Больше ничем эти дни не выделялись, разве что девочка ощущала какое-то неясное беспокойство, которое усиливалось при появлении бывшего аврора, но и другие слизеринцы относились к Хмури настороженно. Хотя больше всего Маргарет успокаивало то, что новый преподаватель волновал не только её, но и декана. Профессор Снейп старался минимизировать своё общение с Грозным Глазом. И дело было вовсе не в обычной неприязни профессора зельеварения к конкурентам, занявшим место преподавателя защиты от тёмных искусств. Маргарет с некоторой тревогой и, несомненно, облегчением (не одна она чувствует неприязнь к Хмури) следила за тем, как ведёт себя Мастер Зелий в присутствии старого мага. Где бы она ни видела их вместе, что случалось очень редко, разве что за обедом или когда учителя пересекались в коридоре – у девочки возникало ощущение, что Снейп избегает взгляда обоих глаз Хмури: и обычного, и волшебного.

Накануне первого урока ЗОТИ, Грета не выдержала и направилась к декану, полная решимости выяснить, стоит ли ей опасаться Хмури. Маргарет засомневалась лишь перед дверью в кабинет зельеварения, замерев с занесенной для стука рукой. Резко выдохнув и приказав себе не бояться, девочка коротко постучала и вошла. В классе было пусто, но когда слизеринка собралась уже выйти, дверь, ведущая в кабинет декана, резко открылась. Профессор Снейп целился палочкой в замершую ученицу.

- А это Вы, Эйваз. Что произошло? – мужчина невозмутимо убрал палочку. – Но говорите быстрее – у меня мало времени.

- Простите, сэр, я не хотела помешать Вам, но меня беспокоит Аластор Хмури, – Маргарет подняла взгляд на декана, подметив, что при упоминании Грозного Глаза, Снейп едва заметно скривился.

- Хотите сказать что-то конкретное? – зельевар прожигал девочку взглядом.

- Пока нет, но мне кажется, он… опасен. Если бы я не помешала ему в понедельник он, я думаю, применил бы к Драко заклинание. Мне не кажется это правильным… – Маргарет окончательно смутилась под ожидающим взглядом Снейпа и замолчала.

- Что ж, могу посоветовать Вам и мистеру Малфою не нарываться на неприятности на уроках профессора Хмури. Если это всё, что Вы хотели мне сказать, то можете идти, мисс Эйваз, – бросил зельевар, недовольно поджав губы.

Маргарет сочла за лучшее уйти – Снейп явно был не в духе, а это весьма настораживало. Хотя Грета и понимала причину раздражения учителя – он, похоже, опасался Хмури и, похоже, полагал, что Эйваз предоставит ему какие-нибудь сведения, которыми он сможет убедить Дамблдора сместить нового преподавателя ЗОТИ или хотя бы приструнить «старого друга». Декану Слизерина не доставляло радости и то, что его ученик едва не получил заклинание от Грозного Глаза. Занятая такими мыслями, Грета вернулась в факультетскую гостиную.

Мало кому из слизеринских четверокурсников хотелось идти на первый урок защиты от тёмных искусств, поэтому они старались оттянуть этот момент как можно дальше. Особой бодрости духа не прибавляли и рассказы старшекурсников, у которых ЗОТИ уже было. Все они как один отзывались о Грозном Глазе как о выжившем из ума параноике. Ни Грету, ни остальных учеников такое описание нисколько не прельщало, поэтому слизеринцы пришли на урок едва ли не к самому звонку, когда все гриффиндорцы уже чуть ли не лопались от восторга и нетерпения.

Гриффиндорцы торопливо расселись, стараясь занять места как можно ближе к преподавательскому столу, слизеринцы же, словно нехотя занимали последние парты. Маргарет села через стол от Драко вместе с Дафной Гринграсс и Блейзом Забини, который вопреки обыкновению не рвался хохмить. Они достали свои экземпляры учебников «Темные Искусства. Руководство по самозащите» и стали ждать появления учителя. Маргарет заслышала клацающие шаги Грозного Глаза, кажется, раньше всех и отчего-то внутренне напряглась. С появлением профессора Хмури в классе тревога девочки никуда не делась, но Обет пока молчал. Бывший аврор выглядел странно и пугающе, как, впрочем, и всегда. Его железная нога тяжело клацнула, а деревянный посох глухо ударился о пол, когда он остановился перед доской.

- Аластор Хмури! – хрипло прорычал он, обведя класс тяжёлым взглядом и, резко развернувшись, написал, почти процарапал, на доске своё имя.

Обернувшись обратно к классу, Хмури прищурил здоровый глаз, и продолжил говорить, кажется, не намереваясь делать паузы. Голос его хриплый и больше похожий на звериный рык разносился по классу.

- Экс аврор, оппозиционер Министерству. И ваш новый преподаватель защиты от тёмных искусств. Прибыл по просьбе Дамблдора, а больше вам знать не обязательно! – гаркнул он, и, словно вспомнив, что он разговаривает с учениками, спросил, – Вопросы есть?

Все ученики потрясённо молчали, глядя на учителя со смесью страха и восхищения. Даже слизеринцы, кажется, прониклись всеобщей атмосферой и замерли в ожидании.

- Можете убрать их, - продолжил он, удовлетворённый произведённым эффектом. - Эти книги. Они вам не понадобятся. Что же касается заклятий, я верю в практический подход! Но сначала, кто из вас скажет мне, сколько существует непростительных заклинаний?

Рука Грейнджер тут же поднялась в воздух, и лучшая ученица Гриффиндора, удостоившись отрывистого кивка, поднялась с места.

- Три, сэр, – отчеканила она.

- Почему их так называют? – Грозный глаз вновь отошёл обратно к доске и принялся что-то яростно на ней писать, так сильно нажимая на мел, что тот неприятно скрипел и крошился.

- Потому что они непростительные! – произнесла Грейнджер с такой интонацией, что даже Гойлу стало бы понятно, что она явно против такой магии. – Использовать любое из них…

- Это всё равно, что купить билет в один конец до Азкабана! – прорычал Грозный Глаз, наконец, закончив надпись. Из-за широкой спины преподавателя Маргарет видела только конец записи. Мужчина обернулся к классу и, тяжело опираясь на посох, подошёл к первой парте, за которой сидели Поттер, Уизли и Грейнджер. – Верно! Министерство считает, что вам ещё рано изучать подобные заклятья, а я считаю иначе! Вы должны знать чему противостоите, вы должны быть готовы!

Хмури вновь вернулся к доске и стал что-то записывать.

- Вы должны найти другое место, куда будете приклеивать свою жвачку, мистер Финниган! – рявкнул он. Все ученики тут же обернулись к гриффиндорцу, а тот тихо охнул.

- С ума сойти – этот старик может и затылком видеть, – тихо произнёс Симус, потрясённый таким быстрым разоблачением.

- И слышать, что говорят на задних партах тоже! – стремительно развернувшись, Грозный Глаз метнул кусочек мела, что держал в руках в Финнигана – гриффиндорец едва успел увернуться.

Драко насмешливо ухмыльнулся впервые за урок. Маргарет тоже позволила себе лёгкую улыбку, глядя на пунцового гриффиндорца. Всеобщее веселье вновь прервал окрик учителя:

- Уизли!

- Да? – сдавленно ответил рыжий, поднимаясь из-за парты. На Хмури он смотрел со страхом, а оттого выглядел весьма комично, хотя никто и не подумал смеяться.

- Назови заклятье, – преподаватель склонился к мальчику, вызывая у того ещё большую панику.

- Ну, - робко начал Уизли, боясь даже поднять взгляд. - Отец говорил мне об одном… оно называется Империус… кажется.

- О да! – с чувством произнес Хмури. – Твой отец должен его знать. Заклинание Империус доставило Министерству неприятностей в свое время.

Грозный Глаз, к великому облегчению Уизли отвернулся от него и заковылял к своему столу, открыл один ящик и достал стеклянную банку. Внутри бегали три здоровенных черных паука. Уизли отклонился подальше и вскоре, вовсе опустился на место – он смертельно боялся пауков. Грозный Глаз поймал одного и посадил себе на ладонь так, чтобы всем было видно, затем направил на него волшебную палочку и негромко сказал:

- Энгоргио! – паук на его ладони увеличился и стал даже больше тарантула. На этом Хмури не успокоился и, не убирая палочки, произнёс ещё одно заклинание, – Империо!

Паук спрыгнул с ладони и завис на тонкой шелковой нити, раскачиваясь взад и вперед словно на трапеции. Он напряженно вытянул ноги и сделал нечто вроде заднего сальто, затем перекусил нить и приземлился на стол, где принялся беспорядочно кувыркаться. Уизли отодвинулся на стуле как можно дальше, не отрывая взгляда от паука, который, повинуясь движению палочки, принялся отбивать чечётку, встав на две задние лапы. Маргарет тоже не могла оторваться от этого зрелища, но её обуревал не страх, а интерес.