Она сделал резкий жест, и в воздухе возникли голографические изображения — бесчисленные ряды боевых андройдов, замерших в ангарах, подобно стальным призракам.

— Легионы ждут твоего приказа. Одно слово — и я превращу их последнее убежище в ад. Принесу тебе головы всего человечества на серебряном блюде. — Её голубые глаза вспыхнули неестественным светом. — Стоит ли нам ждать, пока этот чужеземец наведёт мосты между мирами?

Сеп задумчиво наблюдал, как молния рассекает чернеющее небо над океаном. Его тень на стене казалась вдвое больше, принимая демонические очертания.

— НЕТ!

Громоподобный рёв Сепа сотряс воздух, заставив дрожать хрустальные светильники. Со сводов посыпалась древняя пыль, кружась в лучах кровавого света, что внезапно хлынул из его глазниц. Ноздри демона раздулись, выпуская струйки едкого пара, а атмосфера в комнате стала настолько плотной, что у Мамы затрещали суставы. Казалось, ещё мгновение — и она превратится в груду тлеющего мяса.

— Дочь, — его голос теперь напоминал скрежет разрываемой плоти, — сколько раз⁈ Каждый раз — один и тот же разговор, каждый раз — мой запрет! — Когти впились в мраморный пол, оставляя глубокие борозды. — Наш мир — хрустальный шар в лапах Равновесия! Утопия, невозможная нигде более! — С каждой фразой стены сотрясались сильнее. — Уничтожь этих людей — и волна агонии и боли разорвёт защиту! Меня сошлют стеречь одного очень скверного бога, а тебя… — он внезапно замолк, и тишина стала страшнее крика, — отключат. Навсегда. И поверь, — его шёпот прожигал сознание, — они смогут, это в их силах. Лишь пока на Нове царит своё равновесие, мы в безопасности.

Мама сгорбилась, её безупречное лицо впервые исказила гримаса боли

— Слушаюсь… отец. Я… перепишу эмоциональные алгоритмы. — Её голос звучал механически, будто сломанный инструмент. — Мой разум… не был готов к иномирцу. Что… что ты предпримешь?

Сеп внезапно замер. Пар из ноздрей прекратился, но глаза горели теперь ещё ярче.

— Ничего, просто наблюдать. Я уверен, он сам ко мне явится в скором времени, тогда я и узнаю его истинную цель визита на Нову.

Могучий демон замер на мгновение, словно осознав, что он упустил важную деталь разговора:

— Интересная формулировка… «ты», а не «мы»? — Он медленно выпрямился во весь свой исполинский рост. — Что ты уже натворила, глупая девочка?

Мама опустила голову, её пальцы судорожно сжали край платья:

— Прости меня отец, я отправила по его душу совершенного охотника. Андройда с сотней сознаний и самым прочным телом. Он запрограммирован вычислить и похитить Мёрфи-Алек-Си. — Она подняла глаза, в которых мелькнул странный блеск. — Он уже в Нижнем мире.

Воздух в комнате вдруг стал ледяным. Где-то далеко над океаном грянул гром.

— Ты можешь его контролировать? — Спросил Сеп.

— Нет, он полностью автономен, — голос Мамы звучал приглушённо, словно проходя сквозь толщу воды. Её пальцы нервно переплелись за спиной, оставляя вмятины на дорогой ткани платья. — Единственное ограничение… — она сделала паузу, словно собираясь с мыслями, — охотник не может проникнуть в городскую застройку. Слишком плотное сканирование Федерацией.

На её идеальном лбу появилась едва заметная морщинка напряжения, когда она продолжила:

— Но стоит иномирцу покинуть Таргу… — в голосе появились металлические нотки, — мой андройд активируется в полную мощь и выследит Мёрфи-Алек-Си. Если не сможет захватить… — её губы искривились в подобии улыбки, — объект будет ликвидирован. Сознание доставят в мою лабораторию. В любом случае, мы получим ответы.

Мама опустила глаза, её обычно безупречная осанка внезапно ссутулилась. Казалось, даже воздух вокруг неё стал тяжелее, насыщенный горечью искусственного раскаяния. Совершенные алгоритмы, способные просчитывать квантовые вероятности, оказались бессильны против древней магии демона. Её «кожа» покрылась мельчайшими мурашками — физиологической реакцией, запрограммированной для полного подражания человечности.

Сеп стоял неподвижно, но его присутствие ощущалось во всём: в дрожании воздуха, в мерцании света, в том, как тени на стенах принимали угрожающие очертания. Он, создатель и разрушитель миров, обладал властью над любым существом в этой вселенной. Даже над таким совершенным творением, как Мама.

— Ты… — его голос прозвучал одновременно и внутри её сознания, и снаружи, — забыла, кто в этом мире хозяин.

Где-то в глубинах комплекса, в стальных капсулах, замерли тысячи андройдов, их системы внезапно перешедшие в режим ожидания. Мама почувствовала, как её собственные процессы начали замедляться, подчиняясь неведомой силе.

Сеп медленно шагал по центру зала, его массивные плечи напряжены, а когти бессознательно царапали мраморный пол, оставляя за собой следы, похожие на кровавые росчерки. Каждый его шаг отдавался глухим эхом под сводами зала, будто тяжёлые удары сердца древнего титана. В его глазах, пылающих как раскалённая лава, отражалась внутренняя буря — демон метался между желанием вмешаться и холодным расчётом позволить событиям идти своим чередом.

«Если мои догадки верны…» — эта мысль крутилась в его сознании, словно вихрь, поднимая клубы древней пыли воспоминаний. Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки, отчего в воздухе запахло серой и озоновыми разрядами. Слишком многое стояло на кону. Но если он прав в своих предположениях, то никакая, даже самая совершенная искусственная боевая машина не сможет стать преградой для этого незваного гостя.

Внезапно Сеп остановился, его исполинская тень замерла на стене, принимая угрожающие очертания. Когда он заговорил, его голос звучал неожиданно мягко, но в этой мягкости таилась опасность разряженного воздуха перед грозой:

— Я… прощаю тебя. — Демон провёл ладонью по лицу, и на мгновение его черты стали почти человеческими. — Порыв был преждевременным, но… если это действительно Тот, о ком я думаю… — Его губы искривились в подобии улыбки, обнажив ряд устрашающих зубов. — Твой охотник окажется не более чем насекомым на его пути. Что ж… — Он развернулся к витражу, за которым бушевала ночь. — Проверим, что из себя представляет этот… Мёрфи-Алек-Си.

Его последние слова прозвучали как приговор, когда он, не оборачиваясь, махнул рукой:

— Беседа окончена. Оставь меня. — В его тоне появились нотки, которых Мама никогда прежде не слышала. — Мне есть… о чём подумать.

И в этих словах, в том, как его могучая спина внезапно согнулась под невидимой тяжестью, Мама впервые увидела нечто, что заставило её совершенные алгоритмы дать сбой — тень сомнения на лице того, кто никогда не сомневался.

Девушка склонила голову в почтительном поклоне, её белоснежные локоны скользнули по плечам, как водопад застывшего света. Безмолвно, словно тень, она удалилась из покоев, оставив Сепа наедине с гулкой тишиной огромного зала. Массивные двери закрылись за её спиной с едва слышным шипением, будто сам замок выдохнул вслед уходящей.

Сеп остался один среди мраморных колонн, чьи вершины терялись в полумраке сводов. Его исполинская фигура казалась неожиданно маленькой в этом пространстве, созданном для устрашения. Алый свет из витражей рисовал на его лице кровавые узоры, подчёркивая глубокие морщины беспокойства.

Демон медленно опустился на колени, его когти впились в собственные ладони, но он не чувствовал боли — лишь навязчивую мысль, что крутилась в сознании, как жернова, перемалывающие разум. Она росла, пульсировала, заполняла каждую частицу его существа, пока наконец не вырвалась наружу хриплым шёпотом:

— Брат… — его голос дрогнул, чего не случалось веками, — неужели это ты?

Эхо разнесло вопрос по залу, и Сеп вздрогнул, будто испугался собственных слов. Его взгляд устремился к витражу, где среди витражных стёкол был изображён другой демон — его точная копия, но с глазами цвета расплавленного золота.

Пальцы непроизвольно потянулись к изображению, оставляя кровавые полосы на стекле.

— После всех этих лет… после того, как ты поклялся никогда… — его речь прервал собственный рык, больше похожий на стон раненого зверя.