— Жутко выглядит, — прошептал Итан.

— Что именно? — спросил Ли Вэй.

— Все. Эта трава. Эти деревья вдали. Они как… как напечатанные на трехмерном принтере.

Дэн склонился над панелью анализаторов. Данные медленно заполняли экран: состав атмосферы, уровень радиации, магнитное поле. Все показатели были в пределах нормы. Более чем в пределах — они были идеальными.

— Давление воздуха ровно одна атмосфера, — сообщил он. — Влажность шестьдесят процентов. Ветер ноль метров в секунду. Температура восемнадцать градусов. Идеальная погода.

— И это тебя не пугает? — поинтересовалась Кэм.

— Статистически это невозможно, — признал Дэн. — Но, может быть, мы попали в удачный день.

— Или в слишком удачный, — пробормотал Ли Вэй.

Кэм отстегнула ремни и встала. Ее движения были резкими, нервными — она явно чувствовала себя неуютно.

— Ладно. Надеваем скафандры и идем смотреть на это чудо природы.

— Атмосфера пригодна для дыхания, — возразил Итан.

— Еще неизвестно, что там летает в воздухе. Микробы, споры, вирусы. Не хочу быть подопытным кроликом для местной биосферы.

Они потратили двадцать минут на подготовку. Скафандры «Кондора» были легкими, больше похожими на спортивную одежду с прозрачным шлемом, чем на громоздкие космические доспехи. Системы жизнеобеспечения умещались в небольшом ранце на спине. Кэм проверила оружие — стандартный набор: электрошокер, газовый распылитель, сигнальные ракеты. На всякий случай.

— Связь с «Шепотом»? — спросила она, включая радио.

— «Кондор», это «Шепот», — отозвался голос капитана. — Слышимость отличная. Как дела внизу?

— Тихо, капитан. Очень тихо.

— Понял. Действуйте осторожно. При малейших сомнениях — возвращаетесь.

— Есть, сэр.

Кэм первой вышла из шлюза. Ее ботинки мягко коснулись травы, и она застыла, прислушиваясь. В наушниках слышалось только ее собственное дыхание и тихий шум системы вентиляции скафандра. Больше ничего.

Дэн вышел следом, держа в руках портативный анализатор. Прибор тихо попискивал, снимая показания. За ним появился Ли Вэй, оглядываясь по сторонам с выражением удивления и тревоги. Последним выбрался Итан, который сразу же начал крутить головой во все стороны.

— Это невозможно, — сказал он. — Где птицы? Где насекомые?

— Может, они спят? — предположил Ли Вэй. — Или у них тут другой суточный ритм.

— Дэн, что показывают приборы? — спросила Кэм.

— Фотосинтез идет активно. Растения здоровые, растут нормально. Но…

— Но?

— ДНК-анализ странный. — Он присел на корточки и сорвал несколько травинок. — Смотрите сами.

Он поднес образцы к портативному микроскопу, встроенному в анализатор. На маленьком экране появились увеличенные изображения клеток. Они выглядели нормально, но…

— Они абсолютно одинаковые, — прошептал Итан.

— До последней хромосомы, — подтвердил Дэн. — Это не генетическое разнообразие. Это массовое клонирование.

Ли Вэй подошел к ближайшему дереву. Оно было высоким, стройным, с идеально симметричной кроной. Листья — все до единого — имели одинаковую форму, размер и оттенок зеленого. Даже жилки на них располагались в одном и том же порядке.

— Это не лес, — сказал он. — Это… ферма. Или декорация.

— Для кого? — спросила Кэм.

— Хороший вопрос.

Они двинулись дальше от шаттла, углубляясь в этот странный мир. Трава под ногами была мягкой, упругой, и каждый их шаг звучал приглушенно. Воздух был чистым, без единого запаха — ни аромата цветов, ни запаха земли, ни даже того особого запаха зелени, который всегда бывает в лесах.

— Вы заметили, что здесь нет ни одного увядшего листа? — спросил Дэн. — Ни единой сухой ветки?

— Как будто все только что выросло, — добавил Итан.

— Или как будто кто-то постоянно убирает мусор, — пробормотала Кэм.

Они дошли до опушки леса. Деревья стояли ровными рядами, как солдаты на параде. Между ними не было кустарников, упавших веток, луж, камней — ничего, что обычно загромождает настоящий лес. Только идеально ровная зеленая поверхность, словно кто-то пропылесосил всю лесную подстилку.

— А вы не заметили, что мы не видели ни одного цветка? — сказал Ли Вэй. — Даже на лугу. Только трава и деревья.

— Может, не сезон, — предположил Итан.

— При такой-то температуре? Что-то да должно цвести.

Дэн остановился и развернул более серьезное оборудование. Портативный биосканер начал методично анализировать окружающую среду: химический состав почвы, споры в воздухе, следы микроорганизмов.

— Есть бактерии, — доложил он через несколько минут. — Но очень мало видов. И все они… — он посмотрел на экран и поморщился. — Все они тоже клоны.

— То есть?

— Представьте, что вы создаете идеальную экосистему с нуля. Выбираете самые эффективные виды растений, самые полезные бактерии, и размножаете их в нужном количестве. Получается работающая, но… мертвая система.

— Мертвая? — переспросил Итан. — Но ведь все растет, фотосинтез идет…

— Жизнь — это не только рост, — объяснил Дэн. — Это еще и изменчивость, мутации, конкуренция, естественный отбор. А здесь все как будто законсервировано в одном состоянии.

Кэм бродила чуть поодаль, изучая стволы деревьев. Кора на всех была одинаковой — без трещин, без повреждений, без следов насекомых или болезней. Даже высота деревьев была почти одинаковой, с разбросом всего в несколько сантиметров.

— Эй, — окликнула она остальных. — Идите сюда.

Они подошли. Кэм стояла рядом с деревом, которое ничем не отличалось от остальных.

— Смотрите на землю.

Под деревом, прямо у корней, в мягкой почве виднелись небольшие круглые отверстия. Они были расположены по кругу, с математически точными интервалами между ними.

— Что это? — спросил Итан.

— Датчики, — сказала Кэм. — Или что-то в этом роде. Смотрите — под каждым деревом одно и то же.

Они проверили еще несколько деревьев. Под каждым было одинаковое количество отверстий, расположенных в том же порядке.

— Система мониторинга, — предположил Дэн. — Кто-то следит за состоянием каждого дерева.

— Следит? — Ли Вэй почувствовал, как по спине побежал холодок. — Значит, кто-то знает, что мы здесь?

— Возможно.

Они двинулись дальше в лес. Тишина становилась все более гнетущей. Обычно в лесу можно услышать шелест листвы, треск веток под ногами, жужжание насекомых, пение птиц. Здесь не было даже шума ветра — воздух стоял абсолютно неподвижно.

— Это неестественно, — сказал Итан. — Даже в самый тихий день должен быть хоть какой-то звук.

— Конвекция, микроклимат, — согласился Дэн. — Воздух не может стоять так неподвижно на открытом пространстве.

— Если это открытое пространство, — добавила Кэм.

— Что ты имеешь в виду?

— А если мы внутри чего-то? Купола, например? Или виртуальной реальности?

Ли Вэй остановился так резко, что Итан едва не врезался в него.

— Виртуальная реальность… — медленно повторил он. — А знаете что? В китайской философии есть притча о Чжуан-цзы, который увидел сон, что он бабочка. А проснувшись, не мог понять — он ли это видел сон о бабочке, или бабочка сейчас видит сон о том, что она Чжуан-цзы.

— К чему ты клонишь? — спросила Кэм.

— А к тому, что если мы сейчас находимся в симуляции, то как мы это поймем? Наши приборы будут показывать то, что им заложено показывать. Наши органы чувств будут воспринимать то, что им позволено воспринимать.

— Пугающая мысль, — признал Дэн.

— Особенно учитывая, что кто-то явно потратил огромные усилия, чтобы создать идеальную копию земной природы, — добавил Итан.

— Но зачем? — Кэм оглядела окружающий лес. — Чтобы нас обмануть? Заманить в ловушку?

— Или чтобы нас изучить, — предположил Дэн. — Посмотреть, как мы реагируем на знакомую среду.

— Тогда мы уже провалили тест, — мрачно заметил Ли Вэй. — Потому что чувствуем себя как мыши в лабиринте.

Они прошли еще немного вглубь леса. Деревья стояли все теми же ровными рядами, земля под ногами оставалась идеально чистой. Дэн остановился возле особенно большого дерева и достал более чувствительные приборы.