— Не спеши, мой господин, возможно у нас будет ещё много времени для этого, — кокетливо отвечала Иштар, слегка отстраняясь.

— Возможно⁈ Разве я не достоин тебя? Может я недостаточно знатен и хорош?

— О, да! Мы можем стать отличной парой, — сверкнула она своими бездонными глазами, — Но — чуть позже…. Прежде разговоров о любви нам с тобой надо поговорить ещё кое о чём более важном.

— О чём же, звезда моя⁉ Что может быть важнее любви двух нежных….

— ВЛАСТЬ! — неожиданно резко сказала Иштар, не дав ему договорить, и взгляд её стал жёстким, в нём вспыхнул огонь страсти, но отнюдь не сексуальной.

Это было так внезапно и прозвучало как удар обухом топора прямо по темечку, аккурат за миг до романтического поцелуя! Алгар изумлённо отстранился и посмотрел на свою суженную, словно увидел её впервые. В ней произошла разительная перемена. Сейчас обворожительная и женственная Иштар больше напоминала решительную и беспощадную фурию. Да уж. Во истину, жажда власти будет посильнее всех других на свете!

— Власть⁈ — переспросил он, не веря своим ушам, — Ты говоришь…

— Да — власть и всеобщее почитание! — вновь перебила она его, — Именно это и может быть важнее любви. С начало ЭТО, а потом уже — любовь. Я хочу иметь всё ЭТО и передать своим будущим детям. И мне нужен супруг, который сможет дать мне ЭТО. И только его я смогу назвать господином моего сердца!

Что и говорить, подобного поворота в разговоре ни «принц Алгар», ни, тем более, пенсионер Муратов никак не ожидали. «Оба» они на миг потеряли дар речи, а Иштар невозмутимо продолжила:

— Надеюсь, Адапа уже ввел тебя в курс дела?

— Что⁈ Адапа? О чём ты? — насторожился он.

— Брось! Я приехала вовсе не на эти дурацкие смотрины! Кончилось твоё беззаботное время. Пора исполнять подписанный контракт. И меня прислали помочь тебе.

— Помочь мне⁈ — Алгар продолжал играть роль и всем своим видом пытался дать понять, что он не понимает о чём речь, — В чём же таком, если речь идёт не о любви? — попытался он обратить всё в шутку.

— Да, милый! Не притворяйся, пожалуйста. Я прибыла помочь тебе стать Верховным Правителем Шумера, а за одно и себе — стать его законной супругой. Видишь — всё честно. Итак, надеюсь у тебя уже есть план?

Твою мать, вот тебе, матушка, и «вечер любви». Едва выдохнув, «Принц Алгар» медленно опустился на каменную скамью посередине чудесного сада….

Глава 14.

Огромный орёл величественно парил в небе. Внизу, под ним, неторопливо проплывали леса, поля, испещрённые бесчисленными оросительными каналами и селения черноголовых. А по земле за ним неотрывно ползла тень. Но это была удивительная тень. Она была непропорционально громадной и, казалось, нарушала все законы природы.

И всюду, куда только она ни попадала, люди тотчас же падали ниц, а аннунаки преклоняли колено. Орёл же, не обращая на них никакого внимания, продолжал свой путь. Он направлялся прямиком в столицу Шумера — Ниппур.

Вот уже впереди появился колоссальных размеров семи ступенчатый зиккурат, возвышавшийся в самом центре города. Он был окружён множеством величественных храмов и дворцов. Это было место обитания Верховного правителя Шумера — божественного Энлиля и его многочисленного семейства.

До городских стен было уже всего-ничего, когда откуда-то сбоку прямо в орла с огромной силой ударила вдруг тонкая, ярко светящаяся нить молнии. Атака была внезапной. Орёл, издав крик похожий на крик боли и удивления, буквально закувыркался в воздухе, а над его головой с пронзительным свистом пролетела ещё одна молния. На этот раз — мимо. Но, казалось, что и первой будет вполне достаточно. В боку орла зияла огромная рана. Бедная «птичка»!

Однако, вопреки ожиданиям, она не оказалась смертельной. С гневным криком орёл обернулся, выравнивая своё положение в воздухе и оглядываясь в поисках нежданного врага. Теперь эффект внезапности для нападавшего был утерян. Несмотря на рану, орёл быстро сориентировался и ловко ушел от ещё одной атаки и мгновенно окружил себя магическим «коконом». А затем, он резко развернулся в воздухе, готовясь к схватке.

Угроза исходила от небольшой светящейся сферы, зависшей в небе в нескольких сотнях метрах от него. Вероятно, она до поры пряталась в засаде, где-то лесных кронах, оставаясь невидимой. Когда же орёл пролетел мимо, понялась вверх, чтобы напасть неожиданно с тыла.

Поняв, что обнаружена, сфера начала бешено перемещаться во всех плоскостях, продолжая осыпать своего противника всё новыми и новыми порциями молний. Но безрезультатно. Орёл уже полностью завладел ситуацией. Защищённый непроницаемым «коконом» он ринулся на противника. Завязался короткий «воздушный бой».

Сфера оказалась очень шустрым и вёртким противником. Она кружила вокруг орла, отчаянно пытаясь пробить его защиту. Быстро поняв, что обычными молниями такого проворного врага не достать, орёл что-то пронзительно прокричал и его глаза вдруг ослепительно сверкнули, будто два маленьких солнца. Ещё миг и, напавший на него, искрящийся шар с шумным хлопком разлетелся вдребезги, как мыльный пузырь, словно у него внутри сработало взрывное устройство.

Враг оказался повержен. Вниз стали медленно оседать его мелкие ошмётки, похожие на пыль. Сделав над ними победный круг, орёл взмахнул крылом, и страшная рана на его боку тут же затянулась. Порядок. Можно было продолжать путь.

Быстро преодолев оставшееся расстояние, орёл влетел прямо в распахнутые настежь огромные, как ворота, окна верхнего яруса зиккурата. Там, в просторном зале восседали на резных креслах с десяток важных аннунаков и аннуначек, одетых в дорогие одежды. Они что-то весьма бурно обсуждали. Вероятно, тут шёл важный совет.

Над всеми собравшимися, на высоком помосте возвышался золотой трон. На нём, словно торжественное изваяние, сидел сам правитель Энлиль. Гордый и неприступный. Он был, по меркам аннунаков, не столь высок и могуч и уже далеко не молод. Его огромная, словно лопата чёрная борода уже покрылась серебристым инеем седины. Длинный волосы были распущены и свободно ниспадали на плечи, а на голове сияла золотая корона, усыпанная драгоценными камнями. На его величественном и неподвижном лице с правильными, даже красивыми чертами и небольшим крючковатым носом, живо светились лишь глаза. И казалось, ничто не могло укрыться от этого тяжёлого, пристального взгляда. Он проникал всюду, даже в самые сокровенные уголки души.

Влетев в окно, орел приземлился в центре зала, прямо у подножия золотого трона. Его появление вызвало живейший интерес и было встречено одобрительными возгласами всех присутствующих.

— Ну, наконец-то, Нинурта, — проговорил немного раздражённо владыка Энлиль, — Мы уже заждались тебя с новостями. Как всё прошло? Кто были те несчастные, что посмели напасть на нас? Надеюсь, ты расправился с ними. Мы уже заранее оплакиваем их участь.

Орёл тотчас же обернулся статным и хорошо сложенным аннунаком средних лет, одетым в сребристый защитный костюм воина. Его невыразительное, бледное и немного надменное лицо, обрамлённое небольшой бородкой и коротко остриженными кучерявыми волосами, было искажено гримасой боли и ярости. В правом боку его костюма зияла внушительных размеров прожженная дыра и едва затянувшаяся рана, которую он придерживал рукой. Он тяжело дышал.

— Что случилось? — тут же вскочила со своего места немолодая, полноватая аннуначка, с длинными седеющими волосами. Лицо её выражало глубокую обеспокоенность, — Ты ранен, сын мой⁈

— Ничего страшного, Суда, не волнуйся. Я цел и невредим. Всё это благодаря особому защитному заклинанию отца, — отвечал надменный воин, а затем он резко развернулся к трону Энлиля и преклонил колено, — Это были наши треклятые кузены Мардук с Нергалом, отец! — громко воскликнул он, — К сожалению, им удалось уйти ещё до нашего подхода. Прости, мы не успели их захватить. Они слишком быстро бежали с поля боя, — презрительно ухмыльнулся Нинурта.