Дэн снова взялся за ручку.

— LHS 1140 b находится в обитаемой зоне красного карлика. Планета чуть больше Земли, вероятно, с плотной атмосферой. Если там есть жизнь…

— То она может оказаться совсем не похожей на то, что мы видели раньше, — закончила Ребекка.

— Или очень похожей, — добавила Кэм мрачно. — TRAPPIST-1e была подозрительно знакомой.

Сидни снова включилась в разговор:

— Анализируя данные наших предыдущих контактов, я вижу закономерность. Каждая система преподносила нам урок о природе цивилизации. Kepler-442b — о хрупкости и самоуничтожении. TRAPPIST-1 — о паранойе и скрытности. Возможно, LHS 1140 покажет нам что-то еще.

— Что именно? — спросил Итан.

— Этого я не знаю. Но я подозреваю, что каждая встреча — это часть большего урока. Урока о том, что значит быть разумным в этой Вселенной.

После ужина экипаж разошелся по своим каютам, но сон не приходил ни к кому. Хейл и Сэм оказались в рекреационной зоне за шахматной доской. Доска была самодельной — Сэм вырезал фигуры из лишних деталей обшивки, а клетки нанес обычным маркером на кусок пластика. Фигуры получились неровными, пешки едва отличались от ладей, но это не мешало игре.

— Твоя очередь, — сказал Сэм, подвинув кривую пешку.

Хейл взял в руки самодельного коня — металлическая деталь, отдаленно напоминающая лошадиную голову. Холодная, шершавая на ощупь. Он крутил ее в пальцах, не глядя на доску.

— Знаешь, что меня больше всего пугает?

— Что ты проиграешь? — Сэм попытался пошутить, но голос дрогнул.

— То, что мы можем оказаться правы насчет Фильтра.

Сэм переставил своего коня — у него вместо головы была согнутая трубка.

— Может, не стоит об этом думать? Хочешь кофе? У меня в каюте есть настоящий, не синтетический.

Хейл покачал головой и наконец сделал ход.

— Нет, спасибо. Кофеин сейчас только хуже сделает.

В это время Кэм колотила по боксерской груше в спортивном отсеке. Груша была самодельной — набитый обрезками изоляции мешок, подвешенный на цепи к потолочной балке. Металлические звенья звякали при каждом ударе. Кэм била в старых рабочих перчатках Сэма — слишком больших для ее рук, но других не было.

Пот капал ей на глаза, соленый и едкий. Футболка прилипла к спине, но она продолжала бить. Левой, правой, апперкот. Ритм помогал не думать.

— Легче, — сказала Ребекка, появившись в дверях с полотенцем в руках. — Ты же не хочешь сломать руки? И потом этими же руками пилотировать шаттл.

Кэм остановилась, тяжело дыша. Взяла полотенце, промокнула лоб.

— Спасибо. — Голос был хриплый от усталости.

— Кэм, ты здесь уже два часа.

— Считала?

— Слышала звуки ударов из медблока. — Ребекка протянула ей бутылку воды. — Пей.

Кэм сделала несколько жадных глотков. Вода была теплой, с привкусом пластика — как вся вода на корабле после третьей недели полета.

— Знаешь, что самое худшее в военной службе? — она села на скамью, еще тяжело дыша.

— Что?

— Ожидание. Когда ты знаешь, что враг где-то там, но не знаешь, где именно и когда он нападет.

— И сейчас то же самое?

Кэм стянула перчатки. Руки покраснели, на костяшках выступили кровоподтеки.

— Хуже. Там хотя бы враг был человеком. Понятным. А здесь… — она посмотрела на свои руки. — Здесь я даже не знаю, враг это или нет.

Ребекка достала из кармана антисептический спрей.

— Дай руки.

— Не надо, все нормально.

— Дай руки, Кэм.

Кэм покорно протянула ладони. Ребекка обработала ссадины, холодная жидкость защипала.

— Больно?

— Терпимо. — Кэм вздохнула. — Ребекка, а что, если мы ошибаемся? Что, если никого нет? Что, если мы одни?

— Мы видели Kepler-442b. Мы видели TRAPPIST-1e. Мы определенно не одни.

— Я имею в виду… что, если все остальные прошли через свой фильтр и стали чем-то настолько другим, что контакт невозможен?

Ребекка закрыла крышку спрея, села рядом на скамейку. Металл был холодным даже через ткань.

— Тогда наша задача — остаться людьми как можно дольше.

В своей каюте Итан лежал на узкой койке, уставившись в потолок. Над головой гудел вентилятор — старый, с подшипником, который нужно было менять еще месяц назад. Монотонный звук действовал на нервы, но просить Сэма о ремонте казалось мелочностью.

На столике рядом с кроватью лежал планшет с записями предыдущих миссий. Батарея села, экран погас, но Итан все еще видел перед глазами кадры разрушенных городов Kepler-442b, идеальные пейзажи TRAPPIST-1e, данные сканирования.

Где-то в этой информации должна была быть подсказка. Ключ к пониманию.

— Итан, — голос Сидни в его каюте звучал мягче, чем в общих помещениях. Динамик находился прямо над кроватью, и казалось, будто ИИ шепчет ему на ухо. — Ты не спишь уже тридцать шесть часов.

— Не могу. — Он потер глаза кулаками, как ребенок. — Мне кажется, я что-то упускаю.

— Что именно?

— Не знаю. — Итан перевернулся на бок, подтянул колени к груди. Поза была неудобной на узкой койке, но так чувствовал себя защищеннее. — Связь между системами. Kepler-442b и TRAPPIST-1 — они слишком разные, чтобы быть просто случайным совпадением.

Он сунул руку под подушку, достал мятую фотографию — старомодную, бумажную. Его младшая сестра на выпускном. Улыбается, обнимает родителей. Он носил эту карточку с первого дня полета, но показывал ее только Ли Вэю.

— Интересная мысль. Продолжай.

— Что, если это не случайные встречи? — Он снова посмотрел на фотографию. — Что, если кто-то… направляет нас? Показывает уроки истории цивилизаций?

— С какой целью?

Итан сунул фотографию обратно под подушку.

— Может быть, чтобы подготовить к чему-то. Или чтобы мы сделали выбор. Понимая все возможные исходы.

Каюта Дэна была завалена распечатками — он один из всего экипажа предпочитал бумагу планшетам. Листы с расчетами, графики, схемы лежали стопками на столе, на полу, даже на кровати. Сам Дэн сидел на полу, спиной к переборке, и что-то быстро писал в блокноте карандашом — тоже архаичная привычка.

Ли Вэй заглянул в каюту с дымящейся кружкой в руках.

— Думал, понадобится кофеин.

— Спасибо. — Дэн принял кружку, не отрываясь от расчетов. Кофе был крепким, горьким, с привкусом жженых зерен. — Знаешь, математика — удивительная вещь. Она не лжет. Не скрывает.

— В отличие от инопланетян?

— В отличие от всего остального. — Дэн наконец поднял голову, очки съехали на кончик носа. — Но даже математика не может объяснить то, что мы видели.

Ли Вэй осторожно перешагнул через стопку бумаг и сел на край кровати.

— Вероятность случайно наткнуться на две настолько разные цивилизации подряд…

— Ничтожно мала?

— Практически нулевая. — Дэн снял очки, протер их краем рубашки. — Словно кто-то выбрал эти системы специально. Чтобы мы их увидели.

В кружке плавала тонкая пленка — остатки сливок, которые Ли Вэй добавлял во все горячие напитки. Привычка, оставшаяся с Земли.

— А что, если так и есть? — Ли Вэй поежился от холода — в каютах всегда было прохладнее, чем в общих помещениях. — Что, если вся наша миссия — это не поиск, а… экскурсия?

Дэн надел очки обратно.

— Тогда возникает вопрос: кто наш гид? И к чему он нас готовит?

Ли Вэй встал, потянулся — спина затекла от сидения на мягком матрасе после жесткой скамьи в кают-компании.

— Может, мы завтра узнаем. В LHS 1140.

На следующее утро экипаж собрался в кают-компании на завтрак. Атмосфера была тяжелой, но не безнадежной. Каждый провел ночь, борясь со своими демонами, и теперь они были готовы поделиться выводами.

— Я думал всю ночь о том, что сказал Итан, — начал Хейл, размешивая кофе. — О том, что мы проходим через фильтр знания. И, возможно, он прав.

— В каком смысле? — спросила Ребекка.

— Мы узнали, что Вселенная не пуста. Но мы также узнали, что она не дружелюбна. Не в том смысле, что кто-то хочет нас уничтожить. А в том, что простые ответы невозможны. Что каждая цивилизация сталкивается с выборами, которые кардинально меняют ее природу.