— Так работает наша магия, Теодора. Ты связана с мечом, а мы связаны с вами двумя. Ты избрала нас своими Первыми.

— Первыми?

— Кловисс будет недоволен, — тихо пробормотал Игнар, на что Имран криво ухмыльнулся.

— Кловисс?

— Первыми Хранителями становятся избранные инурийцы. С ними Меках разделяет душу, становятся единым. Но Первых выбирает Верховный, но ты как-то сделала это сама, — объяснил Имран.

— Кловисс — Верховный Хранитель Инуры, — продолжил Игнар.

— Так, стоп! — голова разрывалась. — Мне нужно… подумать. И домой. Меня ждут.

— Мы тоже ждем тебя, Теодора.

Прощаясь, я поспешила домой, стараясь не думать о тоскливых лицах новых знакомых. Или, может, друзей?

…

Ночь забрала свои права, но город только начинал оживать. На длинных улочках цепью зажглись фонари, на лавочках звонко смеялись подростки. Родители покупали детям мороженое. Мне нравилась вечерняя жизнь города, его звуки и движения. Костры на пляжах, веселье. На той стороне улицы играл музыкант, подпевая аккордам гитары. Кто-то танцевал, кто-то просто, одарив улыбкой, подкидывал монетки.

Я шла размеренным шагом, ненасытно впитывая шум. Мне отчаянно захотелось рассмотреть мир, в котором я жила.

Ветки платана раскачивались на ветру, шелестя. Вместе с шумом волн, они создавали симфонию звуков. Гибискус распустил свои крупные ярко-оранжевые цветы, у которых парочки останавливались сделать фото.

Такая же висела на нашем с Джесс холодильнике. Только вместо влюбленных, там были мы: Джесс, Кевин, Дилан и я, задорно корчащие рожи.

Я глубоко вдохнула, втягивая аромат жасмина, подставляя лицо ветру. Головокружительная безмятежность и тихое, такое редкое для меня, чувство счастья вскружило внутри.

Но надолго ли?

Ведь братья могли быть правы. Что, если мне не удастся скрыться от своего — пусть я до сих пор не могла в него поверить — предназначения? Смогу ли я жить дальше, зная, что могла предотвратить катастрофу, но испугалась? Ведь, возможно, на других планетах могла быть жизнь, где есть дети, неразделенные поцелуи, разбитые сердца и смех, то, как я могла закрыть глаза и продолжать жить?

Подойдя к дому, я громко вздохнула и постучала. Все вещи остались на пляже, а вместе с ними ключи от квартиры.

Джессика тут же раскрыла дверь с такой силы, что она ударилась об стену.

— Теодора! — всхлипывая, она кинулась мне на шею.

Я обняла ее крепче, чем обычно, ища в ней утешение и место, где могу спрятаться от всего мира и проблем. От нее, как всегда, пахло лавандой.

— Где ты была? Я так переживала! Звонила тебе, звонила Кевину. Он ничего не знал. Мы искали тебя! — не размыкая объятий, щебетала она мне в плечо.

— Со мной кое-что приключилось.

Мы прошли в квартиру, и стоило мне опуститься на диван, как Джессика накинулась на меня с вопросами.

— Расскажешь? — она обвела взглядом мою одежду и сощурилась.

— Это моего... друга. — Я послала ей самую уверенную улыбку, на которую только способна в данный момент.

Джессика начинала злиться. Понимая, к чему все идет, я осторожно, не спуская глаз с моего маленького дракона, переместилась в безопасную зону кухни и приняла меры.

Я зажгла плиту и поставила чайник. Из шкафчика я достала чай, мед и мяту, из холодильника — ломтики лимона. Мой чай для Джесс являлся настоящей слабостью. И я каждый раз нагло пользовалась этим, чтобы расположить к себе.

Джессика наблюдала за каждым моим действием.

— Значит, пока я волновалась и звонила тебе, пока Кевин и Дилан объезжали весь город в твоих поисках, ты просто была у друга?

— Телефон сломался, и я не могла позвонить.

Вода закипела, и я бросила в нее листовой чай, помешивая. Цитрусовый сладкий аромат заполнил комнату, и я ставлю две кружки на стол.

Джессика готова возобновить обвинительную беседу, но я опередила ее, вскинув руку. Повернувшись, я наклонилась к нижнему ящику — мой тайник — и достала оттуда упаковку молочного шоколада. Положила его перед Джесс, чьи глаза хищно сощурились. Ее ладошка потянулась к сладости, гнев сошел с лица, но она опять попыталась заговорить. Тогда я вновь вскинула руку и достала еще одну взятку. На этот раз с орехами.

Сработало!

Джессика сразу же схватила ее, довольно открывая.

Пока мы пили чай, Джессика несколько раз попыталась вытянуть из меня подробности. На что мне пришлось врать, умалчивать и выдумывать на ходу. Я чувствовала себя паршиво, но это лучше, чем вывалить правду вот так. По крайней мере, я так считала.

Понимая, что из меня мало чего получится вытащить, Джессика взяла телефон.

— Кевин, все в порядке. Она дома. Видимо, гостила у нового друга. — Джесс многозначительно посмотрела на меня. — Да, хорошо. Я передам ей. До скорого.

— И что он просил передать? — спросила я, не скрывая паники в голосе.

— Что ты неблагодарная девчонка! Как теперь быть с твоими прогулами в колледже?

В комнате я быстро сменила одежду на свободный домашний костюм светло-бежевого цвета. Широкие штаны и такая же рубашка, которую я свободно подпоясала на талии. Волосы решила оставить в хвосте, давая им немного свободы.

В отражении девушка — незнакомка, с темными кругами, впалыми щеками и треснутыми губами. Удивительно, что Джессика не заметила. А может, мне казалось, что выгляжу я ужасно? Натянув привычную улыбку, будто все хорошо и все как всегда, я вышла из комнаты.

Сразу же раздался громкий стук в дверь, но никто не стал дожидаться, пока ее откроют.

Кевин и Дилан выглядели как два взбешенных пса.

— Привет, — неуверенно пробормотала я и закусила нижнюю губу, придавая своему лицу более невинный вид.

Кевин быстрыми шагами преодолел между нами расстояние и обнял меня, а я уткнулась носом ему в плечо.

— Ты понимаешь, как мы испугались, Дора? — сказал друг мне в макушку. От этого прозвища меня пробрала неопределенная дрожь. Никогда не любила, когда меня называли так, но решила промолчать. Не сейчас.

— Понимаю.

— Дважды за неделю, даже для тебя это слишком. — Он отстранился, но не дал отойти, крепко сжимая мои плечи. — Если ты еще раз сделаешь подобное, будут последствия.

Не отрываясь от его голубых глаз, я спросила:

— Какие?

— Я утоплю твой гидроцикл.

Мои глаза округлились, открывая неподдельный ужас.

— Только посмей!

— Уже, малышка. — Дилан подошел ближе, оглядел на наличие повреждений. Его брови подскочили вверх, увидев несколько ссадин. Я быстро пролепетала: «Упала!» — после чего он достал связку ключей и помахал перед моим лицом. — Еще раз расстроишь этого нытика, пущу твою игрушку ко дну.

— Ты не посмеешь! — сужая глаза, сказала я.

— Посмотрим.

Дилан ухмыльнулся, но я не ждала, а прыгнула прямо на друга, выхватывая ключи. Вместе мы повалились на пол. Я поползла за брелком, коленом давя Дилу на живот, он стал корчиться, но мне главное — достать свои ключи. Но сила в виде Кевина подхватила меня под живот и начала тянуть назад. Я сопротивлялась, когда услышала голос подруги:

— Чудилы! Двое на одну девчонку? Ну нет! Держись, Тео!

Джессика залезла на Кевина и стала щекотать. Друг взорвался заливистым смехом, отпуская меня. Я предвкушала сладкую победу, как наглые руки Дилана применили ко мне ту же технику. И я закричала на всю комнату.

Мы боролись некоторое время, пока я старательно скрывала выкрики от боли, когда чьи-то ладони касались ушибов. Затем мы уселись за стол, наслаждались заранее заказанной пиццей. Вечер проходил прекрасно. Мы ели, шутили и смеялись. Кевин рассказывал глупые истории, Дилан его исправлял. Джессика, как и всегда, настоятельно рекомендовала всем нам быть осторожными.

А я смотрела на них и понимала: я сделаю все, чтобы защитить семью.