Вдруг он почувствовал магическое колебание. И тут же из переулка выскочил человек, в котором он узнал Дема. За ним несся отряд во главе с магом, который то и дело кидал в преследуемого темные сгустки.

Коракс стегнул лошадей, подъехал к приятелю и крикнул: «Прыгай!»

Дем тут же заскочил на колесницу, и они помчались в сторону порта.

— Какого хора ты попался⁈ Идиот! Нас же не выпустят из города!

— Прости, Марий, я виноват. А почему нас не выпустят?

— Наверняка уже сообщили охране. Ты видел, какой тут тоннель, вместо ворот⁈ Как через него прорваться? Смотри, маги не стали нас преследовать, точно передали своим, чтоб ждали на выезде.

— Может тогда разрушить стену рядом?

— Сейчас они активизируют серые кристаллы, и всё!

Едва Коракс произнес эту фразу, как они увидели часть городской стены в одном из переулков.

— Сворачивай! — крикнул Дем.

Коракс резко повернул колесницу. Казалось, что они сейчас врежутся со всей скоростью в огромные каменные глыбы, из которых была сложена стена. Когда до столкновения оставалось буквально несколько мгновений, мостовая содрогнулась, и часть стены рухнула с грохотом, похожим на раскат грома. Беглецы влетели в образовавшийся провал и чуть было не свалились в блестевшие в свете луны волны. Еще один крутой поворот вправо, и они уже неслись по каменному молу к пришвартованному кораблю. Взлетев на палубу с добычей, Коракс тут же установил темный полог и скомандовал:

— Срочно отчаливаем! За нами будет погоня! Никанор, ветер!

Никто спорить не стал. Коракс не держал на службе тех, кто любит обсуждать приказы. Подняли паруса, и «Хромой богомол» двинулся к выходу из мола.

Им наперерез вышел хананьский корабль. Дем, затаив дыхание, наблюдал, как они успели пройти буквально у него под носом, миновали узкий проход и вышли в открытое море. Едва они чуть отдалились, как из мола начали выходить один за другим хананьские суда, закрытые щитами. По всему было видно, что на борту не один маг.

— Ну вот, — с горькой иронией в голосе произнес Коракс, — сходили в Миджани за ювелиром! Ты что такого натворил, что они так на нас взъелись?

— Приставал к честным гражданам с неподобающим предложением, — виновато протянул Дем.

Коракс кинул на него удивленный взгляд.

— Регас, как ты мог! Что же такое ты им предлагал? Страшно подумать…

— Да ничего особенного! Просто поработать на нас! Может, они за стену так обиделись?

— Да уж, хорошая была стена, толстая, — усмехнулся Коракс, а потом резко гаркнул: — Никанор! Дуй изо всех сил! В бою мы им точно проиграем!

Он окинул иронично-презрительным взглядом Дема и протянул:

— Жаль, что ты только стены рушить можешь. В море от тебя проку мало…

Парень выглядел совсем несчастным, но Коракса ничуть это не трогало. Он был невероятно зол на этого простофилю. Не стоило его одного отпускать бродить по улицам Миджани. И вот сейчас он рисковал потерять свой любимый корабль, не говоря уже о жизни.

«Хромой богомол» резво несся по волнам, но несколько особо быстроходных хананьских судов их нагоняли. В ассуринцев полетела тьма.

— Я, кажется, могу остановить всё это, Марий, не уверен, но, может, попробуем?

— Делай, Регас! Делай хоть что-то! Иначе будет у местных рыб экзотический ужин из ассуринского аристократа!

В пологе «Хромого богомола» растворилось светлое облако.

— Никанор! Щиты!

В них ударило несколько молний, а затем туча огненных птиц атаковала корабль. Стихийник успел вовремя закрыться, защита выдержала, но по всему было ясно, что долго Никанор не протянет.

— Регас, действуй уже!

Тот кивнул. Неожиданно море задрожало, уровень воды под «Хромым богомолом» резко упал. Послышалась ругань, и испуганные возгласы. Только лишь Дем оставался спокойным и сосредоточенным. Коракс проследил за его взглядом и увидел, как перед хананьскими кораблями и между ними начали подниматься похожие на черные клыки, скалы, несколько судов налетели на каменные зубы. Он заковыристо выругался, не веря своим глазам. Грохот ломающихся досок слился с криками обезумевших людей.

— Мать твою ж, Регас! Ты просто хоров демон!

Уровень моря начал резко нарастать. Корабль вознесся на огромный водяной вал и ухнул вниз. Команда «Хромого богомола» с восторгом и ужасом наблюдала, как волна, попавшая на мелководье, превращается в гигантскую водяную стену, сметает севшую на скалы эскадру и несется на город. Вода перехлестнула через бойницы древней крепости и схлынула. Хананьский флот был уничтожен.

Коракс перевел взгляд на Дема, который вцепился руками в фальшборт. Его лицо было серого цвета, казалось, он сейчас рухнет.

— Хороший был город, правда, Регас?

Дем резко обернулся,и Коракс невольно вздрогнул под его взглядом.

— Я не выбирал свой дар, Марий! Я не знал, что это будет именно так! Я просто хотел остановить эскадру!

Темный отвел взгляд.

— Не расстраивайся! Думаю, что ничего особо страшного там не произошло. Ну где-то что-то разрушилось, кто-то потонул.

Дем развернулся и покачивающимся шагом ушел в каюту.

— Зачем ты так с ним? — тихо спросил Никанор. — Парень нас спас…

— Сказал как есть! Ты давай, дуй! Нам надо побыстрее плыть на Леймери, пока тамошние хананьцы не узнали, что мы тут натворили.

— Все не было времени сказать тебе. Прилетал Делиан, передал приказ от Ларса — срочно возвращаться. Мы покидаем Леймери.

— Что произошло⁈

— Этого он поведать не успел, всё ж расстояние приличное, это тебе не Лалей…

Ларс закрыл глаза и прислушался к своим источникам. Темный уже плескал через край, а светлый восстанавливался медленно. Боль, которая разливалась у него в груди, растворяла свет, едва дав ему родиться. Оказывается, Ларс не смирился с потерей любимой. До недавнего времени он надеялся, что она устанет злиться и простит. Но сейчас все его надежды и иллюзии, прятавшиеся очень глубоко в сознание, были обличены и уничтожены. Миали никогда его не любила, едва расставшись, она тут же прыгнула в постель к другому. Этого он ей никогда не простит. Да она и не просит прощения. Ларс открыл глаза. Нет! Он решительно не может медитировать в таком состоянии! Тьма захлестывала с головой, лишая способности ясно мыслить. Очень хотелось кого-нибудь уничтожить, казалось, если бы он оторвался на том хананьце, стало бы чуточку легче, но нет! Один умник лишил его и этой возможности отомстить. Ну ничего, нужно только вытащить людей, и тогда…

Ларс вдруг осознал, что он не представляет — как отомстить за измену Миали. Да и можно ли это считать изменой? Она ясно сказала ему, что их ничего больше не связывает. Нет, он не способен причинить ей вред. Даже сейчас, когда перед его глазами вставал её образ, он не чувствовал злости. Нежность и страсть мешалась с невыносимой болью.

Значит, за все придется заплатить хананьцам. Ларс собрался было уйти в каюту, но вспомнил, что там находится Руд. Ему отчаянно хотелось извиниться перед другом за то, что он наговорил ему, когда тот убил Ителуса. Но некий внутренний голос шептал — если дашь слабину, то некоторые так и будут пытаться брать на себя то, что им не полагается. Дружба дружбой, но субординация важнее.

Руд валялся в гамаке, в каюте, и ненавидящим взглядом смотрел в потолок. Он всегда верил, что, несмотря ни на что, они с Ларсом как братья, но оказалось, что так считал только он. Слова, с которыми маг набросился на него, когда узнал об убийстве пленника, до сих пор звучали у него в голове. «Да как ты посмел распоряжаться моими пленными!» «С какого перепоя ты вдруг взялся решать, что правильно для моего источника!» ' Займись собой и своими делами, и не лезь туда, где ты ничего не смыслишь!'

Конечно! Разве великий маг Ларс Лалей позволит помогать себе какому-то презренному простолюдину! Похоже, что дружба уже очень давно существует только в его воображении. Ну и давно было понятно, что он не пара сестре этого царского отпрыска, кто бы сомневался. При мыслях об Ариселле Руду захотелось встать и треснуться головой о переборку так, чтобы навсегда выбить от туда мысли об этой девушке. Он даже заозирался, выбирая — какая из стен выглядит крепче и жестче.