- Простите? – даже Грета не всегда понимала речи привидения, что уж говорить о остальных. Первогодки кидали на Барона короткие боязливые взгляды.

- Беспорядки на кухне – Пивз напугал эльфов, – пояснил призрак, повернувшись к девочке. – Пивз как всегда захотел присутствовать на пиру, но Вы, юная леди, конечно же, понимаете, что это невозможно – он не умеет себя вести ни то, что за столом, даже в приличном обществе. Не трудно догадаться, что я ответил отказом на эту его затею.

Маргарет понятливо кивнула, и отпила из кубка, внимательно глядя на Барона. Призрак польщённый вниманием, несколько оживился, по бледному прозрачному лицу пробежала тень улыбки, нервирующая сидящего рядом с Маргарет Драко. Малфой относился к призракам терпимо, можно сказать уважительно, но искренне недоумевал, как подруга может вести с ними долгие разговоры, при этом, не испытывая отвращения.

Если бы Маргарет обернулась в этот момент к гриффиндорскому столу, то увидела бы, как Грейнджер объявила свою войну рабству домашних эльфов, но слизеринку куда больше интересовала отбивная, нежели угнетение домовиков. Когда доели сладкое и последние крошки угощения исчезли с золотых блюд, не оставив и следа, Альбус Дамблдор снова поднялся с места. Гудение разговоров, наполнявшее Большой зал, сразу же прекратилось, так что стало слышно лишь завывание ветра и стук дождя. Маргарет насторожилась, обычно речи директора приносили немало неприятностей, потому как напоминали запреты и ограничения, введнные школьными правилами или приказами Министерства.

- Итак, - заговорил, улыбаясь Дамблдор, - теперь, когда мы все наелись и напились, я должен еще раз попросить вашего внимания. У меня есть несколько сообщений.

- Кто бы сомневался? – тихо произнёс Драко.

- Мистер Филч, наш завхоз, просил меня поставить вас в известность, что список предметов, запрещенных в стенах замка, в этом году расширен и теперь включает в себя Визжащие Йо-йо, Клыкастые Фрисби и Всё-Колотящие Бумеранги. Полный список состоит из четырехсот тридцати семи пунктов, и с ним можно ознакомиться в кабинете мистера Филча, если, конечно, кто-то пожелает, – Маргарет тихо фыркнула, кинув быстрый взгляд на близнецов Уизли. Оба делали вид, что совершенно ни при чём и вообще невинны словно младенцы, но взгляд у обоих был более чем хитрый.

Едва заметно усмехнувшись в усы, Дамблдор продолжил:

- Как и всегда, мне хотелось бы напомнить, что Запретный лес является для студентов запретной территорией, равно как и деревня Хогсмид - ее не разрешается посещать тем, кто младше третьего курса. Также для меня является неприятной обязанностью сообщить вам, что межфакультетского чемпионата по квиддичу в этом году не будет – со стороны большинства учеников послышались разочаровано-возмущённые вздохи и недовольные перешоптывания.

- Что это всё значит? – нахмурился Монтегю, который явно собирался в этом году занять место ушедшего Флинта и стать капитаном команды. Драко только самодовольно усмехнулся, зная причину, по которой в этом году отменили квиддич.

- Это связано с событиями, которые должны начаться в октябре и продолжиться весь учебный год. Это мероприятие потребует огромных сил и времени как со стороны преподавательского состава, так и со стороны студентов. Но, я не сомневаюсь, что вы все будете необыкновенно рады этому событию. – продолжил Дамблдор, словно не замечая, как скривился профессор Снейп явно не обрадованный тем, что ему прибавится забот. Да и остальные учителя не выглядели излишне восторженными. – С большим удовольствием объявляю, что в этом году в Хогвартсе…

В этот самый момент грянул гром, и двери Большого Зала с грохотом распахнулись. Маргарет обернулась так резко, что у девочки потемнело в глазах. Наверное, именно поэтому в первый миг девочке показался совершенно другой человек. Не старик, опирающийся на длинный посох и закутанный в черный дорожный плащ, а молодой высокий мужчина, с растрепанными светлыми волосами, выглядывающими из-под капюшона. Неожиданно освещенный вспышкой молнии, незнакомец откинул капюшон, тряхнул гривой тёмно-рыжей с проседью гривой волос. Пришелец зашагал к столу преподавателей, каждый шаг новоприбывшего отзывался во всех концах зала глухим клацаньем. Добравшись до стола, он повернул направо и хромающей походкой направился к Дамблдору. Еще одна молния озарила потолок, и Маргарет сдавленно охнула от удивления и ужаса.

Вспышка высветила лицо пришельца, и это лицо невозможно было спутать ни с каким другим. Казалось, его вырубили из старого и высохшего куска дерева. И неумелый скульптор, явно плохо владевший резцом, имел очень слабое представление о том, что же должно получиться в итоге. Всё лицо незнакомца было испещрено шрамами. Рот казался косым разрезом, а носу недоставало изрядного куска. Но не только и не столько лицо, а глаза этого человека наводили в ужас. Один был маленьким, темным и блестящим. Другой представлял собой магический протез – большой, круглый как монета и ярко-голубой. И этот синий глаз не останавливался ни на секунду, двигаясь вверх, вниз, направо и налево, не мигая, совершенно независимо от первого, нормального глаза, а кроме того, он временами полностью разворачивался, заглядывая куда-то внутрь головы, так что снаружи были видны лишь белки.

Маргарет ощутила неприятный комок в горле и поспешно отвела взгляд, стремясь заглушить неприятные ощущения в желудке. В Зале повисло какое-то странное, гнетущее молчание, казалось, даже дождь за окном старался идти тише. Незнакомец подошел к Дамблдору и протянул ему руку, как и лицо, исполосованную шрамами. Директор пожал ее, негромко сказав при этом несколько слов, которые Грета не расслышала, как ни прислушивалась. Похоже, он что-то спросил у вошедшего - тот неулыбчиво покачал головой и тоже вполголоса что-то ответил. Дамблдор кивнул и жестом пригласил его на свободное место справа от своего кресла. Незнакомец сел, отбросив с лица волосы жестом, показавшимся Маргарет неуместным, словно бы принадлежал другому человеку, волосы у которого были значительно короче. Незнакомец пододвинул к себе тарелку с колбасками, поднёс их к остаткам своего носа и понюхал, затем извлёк из кармана складной нож, наткнул на него колбаску и принялся есть. Маргарет замерла, словно поражённая заклинанием. И хотя волшебник был явно увлечён едой, его волшебный глаз продолжал метаться из стороны в сторону, рассматривая зал и сидящих в нём учеников. Маргарет не нашла в себе силы отвернуться от столь ужасающего зрелища даже, когда Дамблдор вновь заговорил.

- Позвольте мне представить вам нашего нового преподавателя Защиты от Тёмных Искусств! - радостно сообщил Дамблдор безмолвному залу. Но звучный голос директора показался слизеринке гулким эхом, отразившемся где-то внутри головы. - Профессор Хмури!

Обычно, новых учеников и учителей приветствовали аплодисментами, но сейчас никто, кроме Дамблдора и Хагрида, не захлопали. Директор и лесничий усердно аплодировали, но звуки их аплодисментов отзывались жалобным эхом в мёртвой тишине зала, да и то быстро стихли. Весь зал, будто бы впал в транс, поражённый появлением и внешним видом Хмури. Маргарет, всё ещё не до конца оправившись от шока, бросила взгляд на декана, ища поддержки, но профессор Снейп был неестественно бледен, не меньше других поражённый новоиспечённым коллегой.

- Хмури? – едва слышно спросил Драко. Лицо его было ещё бледнее, чем обычно. – Этого быть не может. Отец про него такое рассказывал…

- Похоже на то, – кивнула Маргарет, не до конца осмыслив сказанное другом.

Однако профессор Хмури (Маргарет тяжело сглотнула, боясь даже представить, какими теперь будут их уроки по ЗОТИ), казалось, был совершенно равнодушен к такому более чем прохладному приёму. Не обращая внимания на стоящий перед ним кубок, он снова полез в плащ, вынул плоскую походную флягу и сделал из нее порядочный глоток.

- Сдаётся мне, это не тыквенный сок… – пробормотал Нотт.

Пока учитель пил, задрав локоть, его плащ приподнялся на пару дюймов, и Маргарет разглядела кусок железной ноги, «обутой» в кованый башмак, именно он и издавал неприятное клацанье. Дамблдор вновь прокашлялся, привлекая всеобщее внимание.