— Ты совсем не похожа на ассуринку, кто твои родители?

— Вы бы еще спросили — кто родители Лалей, — неожиданно вмешался Коракс. — Всем же понятно, что мы тут представители ассуринской аристократии в изгнании.

— Хотелось бы мне поверить…Но…

— А вы поверьте, — с вызовом произнес темный.

От такой наглости наместник даже несколько растерялся.

— Вы тоже не очень похожи на типичного представителя Ханани, досточтимый актирен, — неожиданно ехидно протянул Ларс.

— Оно и неудивительно, — ответил Теймир, — моя мать происходит из самой северной провинции Ханани.

Теймир переводил взгляд с Ларса на Агнию и обратно, ему казалось, что он что-то упускает, и тогда он посмотрел магическим зрением на их ауры и чуть было не подавился вином. Можно было сразу догадаться! Но почему Ларс скрывает, что эта прекрасная магиана — его родственница? Предавшись размышлением, наместник ушел в себя.

Тем временем выступили еще два мага. Народ становился все более и более пьяный. На дальнем конце площади послышались какие-то крики, звуки борьбы. Ларс неожиданно резко поднялся из-за стола и встал на помосте перед людьми.

— Немедленно прекратить! — произнес он.

Все люди, как те, что гуляли на площади, так и те, кто сидел за столом, на несколько секунд замерли. В этот момент возникла такая тишина, что можно было различить пение птиц в джунглях. Теймир почувствовал резкую боль в висках, он заметил, что все маги схватились за голову.

Тем временем Ларс быстро спустился с помоста и направился в дальний конец площади. Люди расступались перед ним, образуя широкий проход. У Теймира мурашки пробежали по спине.

Ларс прошествовал через всю площадь и приблизился к двум мужчинам. Один — высокий, мускулистый лемейриец зажал рукой плечо, из-под пальцев шла кровь, второй — моряк с «Ленивой пчелы» замер с окровавленным кинжалом в руке. За его спиной пряталась девушка-подросток.

— Что произошло, Перикл? — спросил Ларс.

— Это животное потянуло руки к моей дочери!

Ларс присмотрелся к лемейрцу. Его верхняя губа дергалась, обнажая длинные клыки,а желтые глаза светились в темноте.

— Мы прибыли к вам с миром, зачем ты напал на девушку?

— Я не нападал на неё, — прорычал оборотень, — просто хотел потанцевать.

— Это ложь, — Ларс повернулся к толпе, он говорил вполголоса, но его слышали все. — Жители Леймери, мы прибыли к вам с миром. Я знаю, что обычая в наших странах отличаются. Но это вовсе не значит, что кто-то имеет права без разрешения прикасаться к нашим женщинам. Девушка пришла на праздник с отцом, и было крайне негостеприимно пытаться увести её. Я понимаю, что мы тут гости, и мы постараемся чтить ваши обычаи, но если кто-то будет сеять рознь между нашими народами, то он будет иметь дело со мной.

Ларс направил поток света на плечо оборотня, лемейриец убрал руку, на месте пореза осталась лишь багровая полоса.

И тут раздался голос Руда.

— Если кто-то считает, что люди — слабаки и не в состоянии защитить своих женщин, то он может помериться силами со мной. Руд соскочил с помоста с необычайной для его телосложения легкостью и направился к Ларсу.

— Кто готов драться со мной до первой крови? — весело произнес он.

Люди на площади одобрительно загудели. Оборотень, который затеял драку, мгновенно обернулся львом.

— Нее, — сказал Руд, — тогда я воспользуюсь клинком, и наш бой будет совсем коротким. А народ хочет зрелищ.

Лев снова стал человеком и молниеносно бросился на моряка. Но Руд успел увернуться.

Люди расступились, образуя круг.

Во время следующего броска, Руд провел незаметное движение и оборотень приземлился не на четвереньки, как в прошлый раз, а ударился головой о каменную мостовую. Он поднялся, пошатываясь, и тут же получил мощный удар в челюсть. Из уголка рта потекла струйка крови.

— Следующий, — самодовольно хмыкнул Руд.

Со вторым противником ему пришлось повозиться чуть дольше, но он был тоже повержен. Оказалось, что у лемерийцев совершенно нет никакой техники боя. Ведь они привыкли рассчитывать на свою звериную ипостась.

Ларс вернулся на помост. Маги смотрели на него хмуро и недоброжелательно.

— Ты далеко пойдешь, Лалей, — услышал он голос наместника, — только не забывай, кто хозяин на этом острове.

— Я вовсе не претендую на то, что быть тут главным, — ответил Ларс, любуясь на возникшие от ментального удара синяки под глазами Теймира, — просто хотел заранее предотвратить беспорядки, которые могля бы захлестнуть толпу.

« Ларс, — услышал он в своей голове голос Миали, — пойдем отсюда. Ты перестарался, мне теперь плохо!»

Он растерянно посмотрел на площадь. Поединки всё еще шли. Народ был настроен вполне доброжелательно. Похоже, что спустить пар подобным образом оказалось неплохой идеей. Но уходить было страшно, ведь в любой момент мог возникнуть конфликт. Вальд встал, вежливо со всеми попрощался и ушел. Коракс с удовольствием взирал на бойцов, но рассчитывать на него не хотелось. И тут взгляд Ларса упал на Ариселлу.

« Где ты остановилась?»

« Мы с Рудом сняли гостиницу, а Вальда мы просто не нашли. Но не подумай ничего плохого, братик. У нас разные комнаты».

Ларс вздохнул.

« А где Гор?»

Через полминуты орлан спикировал на плечо девушки.

« Я ухожу, если что-то пойдет не так, пошлешь его за мной. Хорошо?»

Ариселла счастливо улыбнулась и кивнула.

« Ларс, ты меня слышишь?»- вновь голос Миали раздался у него в голове.

«Прости, любимая, пойдем».

Теймир, сгорая от злости, смотрел, как Ларс уводит царицу. Он явно недооценил его. Теперь стало понятно, как этот юнец сумел сплотить вокруг себя столько людей. Значит, он светлый…Теймир обернулся к вальяжно развалившемуся в кресле Кораксу.

— А Ларс какой стихией владеет? — спросил он как бы между дел.

— Да никакой. Еще бы ему стихиями владеть, — усмехнулся темный. — Надо бы прекращать всё это и разгонять людей по домам, пока не начались массовые драки.

Теймир вздрогнул. Он сам признавал, что не является особо грозным правителем, его сила была в другом. Но чтоб вот так какой-то ассуринский проходимец ему указывал — это уж слишком.

Теймир был сыном младшего наследника престола Ханани. Мальчик рос мягким и обаятельным. Его любили все, хоть отец и ворчал, что сын похож на девчонку. Но все, что они сумели привить ребенку, обладающему светлым даром, это отличное владение клинком. Отцу пришлось признать, что полководец из него не выйдет, поэтому Теймир был отправлен ко двору деда, где должен был занять некую придворную должность. Но старый император обнаружил в нем способность нравится людям, особенно женщинам. Однажды он позвал его к себе и сказал: «Ты знаешь историю наших попыток завоевания Леймери?»

«Конечно! — бодро ответил Теймир. — Десять лет назад мы захватили остров, построили там город и подчинили оборотней…»

«Это официальныйя версия, — усмехнулся старый император. — Правильнее было бы сказать — мы попытались его захватить. Ханань потеряла огромную армию, в тот момент, когда старая царица пробудила вулканы. Всё, что у нас сейчас есть это город Маир и несколько рудников. Я стар и не хочу воевать. Нам надо действовать иначе. Ты отправишься на Леймери в качестве наместника. Да, не благодари».

Теймир вспомнил, как тогда просто лишился дара речи. Он и правитель? А ведь казалось, что больше императорского секретаря ему ничего не светит.

«Ты должен уговорить царицу Миали выйти за тебя замуж и родить наследника. Тогда Леймери и Черепашьи острова станут нашими».

Плыл на остров актирен с самыми тяжелыми думами. Он знал лишь, что царице двадцать четыре года, она вдова и вполне хороша собой. Только вот перспектива жениться на оборотне, да еще и темной магиане, его совершенно не вдохновляла. Прибыв на остров, Теймир впервые увидел Миали и понял, что она самая прекрасная и восхитительная женщина, которую он встречал в своей жизни. Но сколько бы Теймир не старался. Миали переигрывала его во всем. Она манила, завораживала, но предпочитала оставаться независимой. Он знал, что у неё есть любовник, знал, что она вытирает о него ноги, и представить себе не мог, как сделать из дикой пумы ласковую домашнюю кошку. Но обратной дороги не было. В какой-то момент Теймиру начало казаться, что у него даже что-то выходит, но тут появился этот бродяга Лалей и спутал ему все карты.