— А эти свечи на столбах! Если я когда-нибудь вернусь в Бинирунг, то обязательно уговорю отца организовать такое же освещение.

— Насколько я знаю, Бинирунг не богат ни камнями, ни шелком, — скептически протянул Коракс. — Стоит ли разорять казну?

— Моя провинция испокон веку защищала ассуринские долины от горцев с юга.

— Ага, а сейчас она защищает империю Феликса. Надеюсь, Лалей не остановится и сотрет Эралам с лица земли так, чтоб все забыли о том, что было такое государство. А то уже двести лет нами правят какие-то земледельцы. Обидно ведь! И всё только потому, что у них абсолютный маг, — в голосе Коракса послышалась тоска. — Мой прадед тоже был абсолютным. Знаешь, почему он не пришел к власти и не сидит сейчас на престоле? Да просто Клейн Коракс был раздолбаем, который никогда не рвался к власти, зато насочинял кучу дурацких книжек.

Дем задумался…

— Ах ну да, вспомнил. Клейн Коракс, приближенный ассуринского царя. А куда он в итоге пропал?

— Хор его знает. Ну вот и первая лавка.

Увидев вошедших иноземцев, хозяин рассыпался в любезностях на ломаном эраламском и начал показывать товар. Коракс сразу заинтересовался браслетом из тончайших нитей разных металлов, переплетающихся в традиционный хананьский узор.

— Кто создал это прекрасное изделие? — спросил он.

— Всё, что вы тут видите, сделано мной, — гордо заявил хозяин.

Коракс прищурился, и произнес:

— Эти вещи не могут быть созданы одним мастером! Большинство изделий в этом зале — достаточно примитивны, а тут тончайшая работа. Кто сделал браслет, где его мастерская? Отвечай!

Глаза хананьца посоловели.

— Берини, последняя лавка в пятом переулке отсюда.

— Пойдем, Дем. Кажется, мы нашли того, кто нам нужен.

Вскоре маги стояли в узком тупике перед простой дверью с надписью «Мастерская Берени». Внутри всё оказалось увешано оружием. Ножны и рукояти покрывали искусные узоры, но материалы были не самые дорогие. К ним навстречу вышел худощавый молодой человек небольшого роста.

— Это ваша работа? — спросил Коракс по-хананьски, показывая на оружие.

Тот кивнул и неуверенно уставился на гостя.

« Великолепный мастер, но продавать не умеет», сказал Коракс Дему на мыслеречи.

— И как идет торговля? Довольны?

— Нормально, господин, не жалуюсь.

— Ваши конкуренты выглядят значительно успешней.

— Так я недавно в Миджани. Вот, снял мастерскую и за год сумел выкупить.

Коракс тяжело вздохнул.

— А мне кажется, ваши дела идут из рук вон плохо. Почему на прилавки нет ювелирных изделий? Да вам не по карману закупить для них материал.

Неожиданно от робкого мастера пошли волны злобы.

— Убирайтесь отсюда!

— Что⁈

« Марий, ты так ничего не добьешься».

Коракс кинул на него злой взгляд.

В этот момент в лавку зашло трое хананьцев в доспехаха местной стражи. Один из них был магом. Он окинул ассуринцев подозрительным взглядом.

— У вас все хорошо, мастер Берени? — с уважением спросил он хозяина лавки.

Тот мрачно кивнул.

— Марий, пойдем пока, позже зайдем, — тихо произнес Дем, потянув Коракса за рукав.

К счастью, темный в большинстве случаев умел брать себя в руки, но как только за ним захлопнулась дверь, смачно выругался.

— Видимо, тут у каждого второго лавочника есть защита от ментального воздействия! Пойдем перекусим и подумаем, как нам получить этого упрямого хайнаньского ювелира.

Они дошли до площади с фонтаном, зашли в известную марьямхану и уселись за столик. Откуда-то заиграла переливами флейта, раздался нежный звон, и в комнату вошло шесть девушек в полупрозрачных алых одеяниях, с кожаными браслетами на руках и ногах, к которым были приделаны колокольчики. Они поклонились гостям и начали танцевать. Их тонкие, гибкие тела извивались, словно язычки пламени. Дем смотрел, затаив дыхания. Когда танец закончился, Коракс кинул им несколько золотых и махнул рукой, чтоб уходили. Дем разочарованно вздохнул.

— Женщины — это без меня, — грустно произнес Коракс. — Жена такого не простит.

— Да, с госпожой Пейри, наверняка, лучше не ссориться, — усмехнулся Дем. — Наслышан о ее талантах.

— Дело не в этом, Регас. Просто я не выношу, когда она на меня обижается. Это хуже любых пыток… Ладно, может когда-нибудь поймешь, — ответил темный, который уже успел опрокинуть огромную чашу вина.

После ужина глаза Коракса заблестели. Дем тоже чувствовал, что перебрал, так как пища была очень острая, и приходилось постоянно её запивать вином.

— Значит так, — заявил Коракс, — нам надо найти небольшую тележку на всякий случай.

— Тележка то зачем? Что ты собрался делать, Марий?

— Лучше тебе этого не знать…

— Почему? Что ты затеял? Я отказываюсь действовать вслепую!

— Нет, чтоб сказать спасибо, за то что я избавляю твою аристократическую натуру от угрызений совести.

— Марий, но ты же сам аристократ!

— Ну теоретически да…Только вот мой папаша в основном околачивался при дворе и рисовал дурацкие портреты. Истратил всё семейное состояние, пытался заставить меня учиться всякому бреду, поэтому в тринадцать я сбежал на корабль. А потом отца казнили вместе с наместником, и пришлось мне выкупать всё семейное имущество. Да, ладно. Зачем тебе всё это знать. Не хочешь действовать со мной, можешь сам попытаться найти ювелира. В три часа ночи встретимся на корабле. Посмотрим, у кого улов будет лучше.

Дем покинул марьямхану. Коракс же не стал торопиться, он выпил еще несколько чаш вина и вышел только, когда окончательно стемнело. Ночью в Миджани было сказочно прекрасно: жара спала, народу на улицах почти не было. Огонь от свеч, размещенных в нишах зданий создавал атмосферу таинственности, запах курящихся благовоний доносился из каждого окна, а от храма Создателя слышалась молитвенная песнь удивительно чистого мужского тенора. Маг неспешно дошел до ворот, ведущих в пустыню, тут стояло множество повозок. Он отвязал лошадей, запряженных во вместительную колесницу, и огляделся по сторонам. Кажется, никто не обращал на него внимания. Пожав плечами, Коракс встал на площадку, легко стеганул коня и направился на ювелирную улицу. Подъехав к переулку, в котором расположилась мастерская Берени, он остановился и нахмурился. Развернуться на колеснице тут было нельзя. Пришлось привязать лошадь на центральной улице. Он подошел к двери ювелира, создал вокруг себя щит, аккуратно выжег тьмой место, где располагался замок и толкнул дверь.

Берени был тут, он нервными движениями выгребал что-то из ящика стола и складывал в большой мешок. Едва Коракс переступил через порог, как ювелир молниеносными движениями с разворота, кинул в него несколько дротиков, но их остановил щит. Коракс мгновенно создал темное лассо и попытался накинуть петлю на шею ювелира. Но хананец каким-то невероятным образом увернулся и попытался выпрыгнуть в расположенное под потолком вытянутое вширь овальное окно. Ему это практически удалось, но темный успел схватить его за сапог, дернул вниз и приставил к горлу кинжал.

— Снимай амулет!

— Какой? — писклявым от испуга голосом спросил ювелир.

— Да все снимай!

И тут Коракс увидел, что у лежащего перед ним светлый источник чуть сильнее, чем у обычного человека. Маг! Ну конечно! Он стукнул ювелира эфесом по затылку, тот обмяк. Коракс огляделся, прислушался к тишине. Кажется, больше в лавке никого не было.

Чуть поколебавшись он поднял мешок, оброненный Берени, и посмотрел, что тот нагрузил туда. Оказалось, это ювелирные украшения. Маг открывал ящик за ящиком, сгребая содержимое, пока не забил мешок полностью. «Все равно хозяину они уже не понадобятся», — рассудил он про себя. Наконец, Коракс закинул ювелира на плечо, напоследок снял со стены самый лучший клинок, прицепил его к поясу и вышел из лавки. Сгрузив добычу на колесницу, он неспешно двинулся в сторону порта. Коракс был несказанно доволен собой. Осталось только дождаться прихода Регаса, и можно было отчаливать.