- Я уже это видела этот суд. У меня был сон. Дело о пытках Лонгботтомов, – облизнула пересохшие губы девочка, вновь бросив взгляд на Омут Памяти. – Он не был виновен. Зачем Вы мне это показали, профессор?

- Не был виновен, вот как? Что ж, могу в это поверить. Бартемиус был необычайно жесток в те годы. Не пожалеть родного сына… – покачал головой директор будто бы задумавшись. Кивнув каким-то своим мыслям, он помешал волшебной палочкой в чаше. Её содержимое вновь стало перломутрово белым. Как ни в чём не бывало, волшебник обернулся к своей юной посетительнице. – Полагаю, искать живого Бартемиуса Крауча не имеет смысла?

- О чём Вы, сэр? – Маргарет вполне натурально удивилась, не понимая столь резкого перехода. – Почему Вы думаете, что он мёртв, сэр?

- Я доверяю своей интуиции, Маргарет, и фактам, а они говорят о том, что мистера Крауча уже нет в живых… Я могу попросить тебя ещё раз рассказать о том видении о Волдеморте и Хвосте, которое ты видела? – шелестя мантией, Дамблдор вернулся на своё место и соединив кончики пальцев, уставился поверх них на растерянную девочку. – Присядь, Маргарет. Хочешь чаю?

- Нет, спасибо, сэр, – мотнула головой Грета, не к месту (или очень даже к месту, учитывая всю ситуацию и своё крайне шаткое положение) вспомнив, что Веритасерум не имеет вкуса и запаха, а, значит, может быть добавлен куда угодно. – Конечно, я расскажу, профессор, только не знаю, чем это помочь. Вы, должно быть, уже слышали подобный рассказ.

- Да, профессор Снейп рассказал мне, что у тебя было видение, но меня смущает, что Гарри видел то же самое сегодня, – доверительно сообщил директор. – Может быть важна любая мелочь.

- Конечно, профессор, – согласилась девочка и принялась пересказывать последнее видение.

Дамблдор слушал Маргарет, прикрыв глаза, и казался глубоко отрешённым от мира стариком, уставших от интриг и воин. Слизеринка в это не верила, хотя бы потому, что знала – большую часть этих «игр» затеял он сам, для каких-то личных целей, знать которые, похоже, было не суждено никому, кроме него самого. Да, директор никогда не врал открыто, но его умение плести сеть из полуправды и недомолвок поражала воображение. Смог же он и её – чужеродный его плану элемент – органично вписать в сложное построение своих «воинов света». Маргарет быть таким «картонным солдатиком» не хотела совершенно, но и вставать в ряды таких же пешек, но уже на «тёмной стороне», желания поубавилось. Вот только решить, где же лежит её путь, девочка пока не могла. «Может, основать свою, третью, сторону?» – Грета едва не фыркнула от посетившей голову идеи. Ничего хорошего из этой затеи, конечно, выйти не могло, по крайней мере, пока Волдеморт и Дамблдор были живы. Её фигурам бы просто негде было бы появиться.

Рассказав, всё, что помнила о том кошмарном видении, девочка замолчала, позволяя директору обдумать услышанное. Между бровей седовласого мага залегла глубокая вертикальная морщина, точно собственные мысли причиняли ему дискомфорт.

- Ты ведь, конечно, знаешь, что у профессора Снейпа пропали некоторые ингредиенты из кладовой? – наконец, директор открыл глаза и испытывающее уставился на слизеринку.

- Да, конечно, профессор Снейп говорил об этом, ему кажется, что его ограбил кто-то с Гриффиндора, – осторожно кивнула Маргарет, опасаясь выдать свою осведомлённость, а, главное, причастность.

- Как аккуратно ты высказалась, – усмехнулся Дамблдор в серебристую бороду. – Профессор Снейп был гораздо менее дипломатичен, когда обвинил Гарри в краже. Не напомнишь, что именно пропало, Маргарет? Это может быть важно.

- Жаборосли, шкура бумсланга и что-то ещё, но что конкретно знает только профессор Снейп и вор, – отозвалась девочка, поведя плечом в нерешительности. Дамблдор всегда умел задавать правильные вопросы, и дураком не был, как бы ни прикидывался выживающим из ума «добрым дедушкой». – Я слышала только, что декан говорил Гарри Поттеру, что подозревает именно его и что полагает, что тот варит оборотное зелье.

- Которое Гарри, конечно, не варит, – согласился Дамблдор.

- Не варит. Зачем ему? Но, простите, я не понимаю, сэр, как кража у профессора Снейпа связана с исчезновением мистера Крауча? Это ведь не он проник в кладовую. Как я поняла, когда он появился у Хогвартса, то был безумен уже много времени, не так ли, профессор Дамблдор? – Маргарет смотрела в глаза директора кристально честным взглядом, наполняя каждое своё слово уверенностью и искренним удивлением.

- Кто знает, кто знает, – вздохнул волшебник и перевёл взгляд на шкаф с Омутом Памяти, стоявший позади девочки. – Возвращаясь к твоей проблеме с преподавателем. Профессор Хмури не казался тебе странным. Последнее время?

- Он меня пугает, как, впрочем, многих. Насколько я поняла, профессор Хмури не слишком жалует мой факультет, – совершенно искренне скривилась Грета, вспомнив о том, как страшно было идти на занятия Грозного Глаза первое время, да и сейчас ей было не особо легче. – То, что он рассказывает на занятиях… пугает.

- Что-нибудь ещё? – Дамблдор перевёл взгляд своих голубых глаз на слизеринку. Очки-половинки блеснули. – Ты можешь рассказать мне все, не таясь, Маргарет. Я могу защитить тебя и других учеников, только если буду владеть всей информацией.

У Греты заломило в висках, точно сам взгляд директора приносил ей дискомфорт. «Знает!» – проскользнула в голове слизеринки отчаянная мысль, которую она поспешила задавить, опасаясь выдать себя. Определённо, играть в абсолютное незнание с Дамблдором было уже решительно невозможно, но и всей правды он от неё не узнает. Пусть строит догадки и теории – ему ведь так нравятся шарады. Точно собираясь с духом, девочка глубоко вдохнула.

- Он угрожал мне, сэр, – выпалила Маргарет и поджала губы, точно смущённая своим порывом. Отведя взгляд, девочка помолчала какое-то время и продолжила чуть тише, сжав в кулаке рукав мантии. – Профессор Хмури велел мне быть осторожной и всячески помогать Гарри Поттеру в испытаниях Турнира. Если я ослушаюсь – с моими друзьями могло бы произойти несчастье. Он так сказал, профессор.

- Что ж… Этого следовало ожидать, – растёр переносицу пальцами волшебник. – Я услышал твои слова, Маргарет и прошу тебя быть крайне осторожной и в словах, и в действиях. О любых своих видениях немедленно сообщай профессору Снейпу или лично мне. Что до профессора Хмури – не стоит ему ничего знать.

- А как же дополнительные занятия, сэр? Вы же сами их назначили, – вскинула голову слизеринка, кажется, даже удивлённая собственной искренностью. Опыт использования Круциатуса она, определённо, не считала для себя приятным.

- Я думаю, что во время подготовки к экзаменам у тебя не останется времени на них. Ты согласна, Маргарет, – глаза директора вновь светились лукавством.

- Я полагаю, – медленно кивнула Грета и ненадолго замолчала, обдумывая всю полученную информацию. Решив, что лавры Поттера ей, определённо не светят, а значит, полную неосведомленность и не умение делать каких бы то ни было выводов, Дамблдор ей не простит, она решилась подыграть. Нахмурившись, девочка подняла на директора встревоженный взгляд. – Вы думаете, сэр, что профессор Хмури может быть опасен. Или даже быть не совсем собой… Но кто тогда, а, главное, зачем?

- Всё-таки, я не ошибся в тебе, Маргарет – одобрительно улыбнулся маг, складывая руки на столе, – ты очень сообразительная девушка и задаёшь очень правильные вопросы, ответа на которые я, к сожалению, пока не знаю. С моей стороны, бесспорно, будет крайне непедагогично просить тебя присмотреть за профессором Хмури, но мне пригодится ещё одна пара глаз и чистый разум.

- Я постараюсь, – серьёзно кивнула слизеринка, не став уточнять, что именно она вкладывает в понятие «присмотра».

Только покинув пределы директорского кабинета, Маргарет смогла оценить, как была напряжена весь недолгий разговор с Директором и неделю до этого. Предчувствие, заставлявшее всё внутри сжиматься в тревоге, наконец, отпустило. Оставалось только дождаться Третьего испытания и, по возможности, обезопасить Поттера. Но это уже пугало значительно меньше, наверное, она начинала привыкать к своей участи «тайного помощника» Избранного.