Когда Линдрос закончил свой рассказ, император произнес:

— Значит Ларс показал тебе огромное войско? Несколько десятков кораблей? Моя разведка докладывает иное. Не допускаешь ли ты мысль, что всё это была иллюзия, мой друг?

Линдрос смотрел на императора, словно пораженный громом.

— Но этого просто не может быть! Настолько четкими иллюзии не бывают!

— У меня был на службе маг, который мог создавать такое, но он погиб в горах Ритреи. А ты знаешь, что Ларса приняли императорские регалии? Значит, он незаконнорожденный сынок одного из отпрысков Сетхарзима.

Феликс встал и подошел к окну, в котором открывался великолепный вид на речной порт. Ему нравилось наблюдать за тем, как работают люди, приходят суда, ездят повозки, тащат грузы, в этом была жизнь, жизнь его империи. Он чувствовал, что Линдрос встал и направился к нему, но решил, что тот тоже хочет насладиться зрелищем.

— Что-то рябчиков не несут…

Договорить Феликсу не удалось, он почувствовал резкую боль под лопаткой и свалился ничком на ковер, в сознании померкло.

Линдрос с трясущимися руками стоял над императором, которому служил уже более ста лет. Он недолго противился неумолимому требованию в голове: «убей человека, казнившего твоего отца». Но оказалось, что это совершенно невозможно. И вот сейчас, когда он совершил убийство, навязчивый голос пропал. Линдрос, объятый ужасом, с полминуты стоял над телом. Не мелькнуло и тени мысли о том, чтоб сбежать и прятаться. И тут пришло осознание: «Я могу попытаться всё исправить!»

Он встал на колени у тела и начал медленно убирать клинок, пуская свет в освобожденное от металла место. Усилием воли удалось унять дрожь в руках и сосредоточиться. Кинжал вошел ровнехонько в сердце, но ведь перед ним маг, обладающий светлым источником! Он должен выжить. Линдрос не готов был брать на душу убийство императора, ладно бы это было его решение, а так — нет!

Неожиданно дверь распахнулась, в комнату вошел слуга с подносом и оторопел.

— Позови лекаря! — приказал Линдрос.

Слуга, побледнев, опрометью бросился вон.

Через пару минут в помещение ворвалось несколько стражей.

— Не подходить! — рявкнул на них Линдрос. — Нужен лекарь!

— Разойдитесь, — раздалось сзади.

В комнату вошел и тут же бросился к императору светлый маг-лекарь. Линдрос отодвинулся, давая ему место. Тут же вошло еще несколько магов, скрутили его, надели небируловые наручники и отвели в темницу.

Клейн вышел из портала и со вздохом опустил на землю тяжелую сумку с провиантом. Светало. Все тут же проснулись и уставились не него.

— Вы всё носитесь, профессор, — ворчливо заявил Невиран. — Никому от вас покоя нет. Не мальчик уже! Пора бы стать солиднее!

Клейн расхохотался, он гордился своим возрастом.

— Кому пора? Не мне уж точно! Не ворчите, профессор, я принес нам завтрак. Готов поспорить, что ничего вкуснее вы в своей жизни не пробовали.

Еды наложили с необычайной щедростью. Несколько окороков, восхитительно пахнущий сыр, пироги на любой вкус и три бутылки изысканейшего вина. Всё это он вытряхнул на траву и озадаченно уставился на содержимое.

— Ой, пирожки! — счастливо пискнула Уна.

Они с Даниэлем разложили всё на тарелки, а потом все приняли решение на завтрак обойтись несколькими пирогами. А остальное приберечь на вечер.

Невиран взял в руки бутылку и с почтением на неё уставился.

— Коракс, вы ограбили какой-то музей?

— Ага, — весело ответил Клейн,— пирожки тоже оттуда. И окорок выдержан столетиями, как и плесень на сыре. Такая за один год не вырастает!

Даниэль чуть было не подавился, а Уна весело рассмеялась, уминая пирог с какими-то сладкими ягодами.

«Я подозреваю, что он притащил еду из мира, не входящего в состав Конгломерата,» — услышала она в голове голос Даниэля.

Уна тут же прекратила жевать и с интересом уставилась на пирог.

— Профессор, а что это такое вкусненькое там, внутри?

— Сушеный виноград.

— А где растет этот виноград? В каком мире?

— На Джангале, конечно. Я что? Идиот, чтоб идти куда-то дальше? Зашел в один маленький городочек, посидел в кабачке со старым знакомым, ну и еды добыл в местном магазинчике.

Уна поняла, что ничего профессор не расскажет, причем для их же блага.

— Я пойду поторапливать драконов, как они соберутся, сразу выходим.

Вскоре на поляне собралось несколько десятков драконов. Они окружили группу, которая состояла преимущественно из молодняка, тут была и Алтея с мужем.

Уна посмотрела, как большие ящеры труться шеями, прощаясь с близкими, и почувствовала, как к горлу подкатил комок, а на глаза навернулись слезы. Не в силах выдержать поток эмоций, она отошла подальше. И тут же к ней приблизился Клейн.

— Я хочу отдать тебе кое-то.

Он открыл сумку и протянул ей массивный телепорт.

— Удалось вчера добыть запасной. Пусть он будет у тебя.

Уна кивнула, гадая — откуда столь ценный прибор мог взяться. В это время Клейн отправился обратно к драконам.

— Не стоит прощаться так, словно вы расстаетесь навсегда, как только закончится эксперимент, я приведу в новый мир всех остальных. Первым идут люди, все, кроме меня. Затем драконы, я, по понятным причинам, пройду последним. Готовы?

Клейн достал другой телепорт и создал огромную воронку. Уна с Невираном и Даниэлем шагнули внутрь и оказались в межьмирье.

— Срочно отходите! — крикнул Невиран.

Едва они отскочили, как из портала вышел дракон, а за ним следующий.

Дверь бревенчатого дома открылась, из неё высунулась знакомые Уне рожи: красный и мохнатый рогач и спитой мужик.

— Это же настоящий хор! — воскликнул Даниэль.

— Так это хор? — удивилась Уна, — а я всё гадала в прошлый раз — кого он мне напоминает.

Хор с Колей вышли из здания и уставились на удивительную картину.

Небольшая площадка в пустоте заполнялась возбужденно машущими крыльями и пышущими дымом драконами.

— Пора бы мне уйти отсюда, мало того, что твою рожу постоянно вижу, а тут еще и белка в виде драконов. Это знак, что настало время пойти и причинить кому-нибудь пользу!

Солнце было в зените. Отряды ехали по брусчатой дороге, вдоль бескрайних виноградников и злаковых полей. Время от времени они форсировали ручейки, вокруг которых раскинулись тенистые рощи. Хотелось остановиться, смыть с лица пыль и пот, глотнуть воды и отдохнуть в блаженной тени. Но им было необходимо преодолеть рекордное расстояние и на третьи сутки нагнать отряды из Триаполия. Ларс ехал впереди, с Кораксом, Гликерией и Рудом. Марий почему-то не ворчал. Он был на удивление тихий и задумчивый. Гликерия то и дело вырывалась вперед, не щадя коня, который так и не смирился с наездницей. Руд, казалось, пребывал в прекрасном расположении духа, но Ларс слишком давно знал его, чтоб не распознать, что приятель страдает. В глазах вперемешку с весельем мелькало отчаяние, словно он перешел некую грань, и им владело полнейшее безразличие к своей судьбе. К Руду подъехала Гликерия и начала что-то ему говорить, он оживился и отвечал ей с улыбкой.

Ларс прислушался к себе и обнаружил, что не испытывает ни малейшей ревности. Его чувства к Гликерии были ему совершенно неясны. Было в ней что-то отталкивающее и одновременно притягивающее, но он не мог понять — что… Одно Ларс знал точно — когда она приближалась, в нем разгоралось тьма, заводя безумные хороводы язычков пламени, которые хотели поглотить всё, к чему они прикасались. Вот если бы кто-то мог так рождать в нем свет… И тут Ларс почувствовал где-то за спиной светлого мага.

— Продолжаем движение! — крикнул он, остановился и начал внимательно осматривать людей. Пришлось пропустить весь отряд. В одном из ехавших последним всадников Ларс узнал Карин. Он приблизился к девушке, использовавшей заклинание отвода глаз. «А она умеет намного больше, чем хочет показать».