Именно этого я и хотела, мысленно сказала я про себя. А вот Хотеп улыбнулся и рукой потрепав мои волосы произнёс.

— Какая ты у меня ещё маленькая…

— Я не маленькая, всего год остался до моего обряда, — ершисто ответила я.

— Я буду воином, и смогу тебя защитить от всех. Ты будешь при дворце, а придет время и я заберу тебя. Пойдёшь со мной, Нефе?

— Да, — я по другому и не могла ответить.

Мы ещё какое-то время разговаривали, мечтали, что придет время и нам не нужно будет расставаться.

— Нефе, — сказал на прощания Хотеп.

— Я не знаю, когда отправлюсь в путь. Ты если в следующий раз меня здесь не застанешь, не огорчайся. Пришлю тебе весточку с Уаджи, он оставит её здесь вот под этим камнем.

Он показал на камень, а я осмотрелась вокруг, стараясь запомнить где он лежит.

— Хорошо, а я оставлю тебе здесь папирус[1] Он сможет тебе его передать?

— Ты знаешь письмо[2]? Во дворце научилась? — он вновь улыбнулся.

— Да, но и в храме тоже учили, — мы обнялись на прощание.

Так и случилось, когда в следующий раз пришла к хижине, там никого не оказалось. Я заглянула под камень, но ничего там не увидела. Боясь ошибиться осмотрела и все другие поблизости, вернулась я печальная.

Беспокоясь о Хотепе, я не смогла скрыть этого. Буквально через четыре дня упросила Охана прогуляться по садам вокруг. Он к моему удивлению молча согласился.

Я обрадованная этим, почти сразу же направилась по знакомой тропинке в глубь садов. Охан шёл рядом, чуть вдали за нами ещё двое, а еще через несколько шагов четверо охранников.

Очень волнуясь и боясь себя выдать, я пыталась показать, что просто прогуливаюсь.

Так, как мне казалось неспешно, мы дошли до приметного места с камнем. Вдруг невдалеке от хижины Хотепа, послышались голоса. Я в смятении не знала, что и делать, бежать туда или остаться на месте. Почему то я подумала, что Хотеп уже вернулся.

Не удержавшись пошла, но вернее почти побежала. Как только я оказалась рядом с хижиной, вдруг почему то остановилась. Напугалась, что Хотеп узнает кто я и всё разрушится. Сейчас мы дружим, мы наравне…

Но всё решилось само собой…

У хижины было двое взрослых мужчин, я увидела только их. Они не сразу поняли кто я и сопровождающие меня. И только когда двое за моей спиной закричали на них, те двое у хижины, упали на колени и вытянули руки вдоль земли.

Поняв что это слуги хозяина садов присланные им ухаживать за деревьями, я повернулась, чтобы уходить. И тут из-за деревьев появился юноша, лет на шесть старше меня. Определить его возраст мне было сложно, он был очень толст.

Он увидев меня и стоявшего за мной Охана, он упал на колени и выкрикнул:

— Великая…

Я в начале молча на него посмотрела, так и намереваясь уходить. Но тут меня настигла мысль о том, что он явно не слуга. И тут я услышала голос Охана.

— Уаджи, что ты здесь делаешь?

Уаджи? Это похоже сын владельца садов, про которого мне говорил Хотеп. Так я размышляла.

— Подойди ближе, — проговорила я разглядывая этого толстяка.

Краем глаза я заметила удивление на лице Охана.

— Великая… — он буквально пополз ко мне.

— Ты кто? Что здесь делаешь? — я пыталась изобразить голос отца, когда он разговаривает со слугами. Правда, думается мне, у меня плохо получалось.

— Уаджи, Великая…

— Он сын владельца садов рядом с дворцом. Его отец поставляет овощи и фрукты во дворец… — это Охан.

— Охан, я его спросила, — я обернулась к охраннику.

— Прости, великая, — он склонился.

— И так Уаджи, что сейчас ты тут делаешь? Больше повторять я не буду.

— Оооо, ууу… — мычал толстяк, но так и не смог вымолвить и слова.

Я не довольно посмотрела на Охана, но тот молчал и не двигался, хотя ранее он мог тряхнуть как следует нерадивых слуг.

— Охан, помнится мне ещё, про разбитые коленки, — улыбнулась я пытаясь его поддеть.

— Он не может говорить с тобой, великая. Он никто пред тобой, песчинка под твоей ногой, великая, — Охан.

Но я уже знала, старшего друга, он недоволен мной. Но он простит дерзкой девчонке все её выходки.

— Ты его спроси тогда…

Я всегда была настойчивой, может мне это и помогло выжить.

Охан заговорил с Уаджи, тот ему ответил. Я прекрасно слышала его ответ, но Охан повторил его мне, обозначая, что это он говорит со мной.

— Великая, его отпустили со службы, он навещает отца. Сейчас помогает по саду.

— Молодец, это достойно помогать отцу, — скажи ему.

Махнув довольно головой, я собралась уходить, спросить открыто про Хотепа я не могла. Это бы выдало меня, и могло навредить другу, его отец был в опале у фараона.

— Уажди, если узнаю, что ты сбежал со службы, тебе лучше не попадаться мне на глаза, — грозно произнес Охан, а толстяк весь сжался.

Я была удивлена недовольству Охана, но приняла его на свой счет. Возвращались мы молча, но я уже кое-что задумала, а для это должна была встретиться с фараоном.

Время подходило к обеду, и это был хороший повод для этого. И пусть никогда я сама не просилась встретится с отцом. Так было заведено во дворце, каждый из нас жил отдельно, он в основном дворце, я в отдельном женском доме. В женском доме жили женщины фараона, наложницы, жены, дети и сестры если бы были. Но у Каа, остались только я и ещё несколько наложниц. Их я видела редко, если только у бассейна и то слуги старались, чтобы мы не пересекались. Наши покои имели разные выходы и потому мы почти не виделись с наложницами фараона.

— Яххотен, передай Джету, что мне нужно встретиться с повелителем, — попросила я.

— Я всё сделаю, великая. А что случилось?

— Не тревожься, всё хорошо, — успокоила я её.

К моему удивлению, вскоре пришли слуги и отвели меня во дворец. Отец встретил меня уже обедая, показал рукой сесть рядом. Пока вкушали пищу мы молчали, я и не торопилась, надеясь, что сытый Каа будет добрее.

— Слушаю тебя, — отец повернул голову в мою сторону.

— Охану нужна новая должность, повысь его, — начала я без предисловия.

Каа удивленно выгнул бровь, но молчал.

— Сделай его начальником охраны, — настаивала.

— Зачем тебе это?

— Первое и главное, он достоин.

— А второе и не менее главное, думается мне, — отец внимательно смотрел на меня.

— Да, не менее. Я так хочу! — не опуская глаз, смотрела я на отца.

Каа немного откинулся на подушку за спиной, покачал головой.

— Хорошо, — произнёс он.

Я немного удивилась, что он так быстро согласился.

— Пусть будет так. Но теперь мне есть, что тебе сказать, — проговорил Каа.

Я удивленно на него посмотрела и насторожилась.

— Вскоре у тебя будет брат или сестра, — произнёс он и посмотрел внимательно и выжидательно на меня.

Я не поняла, чего он ждал и потому слегка пожала плечами.

— Ты понимаешь это? — отец ждал ответа.

— Да. Брат или сестра. Это же хорошо? — спросила его.

— Да. Если родится брат, я передам уас ему, он слишком тяжел для тебя. А если сестра, то уас останется у тебя, — фараон внимательно на меня смотрел.

Я в ответ согласно махнула головой.

— Я хочу чтобы брат. А ты? — посмотрела на отца.

Теперь уже отец согласно махнул головой.

— А я? Ты не прогонишь меня? — испуг расстаться с отцом накрыл меня.

Отец отрицательно махнул головой, и обнял меня.

— Вот увидишь, я буду оберегать их, брата или сестру… А скоро? — мне было любопытно.

— Да, скоро. Миновал опасный срок. Скоро всё свершится.

На следующий день, я сидела и выписывала иероглифы[3] на папирусе, пытаясь сделать весточку для Хотепа. Охан подошёл, как всегда неслышно и замер за спиной. Но только я уже хорошо его знала и по воздуху чувствовала его запах.

— Может примиримся? — спросила его.

— Ты достойная дочь своего отца, — в голосе недовольство.

— А матери? — не подумав, произнесла я.

— Нет, — чётко ответил Охан.