— Пока нет.

— Когда ты в последний раз писал ей?

— Две недели назад.

— И что, она до сих пор не ответила?

— Я же сказал, у нее много работы.

— Ли Вэй! Ты что-то недоговариваешь…

— Ладно… Не хотел понапрасну тебя тревожить, думал, все образуется. Но ты припер меня к стенке. Скажу честно. Я пока не могу с ней связаться. Мой неофициальный канал заблокирован.

— Черт! — выругался Михаил.

— Но я обязательно что-нибудь придумаю. Обещаю.

— Давно канал заблокирован?

— Я же сказал, последний раз писал ей две недели назад. Ответа не получил. И новые сообщения пока не могу отправить.

— Черт. Кажется, мы влипли.

— Не паникуй раньше времени. Если командир ограничился блокировкой, значит, он сам не хочет поднимать этот вопрос и вносить раскол в нашу команду.

— Мы, кажется, хотели сказать ему. Может быть, пришло время? Заодно и попросим разблокировать.

— Вообще-то я не уверен на сто процентов, что это он заблокировал. Возможно, что-то случилось там, на Земле.

— Ты хочешь сказать, что Ван Фэй могли раскрыть и арестовать?

— Скорее всего, нет. Но мы должны быть готовы к худшему.

— Ты думаешь, они могут возвратить звездолет?

— Нет, не думаю. Но, если честно, я волнуюсь за Ван Фэй и за других наших товарищей там, на Земле. А еще может так быть, что они вынудят командира подвергнуть нас товарищескому суду. А вот это уже опасно. Он может вылиться в бунт.

— Может, тогда я попытаюсь осторожно узнать обо всем этом у командира? Намекну ему, что мы скоро достигнем пояса Койпера, а проблема все еще не решена. Попрошу его отправить на Землю повторную заявку на вычислительные мощности. Посмотрю на его реакцию.

— Ты собрался идти к нему упрямо сейчас?

— Да.

Михаил направился в капитанскую будку, Ли Вэй не стал останавливать его.

Когда Самоснов вошел, командир сидел в своем кресле перед большим голоэкраном, задумчиво рассматривая расчетную траекторию звездолета.

— Обнаружен новый транснептуновый астероид, — сообщил он, — придется снова включить маневренные двигатели. Иначе можем врезаться. Увы, но мы входим в пояс Койпера.

— Да, я как раз об этом и хотел поговорить. Если в программе баг, это нам может выйти боком. А он до сих пор не исправлен. Может быть, ты повторишь запрос на Землю?

Константин задумчиво потер свой нос.

— Ты же знаешь, что это бесполезно. Решение комиссии обжалованию не подлежит.

— А если будут новые данные?

— Когда будут, тогда, может быть, они и пересмотрят решение. Но пока нам нечего им предоставить.

Командир развел руками.

— Может, есть какой-то… иной способ?

Командир нахмурился.

— Что ты имеешь в виду? — как-то недобро спросил он.

— Ничего… просто пытаюсь найти решение. Если нас «футболят» по официальным каналам, может быть можно… обойти?

Константин нахмурился еще сильнее.

— Ты хочешь, чтобы я совершил должностное преступление?

В его голосе прозвучали стальные нотки.

— Ладно. Понял тебя. Попытаюсь обойтись теми мощностями, что есть у нас на борту.

— Боюсь, это тоже невозможно. Сейчас все мощности придется задействовать для навигации. Хотя… одну десятую ресурсов могу выделить для расчетов.

— Спасибо и на этом.

Когда Самсонов вернулся в обсерваторию, китаец все еще был там. И еще там была его подруга Таня.

— Можешь говорить, от любимой у меня нет секретов.

— Она что, тоже в курсе? — Михаил с подозрением глянул на девушку.

— Твоя подруга тоже знает, — с некоторым возмущением сказала та, — почему я не могу знать?

— Ладно, — Самсонов вздохнул, — тут говорить-то, в принципе, не о чем. Командир либо идиот, либо играет в какую-то свою игру. Это было видно по его лицу.

— И что будем делать, парни? — спросила Таня.

— Я предлагаю все-таки восстановить этот… неформальный канал.

— Боюсь, это невозможно.

— Нужно обойти блокировку. Командир обещал мне выделить десятую часть мощностей бортового компьютера. Но мы можем использовать их не для симуляции, а для взлома.

— Хорошая идея, — согласился Ли Вэй.

2611 год, Солнечная система,

пояс Койпера,

расстояние от Солнца примерно 36 а. е.,

борт звездолета «Красная стрела»,

с момента старта прошло 4 месяца.

Как только закончилась вызванная маневрами качка, которых, по мере входа в астероидный пояс, становилось все больше и больше, Михаил торопливо отстегнул ремни и поспешил в вычислительный центр.

— Ты опять туда? — не очень довольный тоном спросила Ульяна.

— Да. Нам нужно найти этот проклятый баг.

— Что-то думается мне, что вы там не баг ищите.

Самсонов сделал жест «рука-лицо».

— А что мы там, по-твоему, можем делать?

— Не знаю.

— Если не веришь, пойдем со мной, сама посмотришь.

— Посмотришь… Я ничего не понимаю в этих ваших формулах. Кроме того, Ли Вэй не очень-то рад моему присутствию.

— С чего ты взяла?

— Ну, помнишь, когда я в тот раз зашла посмотреть, как вы работаете, он немного недобро глянул на меня.

— Не знаю, я не заметил. Возможно, он просто злился, что ты отвлекла айтишников от работы…

Самсонов нерешительно стоял в дверях.

— Ладно уж, иди, — махнула рукой Ульяна.

То прежде чем покинуть каюту, спросил:

— Но ты же не обижаешься, что я столько времени провожу за работой, правда?

— Я все понимаю. Но, что-то мне подсказывает, что дело не только в баге. Тут есть что-то еще. Ладно, поговорим об этом потом, когда ты вернешься.

Вернуться, правда, пришлось довольно быстро: стоило только Михаилу подняться в «трубу», как последовал довольно ощутимый толчок, от которого Самсонов не смог сохранить равновесие, и упал на пол. И тут же нейрочип послал в мозг сигнал, что маневры продолжаются. Ползком, хватаясь за автоматически выдвинутые скобы в полу, Михаил добрался до каюты. Качка был не очень сильной, но неприятной, поэтому пришлось пристегнуть себя ремнями к кровати.

— Ну что, сходил в вычислительный центр? — ехидно спросила Ульяна.

— Почти, — проворчал Михаил, покрепче затягивая ремни.

Они некоторое время молчали. Качка продолжалась.

— Послушай, Миш, — сказала вдруг Ульяна, — я не уверена, что ты мне все рассказываешь… ничего не утаивая…

— Сейчас не лучше время для разговора, — заметил тот.

— А что такого? Тебя разве пугает качка? — ее голос звучал насмешливо.

— Нет, не пугает. Я уже привык.

— Ну… тогда может быть, расскажешь мне… то, чего еще не рассказал.

— А что именно ты хочешь узнать? Технические детали? Но они тебе все равно не будут интересны. А все остальное я тебе рассказываю.

— Не знаю… Что-то я чувствую, что от меня что-то скрывают. И это не только Ли Вэй, а ты…

— Брось, Ульян. Ты просто устала. И, к тому же, на нервы давит эта качка. И то, что мы уже далеко от Земли. Думаю, как только мы выйдем из пояса Койпера, тебе станет легче. Там будет спокойный космос…

Орлова ничего не ответила. Лишь отвернулась к стене и закрыла глаза.

Михаил вздохнул. Ему было неприятно врать Ульяне, но он не видел другого выхода. Он не мог подвергать ее опасности, рассказывая о своих подозрениях и тайном проекте с Ли Вэем. Чем меньше она знает, тем лучше для нее.

Тем временем, в вычислительном центре Ли Вэй судорожно пытался закончить начатое. Он работал, пристегнувшись ремнем к креслу, не обращая внимания на качку.

Внезапно раздался характерный щелчок открывающейся двери. Ли Вэй вздрогнул, быстро убрал все данные с экрана и сделал вид, что занимается обычной проверкой систем. На пороге был Константин Иванович. Он двигался довольно медленно, так как удерживался на полу магнитными подошвами, и, чтобы оторвать их, необходимо было прилагать значительное усилие.

— Что ты здесь делаешь, Ли Вэй? — спросил Константин, пристально глядя на китайца.