В первый день после каникул, Маргарет в одном из коридоров подкараулили Уизли. Близнецы были возбуждены сверх меры и, перебивая друг друга, едва смогли объяснить, что за помощь понадобилась им на этот раз. Оказалось, что Бэгмен обманул их с деньгами, которые ребята поставили на исход матча ещё во время Чемпионата Мира. Им полагался солидный выигрыш, который шутники желали «пустить в дело». Вместо денег же Людо расплатился с Уизли лепреконским золотом и на все последующие (весьма вежливые) замечания никак не реагировал, а после вообще заявил, что отдавать деньги не намерен.

- Эйваз, у тебя же тётка в Министерстве не последний человек. Помоги нам, а? – Фред состроил крайне жалобную физиономию, от которой слизеринке хотелось весело засмеяться – столь она не вязалась с характером Уизли.

- А что мне с этого будет? – всё же улыбнулась девочка.

- Всё ты на выгоду переводишь, – пробурчал Джордж, нахмурившись. – Говорим же, денег у нас нет…

- Но мы можем отдариться. Потом. Когда наши дела наладятся, – просиял его брат и, затянув девочку в пустой класс, высыпал из сумки на ближайшую парту ворох бумажек вперемешку с конфетами и непонятными предметами. – Сейчас можем дать только Блевательный батончик или Лихорадочных леденцов - Канареечные помадки закончились…

Маргарет поспешила откреститься от предложенного «богатства». Оба брата тут же приуныли. Фред принялся запихивать содержимое сумки обратно, а Джордж пробубнил что-то о зазнавшихся товарищах и о том, что иметь дела с слизеринцами – себе дороже.

- Не нойте. Я подумаю, что можно сделать, – фыркнула Маргарет, усевшись на парту. Болтая ногами, девочка размышляла о том, что может помочь гриффиндорцам в вопросе получения своих денег обратно. – Не думаю, что Бэгмен обманул только вам одних, поэтому могу сразу предупредить, что на всю сумму выигрыша рассчитывать бессмысленно.

- Нам бы хоть свои деньги назад получить, – покачал головой Джордж, Фрэд согласно кивнул, в глазах гриффиндорца загорелась надежда.

- Он же официально принимал у вас ставки? – спросила девочка и, дождавшись утвердительного кивка от обоих Уизли, удовлетворённо улыбнулась. – Значит, обязан будет отчитаться. Можно послать официальный запрос в отдел магических игр и спорта…

- Ничего из этого не получится. Бэгмен его глава, – хмыкнул Фрэд разочаровано и тут же ссутулился.

- Но не министр же, – легкомысленно пожала плечами Маргарет. – На любую официальную бумагу, тем более на запрос или жалобу требуется письменный ответ, и принятие каких бы то ни было мер. Будет проведено внутреннее расследование и, в конечном итоге, Людо придётся расстаться с деньгами. Единственное, что это процесс не быстрый и довольно муторный. Но если хотите, я попрошу тётю выслать мне образец подобного заявления.

- Мы согласны! – одновременно воскликнули оба Уизли, улыбнувшись.

- Ли сказал, что у него проблемы с деньгами. Он задолжал гоблинам, – поделился со слизеринкой Джордж.

- Поэтому ему будет очень некстати ещё и тут оплошать, – согласился Фрэд, задумчиво поглаживая подбородок. – Может сработать… Эйваз - ты чудо, несмотря на то, что та ещё змеища.

- Сочту за комплимент, – фыркнула девочка, легко соскакивая со своего насеста. – Как получу всё, что нужно – дам знать. Но будьте осторожны, Бэгмен мне не нравится.

- Нам тоже, – скривился Фрэд, и его брат согласно кивнул.

Очередная пятница застала Маргарет врасплох. Когда закончилось сдвоенное Зельеварение девочка уныло поплелась наверх, якобы в библиотеку. Крауч уже ждал свою способную, но слишком упрямую ученицу. Эйваз, стоило захлопнуться классной двери, сняла мантию – в ней тренироваться было совершенно невозможно. Заметив действия студентки, Хмури усмехнулся.

- Могла бы и не снимать. Сегодня будут не дуэльные навыки, – криво улыбнулся волшебник и вытащил из стола печально знакомый всем студентам Хогвартса террариум с пауками. – Сегодня будет образцовое, академическое занятие.

- Профессор? – Маргарет удивлённо приподняла брови. У девочки неприятно засосало под ложечкой от посетившего её предчувствия. Преподаватель взял на ладонь одного из пауков и переместил его в банку.

- Я хочу, чтобы ты попробовала настоящую магию. Твои щиты и атакующие заклятья, бесспорно, хороши, но это всё не то. Ты можешь больше, – здоровый глаз профессора лихорадочно блестел. Сквозь изуродованное лицо Грозного Глаза проступили черты самого Барти. Он облизнулся, предвкушающее подавшись вперёд, ближе к замершей в исступлении девочке.

- Простите? – выдохнула слизеринка почти неслышно. – Вы хотите, чтобы я… Но ведь Азкабан…

- Никто тебя не поймает, маленькая осторожная змейка, – каркающе рассмеялся волшебник и протянул девочке чью-то волшебную палочку. – Возьми. На сегодняшний урок она твоя.

Маргарет неохотно подчинилась, дерево под её пальцами неприятно нагрелось, точно протестуя, но она постаралась не обращать на это внимания. Помимо очевидного самоубийственного урока у девочки была ещё одна проблема – вновь обуреваемый странным маниакальным настроением Крауч. Он стремительно похромал к парте и, опершись на неё раскрытой ладонью, поставил банку. Паук в ней испуганно сжался.

- Пробуй, Эйваз! Поверь мне, тебе понравится, – понизив голос до шёпота, оскалился лже-Хмури. Маргарет зачем-то отметила, что многих зубов у бывшего аврора не хватает. – Советую начать с Круциатуса. Как раз поймёшь, о чём мы тогда говорили. Ну, давай. Нужно произнести «Круцио» и направить палочку на жертву. Не забудь, здесь важно ещё и желание.

Маргарет тяжело сглотнула и направила палочку на вытряхнутого из банки паука. Поджав под себя длинные лапки, он замер, точно это могло его спасти. Едва справляясь с собственным ужасом и отвращением к процессу, девочка постаралась найти в себе названное Краучем чувство. К счастью, палочка в её руке не ходила ходуном, но всё равно ощущение были далеки от того, что предрекал Барти. Она никогда не наслаждалась чужими мучениями, и начинать не собиралась.

- Я не могу, – произнесла Грета, наконец, и отвела палочку. – Этот паук мне ничего не сделал.

- Я могу попросить его напасть, – хрипло усмехнулся преподаватель, тяжело оседая на край стола. – Он ядовит, но не смертельно, однако, его укусы очень, очень болезненны. Тебе в таком случае будет легче? Или ты захочешь применить заклятье ко мне?

- Я не стану этого делать, – твёрдо произнесла, Грета, нервно облизывая губы. Видимо, подхватила эту привычку от учителя. – Это отвратительно, и Вы знаете это не хуже меня. Я не могу. Не после того…

- Как я рассказал тебе о Лонгботтомах? – вопреки ожиданиям, Пожиратель Смерти не выглядел рассерженным. В его хриплом смешке слизеринке послышалось что-то похожее на снисхождение. Крауч заговорил тихо, а оттого жуткие, страшные слова звучали особенно проникновенно. – Скоро будет война, и ты научишься не думать ни о ком, кроме себя. Поверь мне, та же Грейнджер или твой ненаглядный увалень - Невилл с огромным удовольствием направят на тебя палочку и произнесут «Круцио», если выдастся такая возможность. Не думай, что Гриффиндор равен благородству. Хвост тоже выходец из этого факульета.

При упоминании четвёртого Мародёра Маргарет вздрогнула. В её памяти тут же всплыли картины недавнего видения и душераздирающий визг Хвоста. Следом за ним пришло то странное ощущение мрачного торжества, и девочке показалось, что в Непростительном заклинании нет ничего страшного. Это просто слово, которое так легко произнести. Что-то древнее и тёмное внутри неё будто бы подняло голову, очнувшись от затянувшейся спячки. По животу, груди, а после и руке, сжимающей палочку, прошлось щекочущее ощущение, точно кто-то невидимые погладил кожу пёрышком… или кончиком хвоста.

- Круцио, – прошептала девочка с придыханием, ощущая, как крепнет и растёт в груди странное предвкушение. Паук, отброшенный красным лучом, задёргался, корчась на дальнем от слизеринки углу стола. Маргарет показалось, что камень в её кольце блеснул багровым. «Нужно наказать это жалкое существо!» – шелестел чей-то негромкий голос в голове слизеринки – «Отвратительная, мелкая тварь! Она мешает, уродует мир. Только боль может её очистить».