в ушах. Остатки инурийской магии бесновались, но дяде абсолютно плевать, он знал, что я промолчу.