— Кто позволил тебе покинуть Ненавию?

— Я хотела быть с вами, мой император. Тем более что в отряде нет ни одного светлого мага.

Ларс задумался.

— Но почему ты не спросила у меня позволения вчера?

— Я… — Карин чуть заколебалась, — я решила это только сегодня.

— Светлый маг и правда пригодится, — задумчиво ответил Ларс.— Ладно, не отправлять же тебя обратно. Надеюсь, что ты выдержишь путь.

— Я с детства люблю ездить верхом, у моего отца огромные табуны лошадей.

— Откуда ты?

— Из Диании.

— Значит, тоже ассуринка? — улыбнулся Ларс.

— Да. Мой отец владеет землей по берегам Аргенты.

— Если вдруг будет очень тяжело, посажу тебя на одну из колесниц, везущих продовольствие, — кинул Ларс и ускорил коня, чтоб обогнать отряды.

Карин последовала за ним.

Удивился её присутствию один Руд. Коракс только кинул рассеянный взгляд и вновь погрузился в себя.

— Что с тобой, Марий? — не удержался Ларс. — Ты случаем не заболел? Молчишь всю дорогу.

— Развлеки разговорами своих баб лучше, — буркнул темный и отъехал подальше.

Ларсу оставалось лишь проводить его уничтожающим взглядом. Когда начало смеркаться, было принято решение остановиться на ночевку. К этому времени Ларс отбил и стер всё, что можно. Судя по ругательствам Руда, приятель чувствовал себя не лучше.

— Мы — моряки! А приходятся трястить в седле целый день, как каким-то сухопутным тварям!

— Теперь мы долго не окажемся в море, — грустно ответил Ларс.

Скинув одежду, они направились к небольшой реке и вошли в прохладную воду. Тем временем люди развели костры, напоили лошадей и занялись приготовлением пищи. Ларс заметил краем глаза, как Карин, ежась и морщась, входит в воду, а вот Гликерии нигде видно не было.

Ларсу почудился темный всплеск совсем рядом, за деревьями. Он поймал первую попавшуюся птицу и взмыл над речкой. Ничего подозрительного не наблюдалось. Все были заняты делом. Только Гликерия пропала. Он осматривал окрестности столько, сколько мог, затем вышел из воды и приказал людям разыскать её.

Зель в облике Гликерии слезла с коня, кинула поводья, ушла в рощу и оттуда переместилась в свою башню. Она привела себя в порядок, переоделась и, распуская за собой шлейф изысканных ароматов, создала портал в Риорунг. Она вышла около гробницы, открыла двери и обнаружила Амадея, сидящего на мраморных ступенях.

— Гликерия, я так рад вас видеть. Но почему вы каждый раз выходите из склепа. У меня уже начинают рождаться всякие безумные фантазии.

Девушка ухмыльнулась, в глазах вспыхнули и тут же погасли алые всполохи.

— Хочешь знать, откуда я прихожу?

Амадей почувствовал, как ему вдруг стало не по себе. «Да что я? Испугался какую-то девицу?». Он коснулся её руки, хотел всего лишь убедиться, что это не мираж. Но неведомая сила заставила его прижать к себе тонкий стан и жадно припасть к сочным губам. Она ответила так, что Амадей совершенно потерял над собой власть, его руки гуляли по телу, а в голову заняла лишь одна задача — куда бы уволочь красавицу. Добраться до пустых комнат во дворце он явно был не в состоянии. Еще немного, и он возьмет её прямо тут, на мраморных ступенях.

«Хочешь увидеть, где я живу?» — услышал Амадей в голове голос Гликерии.

Нежные руки решительно его отстранили.

— Да! — только и сумел произнести темный.

Гликерия взяла за руку ошеломленного мужчину и ввела в склеп. Едва затворилась дверь, из её ладоней хлынула тьма. Перед Амадеем возникла черная воронка. Ему показалось, что он смотрит в бездонный колодец. «Да это же настоящий портал!» — мелькнуло у него в голове.

— Пойдем, — сказала девушка и взяла его за руку.

В этот момент Амадей вновь обезумел, все опасения тут же исчезли, он последовал за красавицей в темную воронку.

Они вышли в спальне, освещенной лишь парой свеч. По центру стояла огромная кровать, застеленная алым бархатом.

Никогда Амадей так самозабвенно не предавался страсти, в нем словно проснулся дремлющий зверь. Жаль, что продолжалось это все не так долго, как он хотел бы. В момент, когда после оргазма он бессильно откинулся на подушках, Гликерия неожиданно вспорхнула с кровати и мгновенно оделась. Она протянула ему бокал вина, казавшегося черным во мраке спальни.

— О деле мы с тобой так и не поговорили. Как ты думаешь, кто наследуют власть в Риорунге после смерти Софоклиса?

— Муж одной из его дочерей, — лениво протянул мужчина, он хотель только одного — вернуть её в кровать.

— Верно. Старшая уже замужем за известным купцом, которого едва ли кто-то назначит наместником. Да ему это и не надо, он занят речной торговлей. Младшие слишком малы, им до брачного возраста еще расти и расти. Остается только вторая по старшинству, Эльма.

Амадей кивнул. Год назад он просил её руки у наместника, но Софоклис отказал ему, сославшись на то, что дочь еще слишком маленькая.

— А знаешь ли ты, что её обещали Матеусу? Если не веришь, спроси сам у своего приятеля!

— Но почему он ничего мне не сказал⁈ Мы ведь друзья⁈

— Не такой уж он простофиля, хоть и светлый. Дружба дружбой, а табачок врозь. У тебя нет перспектив с нынешней властью. Ты отправишься воевать с Ларсом, и, если выживешь и не превратишься в демона, тебя просто казнят. Слышал, что новый император сделал с теми, кто отказался признать его власть?

— Матеус говорил о том, что видел казнь на площади…

— Да. Всё так. Особо высокопоставленных врагов он колесует!

Амадею казалось, что с него сняли шоры. Как же раньше он не думал об всём об этом!

— Я могу дать тебе больше, чем ты можешь вообразить. Я подарю тебе такую магическую силу и власть, о которой ты даже и не мечтал.

— Что ты хочешь от меня?

— Для начала мне нужен твой приятель Матеус. Приведи его в следующий раз к склепу.

— Зачем он тебе? — злобно воскликнул Амадей.

— Хочу сделать так, чтоб он больше тебе не мешал.

— Хорошо! Но кто ты всё же такая? — чуть очнувшись от сладкого безумия, произнес Амадей, мысль привести красотке старого друга его не смутила, ведь Матеус оказался предателем и строил интриги у его за спиной.

— Об этом в следующий раз. У меня еще есть дела. Возвратишься домой ты сам.

Она вновь открыла портал. Амадей шагнул в воронку и оказался в знакомом склепе. Он поспешно вышел на улицу и уселся на ступенях. Всё, что произошло с ним, казалось безумием… Но Гликерия права, если он не предпримет решительных действий, то никогда не получит власть.

Ларс не спал полночи и не давал другим. Они прочесали огромное расстояние вокруг реки, но Гликерию нигде не нашли. Наконец, Ларс приказал людям отдыхать, и сам ненадолго забылся сном. Проснулся он от эманаций тьмы, резко открыл глаза, вскочил и направился в ту сторону, откуда они шли. Солнце только начало вставать. На лугу лежал густой туман, сквозь него то и дело проступали силуэты пасущихся лошадей. Но, вскоре он заметил фигуру девушку. Ларс ринулся к ней и через мгновение крепко держал Гликерию за руку.

— Где ты была⁈ Вместо того чтоб отдыхать перед тяжелым переходом, мои люди всю ночь искали тебя.

Девушка сложила брови домиком и чуть надула губы. Сейчас она была похожа на обиженного ребенка, но почему-то Ларса это совершенно не трогало.

— Я решила отойти подальше, чтобы не смущать мужчин.

— Твой конь тут! Как ты могла куда-то отойти⁈ Сними щит и говори правду — где ты пряталась и почему не отзывалась на наши крики.

Гликерия подошла к нему вплотную и потянулась губами к его губам. Несмотря на то, что Ларса вновь накрыло жаркой волной желания, одновременно в нем родилась злость. «Да какого хора она пытается мной крутить⁈» Он отстранил девицу и, используя ментальный приказ, произнес:

— Рассказывай!

На лице Гликерии проступил испуг, она скинула щит, и Ларс ощутил такие волны ужаса, что просто выругался и ушел.

Ближе к лагерю его встретил растерянный Руд.