— Забьемся!

Еле успели. Из-за поворота показалась машина Пещернадзора, подъехала и остановилась рядом с нашим пикапом. Из машины вывалились Костас и Димас и в недоумении уставились на нас.

— А мы… это… портал новый обнаружили, — растерянно сказал Димас.

— А мы тоже, — пояснил Балакирев.

— А почему вы его нашли раньше нас? — не понял Костас.

— Вот и у меня тот же вопрос, — Балакирев пристально посмотрел на команду Пещернадзора.

Костас с Димасом вздохнули.

— Он сложной формы, — заявил Димас. — Я такого никогда не видел, только в учебнике читал.

— Интересно, — вежливо заметил Балакирев.

— Ну мы посмотрим? — предложил Димас.

— Подождите пока, там наша команда, еще решат, что вы враги.

Костас нахмурился. Еще не было такого, чтобы кто-то лез в новый портал вперед него.

Постояли. Придумали сделать ставки на что произойдет раньше: вернутся Коржик с Савелием или кусты ответят.

Парни вернулись раньше.

— Значит, смотрите, — вещал неимоверно возбужденный Коржик. — Кароч, я знаю это место. Это бывший портал на Митру. Я прям узнаю брата Колю, там еще такие проходы смешные были. Только он пустой, никого нет, какие-то работы у входа идут. Мы не стали нарываться и вернулись. Сам проход ощущается странно, обычно щелчок по ушам и всё — ты на другой стороне, а здесь как будто голова кружится. Вот.

— Супер, — обрадовался Магнус. — Надо всем туда слазить.

— Давайте потом, — поморщился Балакирев.

Тут подал голос Димас:

— Он не должен быть просто порталом, он круговой, вот смотрите.

И он достал планшет со схемой и поднял проекцию схемы в воздух, чтобы все могли посмотреть.

— Ух ты, — обрадовались все и стали тыкать пальцами в проекцию. — А если выход на Митру сохранился, то куда он делся?

— Он как бы не автоматический, ты должен приложить усилия, чтобы не проскочить остановку.

— Это как? — не понял Коржик.

— Ну сосредоточиться на точке выхода.

— И как же люди таким пользуются? Не все же могут?

— Как-то. Я ни разу не видел, — признался Димас.

— А где такое есть? — Савелий прямо воткнулся носом в проекцию.

— На Сифоне точно. И где-то еще, — попытался вспомнить Костас.

— Очаровательно, — прищурился Балакирев. — Соберем зоопарк порталов. Плохо, что вы так мало знаете.

Костас с Димасом напряглись. Но продолжения не последовало.

Балакирев как будто забыл про них, разглядывая остов сгоревшей машины. Затем повернулся к Магнусу и спросил:

— Так, а тело Шона никто не догадался оттащить в сторону?

Магнус поднял бровь.

Весна закончилась так же стремительно, как и началась, и вот нас снова окружало чудесное Доминошное лето, даром что на дворе еще был только апрель. Вернее, самое его начало.

Кьяра сумела вырваться на Домино всего один раз на два дня. Мы чудесно съездили в наш отель у Зеркального озера, но у меня осталось ощущение, что приехала она-то за вещами. Поскольку в воскресенье она все упаковала, строго велела дурака не валять и номер сдать в отельный фонд, а меня пригласила навестить ее на Бодайбо, куда ее послали родственники и где она собиралась застрять до конца лета. Я обещал подумать. Зато она неожиданно отобрала у меня свое кольцо. Стащила его у меня прямо с пальца, как только обнаружила, что я его все время так носил. Заявила, что получила разрешение на перевозку экспериментальных артефактов и специальный артехран, и теперь может кольцо возить кольцо куда хочет. А на Бодайбо вообще никто и слова не скажет, и она будет его там носить. И гонять снежных песцов. Я попробовал все это понять, но не смог, и мысленно махнул рукой. В любом случае надо было прекращать страдать, крокодилы сами себя не сделают.

После гибели Шона и поимки двух его сподвижников Роман Николаевич с Балакиревым долго вели переговоры с Меркатором, обвиняя этот мир во всех смертных грехах. Меркатор в ответ угрожал понижением рейтинга безопасности, но наши на эту угрозу только обрадовались и предложили понизить его до нуля, чтобы к нам ехали только очень мотивированные люди. Почему-то эта идея Меркатору не понравилась.

Переговорам частично мешало то, машина Шона сгорела почти полностью, а на теле Шона, которое благодаря команде Маркуса в огонь не попало, ничего, кроме усиленного пульта с воздушной петлей, обнаружено не было, и доказать, что еще было при нем, оказалось затруднительно. Впрочем, наши были уверены, что внутри машины был тот самый симбионт, которого так опасались наши кусты, потому что через час, после того, как сгорела машина, они откликнулись и сообщили, что симбионт покинул Домино. Покинул — что же, можно сказать и так.

В любом случае создание помех для работы нашего Пещернадзора и скрытие портала, а наши так и не разобрались, как Бенефакторам это удалось, тянули на полноценное нарушение примерно всего, и с этим даже Меркатор спорить не мог. В конце концов наши добились запрета на появление у нас всех, кто был официально связан с Бенефакторами, и получили компенсацию от Меркаторского магсовета за злоупотребления. Спор по пещере Шона еще шел, и конца ему видно не было. Наши в принципе были готовы вернуть потраченные деньги, но при одном условии.

Дело было вот в чем. При попытке реализовать готовые фирромуляторы Шона, выяснилось, что они бракованные. Этот деятель догадался внутрь формы подкладывать камушек, что позволяло ему оптимизировать расход пещерной воды (такова была версия Меркатора) и производить дефектные блоки, которые уронили бы доверие к продукции Домино (такова была версия наших). Хорошо еще эти блоки никому не успели отправить.

Соответственно Клуб Продавцов был готов выплатить долю Шона Меркатору, но за вычетом затрат на ликвидацию бракованной партии. Что, как легко догадаться, по нашим подсчетам, составляло примерно 95% суммы выплаты. Меркатор же на этот взаимозачет не соглашался и утверждал, что подобная оптимизация фирромуляторам бы не повредила, но при этом отказывался брать эту партию себе.

Котия же все это время интересовало, что планировал Шон на той встрече домайнеров, которая должна была пройти у него в пещере, но по понятным причинам не прошла. Котий строил самые поразительные теории на эту тему и так надоел нам с Драком, что мы отправили его обсуждать их с Балакиревым. И он даже поехал. Вернулся задумчивый, похоже, что-то узнал, но делиться из вредности не стал. Заявил, что раз никто не разделяет его озабоченности, то пусть сидит без свежих сплетен. Это нас обидело, потому что теории мы не любим, а сплетни очень даже, но Котий был непреклонен. Драк втихаря пообещал мне, что сам выяснит, что там и как.

По всему, однако, выходило, что наши не поверили, что у Бенефакторов не осталось своих людей на Домино, и продолжали планировать операцию с высадкой кустов в туманной зоне. Что-то с ней было не так, но я не вникал.

Машинку для копирования золотой начинки я все-таки купил, хотя пришлось выгрести все деньги со счетов, да еще занять у Котия. Перед этим у нас состоялся примечательный разговор.

— Да я одолжу тебе денег, не вопрос, и не надо процентов, — отмахивался от меня Котий, когда я снова пристал к нему, пытаясь выяснить, почему он не одобряет эту покупку.

— Давай. Но все-таки объясни, почему эту штуку не надо покупать!

— Да потому что какие гарантии, что на крокодилов будет устойчивый спрос? Ты же сам говорил, что все желающие на Домино уже окрокодилены и гробят их редко. А те, кто в этот метод не верит, и не поверит никогда.

— Спрос есть сейчас. Твои мохнатые родственники снова запросили дюжину. Причем начинок вернули только три, остальное пропало.

— А те, что ты выслал на прошлой неделе, мы давно уже съели. Куда они их девают?

— Они их используют на поисковых работах в пещерах и просто в горах. Там где много плотного тумана и маги-поисковики не справляются. А очаги синего золота они вообще гениально ищут. Но только иногда крокодилы замерзают и рассыпаются, и я не придумал пока, как эту проблему решить. Иногда случаются чудеса, один, например, сам вылез из пропасти через неделю и вернулся. Но чаще теряются с концами. И если хотя бы от одного осталась начинка, я ее продублирую и получу зверей с накопленным опытом. Не одного, а, скажем, дюжину.