И тем не менее, Изнок сейчас видел перед собой целый клан сумасшедших, поверивших своим выжившим из ума старейшинам, и, как последние трусы, ринувшихся прочь от возможной опасности.
— Настоящие воины не бегут от врага, — с презрением процедил Изнок.
Но хотя он был уверен в правильности своей догадки, удостоверится в этом было необходимо. Изнок направил коня к ближайшим всадникам. Те отклонились в сторону от движения каравана. Не доезжая до них сотни шагов, Изнок остановил своего коня, остальные патрульные последовали примеру командира. Когда к патрулю приблизилась пятёрка григотцев, Изнок традиционным жестом вытащил меч из ножен на длину ладони и вбросил его обратно, демонстрируя тем самым отсутствие враждебных намерений. Григотец ответил тем же.
— Мастер Эфрил, — поприветствовал григотца Изнок, едва заметно склонив голову.
— Мастер Изнок, — последовал такой же кивок.
— Всё-таки решились? Не жаль родного города?
К удивлению Изнока его словесный выпад не произвёл впечатления на григотца. Мастер Эфрил лишь скривил губы, показывая, что оценил старания веирца его задеть, и спокойно ответил:
— Разумеется. Но орды Покорителей растопчут нас, даже не запыхавшись. Именно поэтому мы решились на переезд, чтобы потом вместе с людскими армиями драться против демонов. Жаль, что старейшины Веира не пожелали прислушаться к голосу разума и обрекли свой клан на верную гибель.
Изнок хотел было сказать, что среди веирцев нет трусов, бегущих от возможной опасности, но вовремя сдержался — за подобное точно последует вызов на дуэль. И хотя мастер Изнок всегда был рад позвенеть мечами, но сейчас было совсем неподходящее для таких забав время. Он сильно подозревал, что при любом исходе схватки между ним и Эфрилом, остальные григотцы, явно находящиеся не в лучшем расположении духа, начнут вызывать веирцев на дуэли. И в конце концов в силу подавляющего преимущества в численности положат весь его патруль, формально не преступив закона. Одно дело — рисковать собой, и совершенно другое — подставлять подчинённых. Вот потому мастер Изнок и промолчал. А мастер Эфрил между тем продолжил:
— Мастер Изнок, у вас ведь есть те, кто помнит, во что превратили демоны наш родной мир. Они ведь не понаслышке знают мощь Покорителей миров. Так каким образом они надеются не победить, нет, хотя бы заставить демонов отступиться от Веира?
Изнок промолчал. Он не поддерживал решение григотцев бежать всем кланом, но и не мог ответить на вопрос григотца. Просто потому, что совет старейшин до сих пор не удосужился обнародовать свои планы по обороне города, если атака демонов действительно состоится. Изнок подозревал, что старики попросту не верят в подобное. Или не хотят верить.
— А я скажу, что с вами произойдёт, — невозмутимо продолжил мастер Эфрил. — Мы просчитывали все возможные варианты и не нашли ни одного, при котором Григот остался бы целым, а наш клан — выжившим хотя бы частично. Даже объединившись вместе, Григот и Веир пали бы под ударами демонских штурмовиков. Но и до этого бы дело не дошло. Потому что ни у нас, ни у вас нет ни магов, ни оружия, способных истреблять летающих демонов. Покорители наверняка первыми выпустят летунов — и как разведку, и как ударную силу. И чем ты, мастер Изнок, будешь истреблять их? Мечом? Или даже арбалетом?
И снова Изнок промолчал. Опытный воин, он прекрасно представлял невозможность отбиться от тысяч летающих врагов такими жалкими средствами.
— А ведь демоны не просто будут швырять с небес стрелы и копья, — всё так же спокойно продолжил григотец. — Раньше у них не было летающих магов, хотя за триста лет могли и появиться. Но уж то зелье, которым демоны сожгли в прах наш мир, наверняка у них осталось. И у вас будет только два выхода: сгореть в демонском огне или опять стать частью мясных полков Покорителей. Так ответь же мне, мастер Изнок, почему старейшины Веира хотят повторить ту горькую историю и вновь потерять Родину и свободу?
— Всё так, если Покорители действительно придут, — отступил на последний рубеж обороны веирец. — Но пока ничто этого не подтверждает.
— А разве толпы нежити и стаи живности, прущие из Запретного предела в любое время дня и ночи ни о чём не говорят? Раньше Единый сдерживал свои создания, и они не преступали отведённым им границ. За последний год всё изменилось, разве вы этого не видите? Разве не активизировались древние мертвяки? Разве не стали ядовитые виверны стаями нападать на те территории, куда раньше они не добирались? Всё это говорит об одном: Единый почти перестал их контролировать. — Мастер Эфрил немного помолчал и продолжил: — Наш клан получил сведения, что Единого одолевают приступы боли. И с каждым днём они становятся всё сильнее. Передай же, мастер Изнок, своим старейшинам, что вскоре могущественный голем окончательно сойдёт с ума, и тогда Веир останется один сначала против толп мертвяков и живых созданий Запретного предела, а потом, когда сам предел исчезнет, в наш мир хлынут демоны, и Веиру придётся противостоять уже им. Без надежды на помощь извне и не имея достаточно оружия, способного уничтожить врага.
Мастер Изнок тяжёлым взглядом сверлил невозмутимого григотца, с трудом сдерживая желание выхватить меч и порубить того на куски. Их, воинов славного Веира подозревают в трусости и предлагают последовать их примеру! И кто? Те, кто бросил дом и бежит прочь! Мастер Эфрил дёрнул поводья, и его конь послушно развернулся.
— Я вижу, мои слова не дошли до твоего разума, мастер, — криво усмехнулся григотец. — Что ж, прощай! Желаю тебе лёгкой и быстрой смерти.
Мастер Изнок вместе с патрульными ещё долго стоял на этом месте и смотрел, как мимо него движется караван беженцев. Так и не дождавшись, когда покажется хвост процессии, мастер двинул коня обратно к родному городу. А по пути он крепко размышлял. Нет, он по-прежнему был уверен, что григотцы чрезмерно осторожны и напрасно покинули свой хорошо защищённый город. Он по-прежнему не был уверен в благосклонности людских правителей, которые сегодня могут обещать одно, а завтра сделать совершенно другое. И он знал, что будет защищать родной Веир от любого врага до последней капли своей крови. Но вместе с тем мастер Изнок твёрдо решил сразу же отправиться к дому совета и потребовать у старейшин, чтобы они обнародовали планы обороны Веира на случай нападения армий Покорителей.
* * *
Мироттия — столица Мироттии (ну никакой фантазии у прежних правителей) издревле была средоточием политической жизни. Здесь плелись международные и внутригосударственные интриги, строились планы по захвату или бескровному отчуждению сопредельных земель, заключались союзы между кланами, родами и даже семействами и много ещё чего. А всё потому, что ещё во времена империи Гариаль, Мироттия была почти столицей. Если точнее — вторым городом в империи. И хорошо, что не первым, потому что, как известно, столица плохо кончила — её дотла сожгли взбешённые людским обманом драконы. А Мироттию они пощадили — а может, просто не стали тратить на неё силы.
После распада империи и возникновения множества отдельных мелких государств вокруг больших городов, Мироттия оказалась в самом удобном положении. Удачное расположение в географическом центре цивилизованного мира сделало Мироттию и центром притяжения политических и финансовых сил. А магическая Академия — самая древняя из оставшихся в цивилизованном мире, заслуженно считалась центром магических наук. Окружение из более-менее дружественных и не столь мощных в военном смысле соседей позволяло Мироттии существовать, практически не опасаясь внешнего вторжения — в отличии от того же Ситгара, на которого с юга постоянно наседали хиваши. С другой стороны, именно из-за долгого периода стабильности и безопасности в момент испытания мироттийская армия оказалась значительно слабее, чем все представляли. Нет, король Ниал конечно повёл свои войска на захват территории Ситгара, но роль первой скрипки он всё же отдал Тилису. А потом, когда тилисская армия оказалась разгромлена под стенами Тирогиса, Ниал благоразумно решил удалиться в собственные земли — в одиночку противостоять Ситгару, который имел не просто закалённую армию, но ещё и смог заручиться помощью гномов и, самое главное, Великих драконов, он не решился. Да и любой разумный правитель на его месте поступил бы так же.
